Религиозное и светское. Постсекулярноcть и драматика модерна - Александр Иванович Кырлежев

только как символ исторического и культурного развития и, следовательно, идентичности нашего народа, но также как символ системы ценностей… на которых зиждется наша Конституция». Соответственно, суд отметил, что «было бы неким парадоксом исключение христианского знака из публичного учреждения во имя секуляризма, одним из отдаленных источников которого является как раз христианская религия».

Кроме того, отметив, что в настоящее время итальянские государственные школы посещают немало учеников не из Европейского союза, которым важно передать принципы открытости к многообразию и отвержения религиозного или светского фундаментализма, суд заявил:

Наша эпоха характеризуется брожением, вызванным соединением различных культур с нашей, и предотвратить превращение этого соединения в столкновение крайне важно для подтверждения нашей идентичности, даже символического, особенно если она характеризуется именно ценностями уважения достоинства каждого человеческого существа и всеобщей солидарности.

Далее суд выразил мнение, что «логический механизм исключения неверующего присущ всякому религиозному убеждению», однако «единственным исключением является христианство — когда оно понимается надлежащим образом», поскольку «в христианстве даже вера во всеведущего Бога является вторичной по отношению к милосердию, что означает уважение к другим человеческим существам». Поэтому «крест как символ христианства не может исключать кого-либо, не отрицая себя»; более того, он является «универсальным знаком принятия и уважения всякого человеческого существа как такового, независимо от верования, религиозного или иного».

Государственный совет (высший административный суд)

В мотивировочной части суд остановился на специфике той формы секуляризма, которая присуща итальянскому государству. Суд подчеркнул, что «секуляризм является высшим принципом нашего конституционного порядка», который хотя и «не провозглашен в ясных выражениях нашей Конституцией», но выводится из ряда ее статей (2, 3, 7, 8, 19, 20). Далее суд отметил, что используемый для выражения этого принципа лингвистический символ («секуляризм») в сжатом виде указывает на определенные положения, содержание которых определяет условия применения (operating conditions) этого символа, то есть то, как его следует понимать. В отрыве от конкретных условий применения принцип «секуляризма» оказывается ограниченным сферой идеологических конфликтов и с трудом может использоваться в правовом контексте. А в этом контексте, как указал суд, условия применения определяются культурными традициями и обычаями каждого народа, поскольку эти традиции и обычаи находят свое отражение в правовом порядке и у разных народов они не совпадают.

Относительно распятия суд отметил, что этот символ имеет много значений, служащих разным целям. Собственно религиозным символом распятие является в пространстве богослужения, тогда как в нерелигиозном образовательном пространстве его демонстрация «может представлять и пробуждать… ценности, важные для гражданского общества», в том числе отражающие «наш конституционный порядок», а потому «исполнять — даже в „секулярной“ перспективе — высокую образовательную символическую функцию, независимо от исповедуемой учениками религии».

Далее суд обратил внимание на то, что «в Италии распятие выражает — конечно, символически, но надлежащим образом — религиозное происхождение этих ценностей: терпимости, взаимного уважения, ценности личности и подтверждения ее прав, уважения ее свободы, автономии ее моральной совести перед лицом власти, человеческой солидарности и отвержения любой дискриминации — ценностей, которые характеризуют итальянскую культуру». Эти ценности, согласно мнению суда, «пронизывают традиции, образ жизни, культуру итальянского народа, образуют основу и вытекают из фундаментальных норм нашей основополагающей хартии», определяя «форму секуляризма, присущую итальянскому государству».

Далее суд одновременно утверждает как религиозное (христианское) происхождение вышеуказанных ценностей, а именно их «трансцендентные источники», так и автономию земной (temporal) власти по отношению к власти духовной — однако не их противопоставление, которое предполагается идеологической интерпретацией секуляризма, не свойственной итальянской Конституции. Суд утверждает светский, или гражданский, характер этих ценностей «независимо от приверженности учению, которое их вдохновляет и защищает». Соответственно, по логике суда, распятие в школе следует рассматривать как символ ценностей, которые хотя и имеют религиозное происхождение, но ныне определяют секуляризм современного правового государственного строя.

Министр образования Италии

Министр образования, университетов и исследований в своей инструкции от 3 октября 2002 года (№ 2666) указал, «что наличие распятий в классах основано на действующих положениях, что оно не посягает ни на религиозный плюрализм, ни на цели поликультурного образования в итальянских школах и не может рассматриваться как ограничение свободы совести, гарантированной Конституцией, поскольку не имеет отношения к конкретной вере, но составляет лишь выражение христианской цивилизации и культуры, и что, таким образом, оно представляет часть всеобщего наследия человечества». Инструкция предусматривала как размещение в школьных классах распятий, так и выделение в школах помещений «для созерцания и размышления тех членов школьного сообщества, которые того пожелают».

Конфликт правоприменительных интерпретаций

Конфликт интерпретаций имел место в силу того, что Кассационный суд опротестовал позицию Государственного совета по делу о присутствии распятия на избирательном участке. В своем Решении от 1 марта 2000 года (№ 439) он указал, что демонстрация распятия нарушает принципы секуляризма и беспристрастности государства, а также принцип свободы совести, отвергнув интерпретацию распятия как символа «всей цивилизации или коллективного этического сознания», а также «универсальной ценности, независимой от конкретного религиозного верования» (последняя цитата — из постановления Государственного совета от 27 апреля 1988 года, № 63).

Логика в пользу заявителя (заявителей)

Логика заявителя/заявителей

Аргументация в изложении первого постановления Суда: Распятия размещаются в классных комнатах итальянских государственных школ в соответствии с постановлениями (1924 и 1928 годов), которые относятся к периоду до принятия Итальянской конституции (1948), а также до заключения Конкордата с Католической церковью (1984), согласно протоколу к которому (1985) католицизм более не является в Италии государственной религией. Указанные постановления опирались на религиозное понимание государства, но в настоящее время противоречат светскости государства и нарушают права, защищаемые Конвенцией. Основной смысл распятия — религиозный, несмотря на возможность иных его интерпретаций. Демонстрация этого символа в государственной школе создает у учеников впечатление, что государство поддерживает определенные религиозные верования, а это противоречит принципам правового государства. Принцип секуляризма требует от государства быть нейтральным и равноудаленным от всех религий, чтобы не создавалось впечатления, что оно к одним гражданам ближе, чем к другим[248].

Дополнительная аргументация в изложении второго постановления Суда: Выражая предпочтение одной религии, государство пренебрегает своей обязанностью особо защищать несовершеннолетних от любой пропаганды или индоктринации. То же касается и защиты убеждений меньшинства с целью его ограждения от «деспотизма большинства». Итальянская правовая система не дает оснований рассматривать распятие как символ национальной идентичности. И хотя власти Италии настаивают, что удаление распятий из классов государственных школ будет покушением на один из элементов итальянской культурной идентичности, присутствие там распятий является несовместимым с основами западной политической