Очень приятно, Царь! Компот - Евгений Бергер

— Неужели всё? — удивлённо спросила Солт.

— Конечно же, нет. Теперь поговорим о том, что никогда не кладут в кастрюлю. Записывайте отдельным блоком и обведите рамкой!

Солт послушно обвела.

— Лимон, мои прекрасные леди, ТОЛЬКО В ТАРЕЛКУ перед подачей. Кружок… Тонкий! Без косточек. В каждую порцию отдельно. Если сварить лимон в кастрюле, кожура даст горечь уже через десять минут, а вся его свежесть улетит с паром. Лимон — это последний удар! Он должен быть свежим и злым. Сметана! Ложка в центр. В кастрюле она свернётся в кислой среде и даст хлопья. Зелень! Укроп и петрушка. Нам надо много! И как следует порубить. Варёная зелень — это сено!

— А порвать руками можно? — спросила загорелая эльфийка с первого ряда.

— Можно! И самое главное — маслину сверху. Это для красоты. — добавил я: — Потому что мы всё-таки не звери.

Девчата тут же заулыбались.

Через двадцать минут я снял крышку. И истинный аромат солянки заполонил аудиторию.

Мы с Солт быстро разлили всё, что было в кастрюле по небольшим дегустационным пиалам. Кружок лимона. Ложка сметаны. Горсть зелени. Маслина. Всё, как доктор прописал.

Девчонки были в полном восторге!

Тайра съела ложку и очень тихо произнесла:

— Это… неправильно вкусно.

— Именно! — кивнул я: — По идее… Вся эта дичь не должна работать. Копчёное и кислое, солёное и жирное, лимон и сметана… По всем правилам гармонии — это катастрофа. Но оно работает. Знаете почему?

Все мои ученицы замерли, глядя на меня, как на великого волшебника.

— Потому что гармония — это не когда все согласны. Гармония — это когда все спорят, но никто не уходит из-за стола!

— Вкусовой скандал… — удивлённо произнесла Солт.

— Но какой восхитительный… — очарованно выдохнула загорелая эльфийка: — Он греет душу несмотря на то, что все вкусы ругаются друг с другом. Я чувствую себя… Клеопатрой, во имя которой сражаются целые легионы! Это страшно, но… безумно тешит мою девичью суть!

— Солянка… Восхваляет девичью суть конфликтом. Выходит, что скандал — это тоже форма любви. — заключила Солт и записала свои умозаключения в блокнот.

— Что ж, мои прекрасные леди, я предлагаю прерваться на автограф-сессию, чтобы потом преступить к вашей практике! Будете готовить оба… — и вот тут я осознал, что допустил главную ошибку, ибо несколько десятков пар взбудораженных глаз тут же засверкали в мою сторону: — .. супа. Девчат, а вы чего? Девчат?.. Леди… Не все сразу, ладно? Не все сразу… Девчат! ДЕВЧАТА!!! НЕТ!!!

Популярность — слишком тяжелое бремя. В такие моменты я на все сто процентов осознавал: как же хорошо, что у меня есть быстрая магическая регенерация…

Глава 14

— Выглядишь… помятым. — Амелия сидела на подоконнике своей комнаты и пила какао.

— Да неужели? — недовольно фыркнул я, сняв с себя китель: — Эти ваши… ученицы слишком много себе позволяют! Некоторые из них — особо крупные и сильные, почему-то искренне верят, что я такой же.

— Боже! — Госпожа Симонова тут же спрыгнула на пол, и подбежав ко мне, начала внимательно разглядывать на момент ушибов и повреждений: — Где болит? Я поговорю с Раневским, чтобы он провёл с ними беседу…

— Я уже провёл. Да и к тому же — не стоит. Всё равно мы с ними больше не увидимся. Волгин оказался слишком ревнив.

— В смысле, «ревнив»?

— Он заявился через десять минут после начала практического урока.

— Что⁈ — Амелия выглядела шокированной.

— Я сам… несколько удивился. Все только и говорят, какой Волгин величественный! Весь такой добрый и хороший. А он мало того, что истеричка с синдромом «Властелина Вселенной», так ещё и откровенный свистопляс.

— Я ничего не понимаю… Что он сделал?

— Как ты и просила — я показывал девочкам два вида супа на говяжьем бульоне. Подготовил целую практическую программу! Но тут пришёл этот великовозрастный ребёнок. Предложил мне «шутливую дуэль». Говорит, мол, всегда мечтал попробовать борщ простолюдинов.

— Я не могу в это поверить… — ужаснулась Амелия: — Ты же не шутишь?

— Раневский всё видел. Он спалил нас.

— Это… максимально странно и неестественно. Какая муха его укусила⁈

— Ты послушай дальше! Пока мы готовили, Волгин с меня глаз не спускал. А ещё давил на своих учениц, чтобы они проголосовали за его борщ. Благо, что пришёл Раневский и расставил все точки над «и». В общем, я так и не понял, в чём был смысл этого перфоманса… Но ощущение, что Волгин за одно с теми, кто готовит переворот.

— Это исключено.

— Да? С чего бы?

— Во-первых, это серьёзное обвинение. У тебя есть доказательства?

— Пока нет. Но будут.

— Во-вторых — да не может Волгин пойти против моего отца! Он обожал его, ещё когда учился в гимназии. Понимаешь? Они… будем так говорить — схожи в некоторых взглядах.

— Людям свойственно меняться.

— Это точно не про Волгина.

— Ну, конечно! Вот, к примеру, ты могла себе представить дружбу с простолюдином из шашлычки?

— Эм-м… — Амелия задумалась.

— Я не аристократ, в отличии от тебя. Обычная «дворняжка», как здесь любят выражаться. Но тем не менее — мы отлично ладим! Хотя ещё два месяца назад ты о таком и думать не могла.

— Согласна, но… Это, скорее — исключение из правил.

— Ой, да ладно? Чем Волгин хуже? Ну обожал он твоего отца. А потом — чик! И всё изменилось. Мало ли, что этому бугаю в голову могло взбрести? Как с сегодняшним уроком. Мало того, что чуть не сорвал его. Так ещё и вёл себя, как обиженный подросток. Он едва не нанёс серьёзное репутационное пятно ВСЕЙ Харитоновке. Повезло, что там девочки очень хорошие и понимающие. А так, просто представь ситуацию: преподаватель сам отказывается от проведения урока. Но в итоге заявляется и творит дичь. Мало того, что пытается подставить меня… Так ещё и суп приготовил на отвались. Волгин должен быть АЛЬФОЙ! Понимаешь? Должен быть примером для других. Но сегодня… В общем, я разочарован. Я считаю, что это не просто ревность. Тут явно, что-то большее! Какая-то многоходовочка. Чеховское ружье.

— Но зачем Волгину всё это?

— Если бы я только знал. В общем, будь с ним предельно осторожна. Увы, после сегодняшней выходки я ему больше не доверяю.

— Ладно. Я за ним понаблюдаю. Но в целом, как прошёл урок?

— Отлично! Если бы меня не зажмякали на автограф-сессии, то было бы практически идеально.

— Может быть, открыть набор для второй группы?

— НЕТ! — я возмущённым котом