Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Следует заметить, что истинная цель миссии Янгхазбэнда уже была известна Громбчевскому из разговора, который состоялся у него с яркендским амбанем 29 августа 1890 г. В связи с важностью этого разговора для нашей темы воспроизведем целиком дневниковую запись Б.Л. Громбчевского, посвященную этому событию.

«Среда, 29 августа 1890 г.

Сегодня мы обменялись визитами с амбанем. Это человек недалекий, но добрый. Он очень подробно расспрашивал меня о том, до какого места следует считать владения китайскими, и я поспешил уверить его, что афганцы никогда с самых давних времен не владели Памирами, а англичане или кашмирцы – Шахидулла-Ходжею, а потому все эти земли, несомненно, собственность китайцев. Все это я подтвердил картами. Амбань горько жаловался, что англичане не дают ему покоя. Видимо, я попал на больное место, но амбань не проговорился о цели приезда Янгхазбэнда.

Перед отъездом амбань просил меня снять копию с нашей карты Памиров. Я отказался снять копию лично, не желая дать повод думать Янгхазбэнду, что я вмешиваюсь в политику, но предложил ему прислать правителя канцелярии, которому обещал помочь снять карту.

Перед вечером явился ко мне правитель канцелярии; я заставил его начертить в общих чертах Памиры, указал течение рек, перевалы и пр. Все это китаец украсил своими надписями, причем я твердо вбил ему в голову, что все земли по правую сторону Пянджа – неотъемлемая собственность Китая [подчеркнуто нами.– А.П.]. Закончив работу, я угостил китайца на славу, а затем подарил ему массу письменных принадлежностей, портфель, дорожный письменный прибор и все то, что не составляло для меня настоятельной необходимости. Чернильная крыса растаяла от радости и в разговоре сообщила, что цель миссии Янгхазбэнда – разграничение Памиров. Сведение это очень важно: Памиры составляли всегда собственность Коканда, и занятие их афганцами может серьезно нарушить интересы России»[380]. Последняя фраза цитированного отрывка, бесспорно, противоречащая тому, в чем убеждал китайцев Громбчевский, проливает, однако, некоторый свет на мотивы, которыми руководствовался российский офицер, призывая китайцев фактически оккупировать Памир. Главным здесь было стремление не допустить афганцев, а значит, и англичан на эту территорию, примыкающую к среднеазиатским владениям Российской империи. Англичане же, со своей стороны, по сути дела, руководствуясь теми же соображениями, старались побудить афганцев и китайцев поделить между собой Памир, создав, таким образом, барьер на пути продвижения России в Центральной Азии. Во время своей последней встречи с Янгхазбэндом Громбчевский получил полное подтверждение этому, когда для того, чтобы добыть информацию о дороге на Памир, англичанин второпях подал ему подробную карту Памира и Индии, где в общих чертах красными чернилами намечена граница между Афганистаном и Китаем по хребту вдоль р. Аксу. Таким образом,– констатирует Громбчевский,– проект разграничения подтверждается[381].

По возвращении из своих экспедиций Б.Л. Громбчевский написал подробную политическую справку «Современное положение памирских ханств и пограничной линии с Кашмиром», где собрал все сведения о пребывании китайцев и афганцев на территории Памира в период, когда там работала его экспедиция. Так, он пишет, что в 1889г. его отряд не пошел через долину реки Ак-Су и Памиры, так как «экспедиция могла наткнуться на китайские сторожевые посты и подвергнуться новым задержкам». Экспедиция Громбчевского неоднократно сталкивалась с последствиями вторжения афганских войск в Шугнан и Рошан, причем положение усложнялось вмешательством китайских беков. Так, Громбчевский неоднократно встречал группы беженцев из Шугнана, которые «горько жаловались на китайских беков, которые под различными предлогами задержали [их] на Аличуре до прихода китайских войск, безжалостно прогнавших их обратно к оз. Яшиль-Кулю. Знай беглецы, что китайцы не пустят их в Сарыкол, они силою прошли бы чрез Ак-Су и были бы давно в пределах России, избегнув гибельной встречи с афганским отрядом»[382].

Положение на Аличуре и у озера Яшиль-Куль Громбчевский описывает следующим образом: «У оз. Яшиль-Куль мы очутились в нейтральной полосе между китайскими постами, расположенными на верховьях р. Аличур, начиная от урочища Баш-Гумбез, и кордонами афганских войск, растянутыми по р. Сучан и среднему течению pp. Шах-Дарьи и Гунт»[383].

В районе озера Булюм-Куль китайцы даже помешали в какой-то степени выполнению программы экспедиции. Б.Л. Громбчевский рассказывает об этом инциденте следующим образом: «…вскоре после передвижения экспедиции к оз. Булюм-Кулю явился посланец от начальника китайского отряда с предложением не останавливаться на нейтральной полосе, а перейти за кордон афганских войск, если я намерен посетить Афганистан. Требование это мотивировано было тем, что экспедиция находится в местности пустынной, что время теперь смутное, военное, и что мы легко можем подвергнуться нападению голодных шаек шугнанцев или диких мародеров. Вместе с тем посланец заявил, что следом за ним идет отряд китайских войск, которым поручено присмотреть за тем, чтобы русские перешли в Афганистан, или препроводить нас в Кашгарию. Так как поездка в Кашгар не соответствовала целям экспедиции, а вооруженное столкновение с китайцами было далеко не желательным, то мы поспешили через пер. Харчут спуститься в долину Большого Памира, где и остановились в ожидании ответа от афганцев»[384].

Интересно отметить, что в Рошане Б.Л. Громбчевский столкнулся с тем фактом, что местные жители помнят о соглашении между Россией и Англией 1873г. о разделе сфер влияния в Центральной Азии, о котором сам путешественник, по-видимому, не имел ни малейшего представления. Он пишет: Чрезвычайно интересен факт, что местное население считает себя русскими подданными на основании какого-то договора, по которому русские отдали будто бы афганцам все земли по левую сторону р. Пянджа и оставили за собой земли правого берега, а следовательно, и Рушан. Вера в этот договор совсем непоколебима[385].

Внимательное рассмотрение справки Б.Л. Громбчевского убеждает в том, что четкой картины политико-административного деления Памира и былых его состояний у путешественника не сформировалось, в то время как у англичан уже в 1874г. по итогам миссии Форсайта памирские ханства рассматривались как самостоятельные или зависимые в прошлом от Коканда. От Коканда зависели в отдельные периоды и некоторые киргизские роды, кочевавшие по Памиру. Еще более детальные сведения по этому вопросу были получены англичанами в период с 1880 по 1889г., когда Великобритания организовала целый ряд полевых и камеральных работ специально для определения государственной принадлежности памирских земель. Эти работы мы рассмотрим ниже, завершая же обзор итогов экспедиций Б.Л. Громбчевского, отметим, что в 1895г. Императорским русским географическим обществом была издана в масштабе 20 верст в дюйме «Карта путешествий Б.Л. Громбчевского в Дарваз, на Памире, в Джиты-Шааре, в Канджуте, в Раскеме и в северо-западном Тибете в 1885, 1888, 1889 и