34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов - Том Темплтон

делаю ей переливание, и мы разговариваем об их трех взрослых детях и внуках. Диана очень ими гордится. Она рассказывает, что они выросли совсем не такими, как она ожидала, и что мы лишь одалживаем детей на время, а не владеем ими. Все их дети пошли не такой дорогой, как Диана.

— Но Люси преподает, как и ты, — говорит Джонатан.

— Она преподает английскую литературу, — отвечает Диана. — Ее интересуют люди и все такое. Меня же интересуют физика и химия, законы жизни и Вселенной.

— Тем не менее она преподает, — говорит Джонатан. — Вы обе не можете себя сдерживать, я к этому привык. Доктор Темплтон, за эти годы мне объясняли все: от дарвинизма до дадаизма по нескольку раз, — смеется он. — И что мне это дало?

— А чем вы занимаетесь? — спрашиваю я.

— Я бухгалтер, — говорит он. — Мне нравится надежность и безопасность цифр.

— Мне нужна ваша помощь, доктор, — говорит Диана. — Джонатан отказывается дать мне зеркало, чтобы я могла взглянуть на себя. Как считаете, это справедливо, если учесть, что я не могу встать с постели и взять его?

Джонатан смеется.

— Я не отказываюсь, я просто забыл его принести. У меня всегда были проблемы со сбором сумок.

Я смотрю на Диану. Ее кожа, туго натянутая на череп, желтоватого оттенка. Я думаю о том, что нужно сделать тест на функцию печени.

— Я попрошу медсестер найти вам зеркало, — говорю я.

Когда я возвращаюсь через несколько часов, Диана торжествующе размахивает маленьким круглым зеркалом в розовой оправе.

— Теперь я понимаю, почему Джонатан не хотел давать мне зеркало. Я выгляжу усохшей, прямо как те мумии, которые я видела в горах.

— Тебе просто нужно хорошенько выспаться, — говорит Джонатан. — Как это делает доктор Темплтон в больнице.

Диана хохочет.

— Можно попробовать принять снотворное, — говорю я.

— Мне или вам? — спрашивает Диана и снова смеется, но смех причиняет ей боль, поэтому она вынуждена замолчать. — Так мы смотрим на… Вселенную, — говорит она прерывисто, указывая на зеркало у себя в руке. — Огромные версии… зеркал в форме блюдец… которые собирают и фокусируют… свет звезд.

Джонатан смеется.

— Я говорил, что Диана преподаватель?

У меня для нее плохие новости. Я объясняю, что уровень гемоглобина в крови поднялся, но уровень калия опасно высок. Нужно провести повторный анализ, сделать ЭКГ и подобрать препараты для снижения уровня калия.

— Не одно, так другое, — говорит Джонатан, не скрывая огорчения.

— Делайте, что считаете нужным, — говорит Диана.

Я смотрю на ее худые лицо и руки. Она действительно похожа на мумию, и я понимаю обеспокоенность Джонатана.

— Скажите, доктор… откуда… берется калий? — спрашивает Диана.

Меня удивляет ее вопрос.

— Он находится в клетках, и когда они повреждаются, к сожалению, его уровень в крови повышается.

Красивая улыбка освещает изможденное лицо Дианы. У нее крупные белые ровные зубы.

— Это был… риторический вопрос, — говорит она, морщась от боли. — Калий… в моем и вашем… теле… происходит из… ядерных реакций… при взрыве… звезд. Это одно из… сложных совпадений… позволивших… зародиться жизни… на Земле.

Джонатан улыбается, но на этот раз грустно. Слишком много плохих новостей.

— Я уже говорил, что Диана преподаватель? — повторяет он.

Вернувшись днем, я застаю в палате Дианы двух ее детей. Эта приятная пара вдруг перенеслась из своих занятых жизней, наполненных работой, браком и детьми, в параллельную вселенную — больницу.

Диана выглядит очень бледной и усталой. Она играет в скрэббл[14] с сыном, но ее руки трясутся, и она роняет костяшки.

— Я не могу, — говорит она раздраженно.

— Не беспокойся, мам, — отвечает ее сын. — Продолжим потом.

Он убирает доску.

Джонатан сказал, что к ним приходил онколог и сообщил, что у Дианы рак легкого.

— Он сказал, что, возможно, рак удастся вылечить, — говорит Джонатан.

— Он точно не сказал… — говорит Диана, прерываясь на середине предложения, чтобы отдышаться, — о лечении.

Я слушаю ее грудную клетку. Нижние части обоих легких теперь тихие, и я не слышу нормальных звуков входящего и выходящего воздуха. Уровень кислорода в ее крови снова упал. Я размещаю Диану полусидя, увеличиваю приток кислорода через назальные канюли и назначаю рентген грудной клетки прямо в постели. Затем снова беру у нее кровь на анализ, чтобы проверить, удалось ли нам снизить уровень калия. Дочь Дианы рассказывает, что месяц назад ее пятилетняя дочь вскарабкалась на вершину яблони и отказалась спуститься к ужину, решив перекусить яблоками.

— Ей, как и бабушке, нравятся высокие места, — говорит Джонатан.

— Она… хорошо… воспитанная… девочка, — прерывисто говорит Диана.

— Ты будешь рада узнать, что мы купили ей телескоп на Рождество, — говорит Джонатан.

Их дочь улыбается.

— Я удивлена, что вы сделали это так поздно, — говорит она.

Через час мы с доктором Ченом, моим начальником, стоим перед монитором компьютера и просматриваем последние рентгеновские снимки. На них видны неяркие очертания халата, туловища и груди Дианы. В центре находится серо-белый позвоночник и грудная клетка. Серебряная подвеска в виде луны превратилась в ярко-белый круг прямо посередине.

Я открываю снимок, сделанный в понедельник, когда Диана поступила в больницу, и размещаю два изображения рядом, чтобы сравнить содержимое ее грудной клетки. Понедельник, еще до начала лечения, и четверг. На обоих изображениях сердце наполовину скрыто из-за жидкости в левой половине грудной клетки, а это значит, что жидкость, которую мы вывели через дренажную трубку, восполнилась. Однако теперь в правой половине грудной клетки, которая была относительно чистой в понедельник, тоже скопилась жидкость. Поверхность жидкости в обоих легких вогнутая, как зеркала, собирающие свет в телескопах Дианы.

— Она слишком слаба, чтобы перенести химиотерапию, да? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня бурлит негодование.

Обычно ангельское лицо доктора Чена сейчас мрачное.

— Кто-то должен сказать ей об этом, — говорю я.

— Думаю, ты прав, — говорит он, ведя пальцем от чистого правого легкого к жидкости вокруг него в правой половине грудной клетки, заполненной жидкостью. — Думаю, ты прав.

Джонатан сидит в кресле рядом с изголовьем койки Дианы и читает жене:

Ах, он ласкал мне слух, как сладкий звук,

Который, вея над грядой фиалок,

Крадет и дарит волны аромата.

Он отрывает взгляд от книги и смотрит мне прямо в глаза.

— Завтра утром мы собираемся привезти к Диане ее отца. Как считаете, это хорошая идея?

— Думаю, что прекрасная, — говорю я, стараясь звучать нейтрально.

Диана смотрит на меня вопросительно, но потом расслабляется и улыбается.

Мы вводим ей препарат, позволяющий выводить жидкость через почки. В бурлящий контейнер у кровати продолжает поступать жидкость через дренажную трубку. Мы