Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

осложнения, Императорский кабинет твердо убежден, что Великобритания со своей стороны не будет оставаться безразличной к положению вещей, которое угрожает основам соглашения, достигнутого в 1873 году между двумя государствами, соглашения, которое сильно способствовало установлению мира на десять лет в этой части Центральной Азии. При сложившихся обстоятельствах Императорский кабинет надеется, что в соответствии с условиями этого соглашения правительство ее величества королевы использует все свое влияние для того, чтобы убедить эмира Кабула вывести из Шигнана и Рушана афганского лейтенанта и гарнизон, находящиеся сейчас в княжестве, и навсегда оставить все попытки вмешательства в его дела»[403].

Англичане, конечно, хорошо понимали, что действия эмира Афганистана и его бадахшанского наместника противоречили договоренности с Россией, достигнутой в 1873г., поэтому вице-король Индии, сразу же по получении российского официального протеста по поводу завоевания Шугнана и Рушана, обратился к эмиру Афганистана с требованием приказать правителю Бадахшана эвакуировать войска с левого берега Амударьи. В ответ на это 24 марта 1884г. эмир заявил следующее: «Действуя на основании доброго совета вашего превосходительства, я немедленно после получения вашего письма написал губернатору Бадахшана, строго наставляя его убрать его войска с этой стороны реки, если Рушан расположен на другой ее стороне»[404]. Мир Бадахшана в своем ответе утверждал, что в действительности Рушан и Шугнан расположены по обоим берегам Окса, и афганский эмир, поддерживая позицию своего вассала, направил правительству Индии схематичную карту, иллюстрирующую эти соображения[405].

Министерство иностранных дел Великобритании не спешило с ответом на российское официальное послание, и лишь после повторного настоятельного напоминания российского МИДа (от 23 июня 1884г.) о недопустимости сохранения создавшегося на Памире положения посол Великобритании в России сэр Е. Торнтон направил российскому министру иностранных дел барону де Гирсу следующую депешу: В ответ я уполномочен заявить вашему превосходительству, что правительство ее величества очень стремится пойти навстречу пожеланиям Императорского правительства в установлении спокойствия на шигнан-дарвазской границе, но представляется, что эмир Афганистана рассматривает Шигнан и Рушан в качестве части Бадахшана, который был формально объявлен в 1872–1873гг. принадлежащим Афганистану. Однако информация, которой пока обладает индийское правительство, недостаточна для того, чтобы позволить ему заявить определенное мнение по этому вопросу. Но правительство ее величества было бы счастливо рассмотреть эту проблему вместе с российским правительством и направить комиссионера для проведения исследования на месте совместно с русским и афганским комиссионерами[406]. Таким образом, англичане пытались связать эту проблему с активно проводившимися в то время работами по формированию смешанной Комиссии по делимитации северо-западной границы Афганистана (за пределами Памира).

Российское правительство посчитало такой ответ уклонением от главного вопроса и твердо настаивало на строгом соблюдении границы по Оксу в соответствии с соглашением 1872–1873 гг. В своем письме чрезвычайному и полномочному послу Великобритании в России сэру Е. Торнтону барон Н.К. Гирс следующим образом разъясняет российскую позицию:

…Я должен заметить, господин Посол, что нерешительность правительства ее величества высказаться по вопросу, составляющему суть вышеупомянутого меморандума императорского министерства, заставляет меня предположить, что доводы, содержащиеся в этом документе, не были оценены по их истинному достоинству, так как в противном случае правительство ее величества немедленно бы признало, что притязания эмира Абдуррахман Хана были несовместимы с соглашением, достигнутым между Россией и Великобританией в 1872–1873гг. В соответствии с депешей лорда Гранвилла лорду Аофтусу, датированной 17 октября 1872г., северную границу Бадахшана и Вахана, которая также является границей Афганистана, составляет течение реки Окса (Пянджа) от озера Сарикуль на востоке до точки его соединения с рекой Котча. Провинции Шигнан и Рушан, которые не упомянуты в названной выше депеше, расположены вне этой линии границы, и это обстоятельство предоставляет вполне достаточное свидетельство того, что притязания эмира Абдуррахман Хана на обладание названными выше районами и завоевание их правителем Бадахшана находятся в противоречии с Соглашением 1872–1873гг. Более того, я не считаю излишним напомнить вам, господин посол, что в период переговоров, которые предшествовали соглашению, императорское правительство высказывало сомнения в обоснованности прав эмира Шер Али Хана на Бадахшан и Вахан, что информация, собранная на сей счет генерал-губернатором Туркестана, противоречила результатам исследований, проведенных по приказу британского правительства, и что многие признаки указывали на то, что эти два района полностью независимы от Афганистана. Императорский кабинет согласился воздержаться от этих возражений лишь из желания выразить уважение к пожеланиям Великобритании[407]. Российская сторона полагала, что направление смешанной комиссии для делимитации границы имеет смысл лишь в том случае, если она в своих действиях будет строго руководствоваться соглашениями 1872–1873гг. и при условии безотлагательного вывода афганских войск из Шугнана и Рушана. Англичане, в принципе, согласились с этими предложениями, но считали необходимым для окончательного решения пограничного вопроса создать трехстороннюю комиссию[408]. Однако на том этапе такая комиссия создана не была, а Россия и Англия, оставив вопрос о Шугнане и Вахане открытым, занялись более актуальной на то время проблемой делимитации и демаркации северо-западной границы Афганистана.

На Памире англичане взялись за воплощение в жизнь плана Макгрегора, для чего им прежде всего было необходимо решительно активизировать географические и военно-стратегические исследования приграничных с Памиром районов. Первой акцией такого рода была предпринятая летом 1885 г. британская военная съемка территории, протягивающейся от Читраля до Хунзы и далее на восток. Главной задачей было исследовать перевалы, ведущие на север по направлению к верховьям Окса, и раз и навсегда установить, предоставляют ли эти перевалы возможность противнику проникнуть в британские индийские владения. Экспедицией руководил полковник Уильям Локхарт – квалифицированный офицер из Разведывательного департамента генерала Макгрегора, который впоследствии стал главнокомандующим британскими вооруженными силами в Индии. Его сопровождали еще три офицера, пять пундитов и военный эскорт. Летом 1885 г. и в первые месяцы 1886 г. партия Локхарта произвела съемку 12 тыс. квадратных миль ранее совершенно не исследованной территории за северными границами Индии. В результате этих работ полковник Локхарт установил, что опасения британских военных по поводу возможности использования этих районов и особенно перевала Барогил для крупномасштабного русского наступления были во многом беспочвенны, так как памирские перевалы зимой полностью перекрывались снегом, а в летнее время многочисленные реки становились бурными потоками, которые было невозможно форсировать крупным войсковым подразделениям с артиллерией. Лишь на короткий период весной и осенью этот район становился более или менее доступным для небольших военных отрядов, но даже в эти сезоны для передвижения войск с техникой предварительно потребовалось бы строительство специальных дорог.

Несмотря на выводы полковника Локхарта, англичане не хотели видеть Памир в руках русских, и для воплощения в жизнь плана Макгрегора им было необходимо иметь своего постоянного представителя в Кашгаре. Именно с этой целью в 1885–1886гг. в Восточный Туркестан