34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов - Том Темплтон

— Птица, — говорит она.

— Расскажите мне.

— Я видела ее сегодня.

— Где?

— Дома. Она дома.

— У вас дома есть птица? — спрашиваю я ее детей.

Они озадаченно качают головами.

— Нет, — отвечает Зайнаб.

— Как давно эта птица находится у вас дома?

Она смотрит на меня красными глазами.

— Давно.

— Она настоящая, да?

Миссис Муза кивает.

— Что это за птица? — спрашиваю я.

Миссис Муза вздрагивает.

— Стервятник.

— Ты никогда не говорила об этом, мама, — говорит Адам.

— Что делает стервятник?

— Ждет, — говорит миссис Муза, водя свободной рукой у себя над головой. Вторая рука все еще находится в моей. — Он ждет, — добавляет она тихо, но четко.

— Чего ждет?

— Моей смерти.

— Почему?

Она качает головой, плотно сжав губы, выдергивает руку из моей и снова крепко обнимает себя.

— Поэтому вы пытались уйти из дома? — спрашиваю я.

Миссис Муза не отвечает. Минуту мы сидим в тишине.

— Сейчас стервятник здесь? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает миссис Муза.

— Здесь вы в безопасности, — говорю я. — Он не причинит вам вреда.

Она кивает, будто сама себе.

— Миссис Муза, четыре года назад что-то произошло?

Адам напрягается, словно испугавшись того, что может сказать его мать.

— Все хорошо, — говорит Зайнаб. Она кладет вторую руку на предплечье матери и гладит его.

— Зай, — говорит Адам, словно желая ее предостеречь.

— Маме нужна помощь, — говорит Зайнаб. — Врачи должны об этом знать.

У нее сильный, но нежный голос. Она бросает на меня пронзительный взгляд. Ее зеленые глаза вспыхивают.

— Десять лет назад мама снова вышла замуж и родила Оси, — говорит Зайнаб, указывая на мальчика, который осторожно достает деревянные блоки из нижней части башни, стараясь, чтобы она не рухнула. — Мама была уже в возрасте, и практически сразу после родов у нее испортились отношения с нашим отчимом. Он вернулся в Нигерию. Четыре года назад он приехал, чтобы увидеться с Оси и увез его в Нигерию.

— Он похитил его, — мрачно говорит Адам.

— Мама поехала в Нигерию, чтобы попытаться вернуть Оси, — продолжает Зайнаб, обнимая мать за плечи. — Родственники нашего отчима взяли ее в заложники. Они причинили ей боль и обращались с ней очень плохо.

Миссис Муза, кажется, застыла на месте.

— Там все иначе, — продолжает Зайнаб. — Традиции совсем другие.

Я смотрю на Адама. Он побледнел, по его лицу текут слезы.

Я думаю о птице, с которой жила миссис Муза все это время. Стервятник сидел и ждал. Зайнаб, кажется, думает о том же. Она снова кладет руку на плечо матери.

— Мама сказала, что спустя несколько недель заточения ей удалось сбежать. Она хотела позвать на помощь. Она шла, шла и шла вдоль дороги. Она сказала, что над ней кружили стервятники, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, и они ее съедят. В итоге она выбилась из сил, и ее снова схватили.

На этом ее рассказ обрывается.

— Что было дальше? — спрашиваю я.

Адам вытирает слезы рукавом. Его лицо искажает гримаса.

— Мы связались с нигерийским бизнесменом и заплатили ему много денег. Он договорился с похитителями о сумме выкупа, который мы должны были заплатить за маму и Оси. Сначала мама отказывалась рассказать нам, что произошло, но в конце концов все же сделала это. Мы ухаживали за ней, но она не смогла вернуться к работе и не выносила в окружении никого, кроме нас. Постепенно ей становилось все хуже и хуже.

— Она всегда гордилась тем, что оберегала нас, — мягко говорит Зайнаб. — Мир, который она пыталась построить, рухнул.

Миссис Муза сидит, обхватив себя руками. Ничто не указывает на то, что она слышит наш разговор.

Пузырьки слюны образуются в уголках ее рта. Она провела четыре года, погребенная под глубоким слоем унижения и страха: мать, не сумевшая защитить сына. У нее появились галлюцинации.

— Мама, ты сделала все возможное, — нежно говорит Зайнаб матери. — Ты такая храбрая!

— Мам, ты уходила из дома, чтобы спрятаться от того стервятника? — спрашивает Адам.

Миссис Муза содрогается всем телом.

Адам закрывает глаза и качает головой.

— В глубине души я всегда чувствовал, что поступаю неправильно, возвращая ее домой.

Адам встает и подходит к матери. Он обвивает ее шею руками и целует мать в голову.

— Прости, мама.

За стеклянной дверью Оси осторожно вытаскивает очередной деревянный блок. Удивительным образом башня продолжает стоять.

Я представляю высокие зеленые горы. Стервятников, кружащих в небе. Длинную пустую дорогу. Свободу.

Я думаю о том, как миссис Муза шла, пытаясь скрыться: по дороге в Нигерии, по пригородным улицам и по краю озера в парке. Ее держали взаперти сначала в Нигерии, потом дома, а потом в больнице. Как нам подарить ей свободу?

Конец

В понедельник вечером накануне Рождества в больницу доставили женщину лет 60. У нее была лихорадка, и она задыхалась. Надев на нее кислородную маску, мы делаем ей рентген. На снимке видно, что полость, где лежит одно из легких, наполнена жидкостью, поэтому, сделав отверстие между ее ребрами, мы вставляем трубку толщиной с большой палец, чтобы слить жидкость. Внутривенно вводим ей высокие дозы антибиотиков и просим врачей, заступающих на ночную смену, пристально следить за ее состоянием.

Во вторник утром я прихожу к Диане в палату, расположенную в дальнем крыле больницы. Тусклый зимний свет за окном окрашивает город в темно-серый цвет.

Теперь Диана свободно дышит, и ей требуется только струйка кислорода, поступающая через маленькие резиновые канюли, удобно вставленные в нос. У нее усталый вид. На шее женщины висит красивый кулон в виде маленькой серебряной луны с морями и кратерами. Трубка, выходящая из ее груди, входит в контейнер с розовой водой, стоящий у кровати — его содержимое пузырится с каждым выдохом.

— Сколько жидкости вы откачали из легкого? — спрашивает Диана усталым голосом.

Я смотрю на окрашенную кровью жидкость в контейнере.

— Около полутора литров, — отвечаю я.

— Я так благодарна, что теперь могу дышать, — говорит она. — Вчера мне казалось, что я тону.

— Я рад, что вы чувствуете себя лучше.

— Похоже, у меня инфекция, — говорит она.

— Похоже на то, — говорю я. — Однако если у вас есть силы, мне было бы полезно узнать, что вас беспокоило последнее время. Вы можете говорить?

— Конечно, — отвечает она и рассказывает мне свою историю с некоторым физическим напряжением. Несколько месяцев она чувствовала себя усталой и теряла вес. Месяц назад она обратилась к терапевту, и тот направил ее на анализы крови. Результаты были в норме. Симптомы списали на стресс, связанный с ее работой в