За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

собаки доносится, то свист, то плач, то эхо горное, то стоны, то рычание зверей хищных… И вот, если имеет король желание железо в золото превращать, должен он собрать большой караван из ста лошадл. Нагрузить на них мешки с железками всяческими: умбонами щитовыми и наконечниками ржавыми. Всех этих лошадл друг к другу поводьями привязать и глаза им завязать надобно, ибо очень они Тифона испугаются. Самому сесть на самого первого лошадлу и всем тем караваном въехать в распахнутую пасть Тифону. И не каждая пасть подойдёт, а одна из центральных – там глотки пошире. И когда тот караван сквозь Тифона живым пройдёт, то с другой стороны драконьей в мешках уже чистое золото будет в слитках или монетах!»

– Король откажется, – сказала Тень.

– Само собой. Страшновато всё-таки в Тифона живым лезть! – признал тролль. – Тогда надо так сказать: «А коли король окажется занят делами государственными неотложными, то может он заместо себя знающего алхимика послать, меня например!» Тут величество, понятно, обрадуется и согласится. Полгода будет собирать железо. Очень непросто двести мешков умбонов и копейных наконечников насобирать. Для мелкого королька особенно. А как он тебе сто лошадл железом навьючит, ты этот караван с собой уведёшь и где-нибудь по дороге купцам загонишь. Тифон-то на краю света. К нему только год добираться надо… Главное, потом обратно не возвращаться, чтобы не надумал королёк что дурное с тобой учинить!

– Опять надувательство! – воскликнула Тень.

– Напротив, – сказал Кварц. – Все советы рабочие, действенные. А вот свинец в золото превратить – это посложнее, чем графит в алмазы! Тут магии столько надо, сколько не в каждой горе найдётся… Ну всё, на три вопроса ответили, теперь поединок! Кто-нибудь хочет бросить нам вызов или сразу начинаем вас есть?

– Да! – заявила Тень. – У нас есть герой! Он бросает вам вызов!

– Какой ещё герой? Где? – разом спросили Кварц и Базальт. Тролли обожают героев. Даже состязание проводят, кто больше героев съел.

– Вот он! – Тень и с гордостью указала на Рюрика, восседавшего на спине у хрюйса.

Рюрик огляделся вокруг в поисках героя и внезапно понял, что речь идёт о нём.

– Ну спасибо! – хотел сказать он, но не успел, потому что уже в следующий миг Кварц и Базальт понеслись на него с разных сторон.

Рюрику ничего не оставалось, как выхватить свой непобедимый меч. Меч, до того вяло болтавшийся у него на плече, поняв, что дело серьёзное, мгновенно превратился в боевой молот. Но и молотом тут мало что можно было навоевать. Многотонные Кварц с Базальтом расплющили бы Рюрика в лепёшку, если бы не хрюйс. Боевой рогонос только с виду неповоротлив, но при угрозе жизни эта туша способна на многое. Хрюйс с неожиданной резвостью отскочил в сторону. Тролли сшиблись со страшным грохотом и долбанули друг дружку соснами. Молот вместе с болтавшимся у него на рукояти Рюриком (со стороны это выглядело именно так) принялся колотить троллей по головам и рукам.

С троллей посыпалась каменная крошка, и они с воплями признали поражение. Непобеждённым остался только Гранит – самый здоровенный, который ещё даже не вступил в бой, потому что очень долго думал. Но с Гранитом справилась Гундря, причём с истинно женским коварством.

– Спорим, я выпью четыре ведра лавы подряд? – предложила она ему.

– Не выпьешь! Даже тролль не выпьет! – прогудел Гранит.

– Выпью! Но ты первый, потому что я дама!

– Ну давай! – согласился Гранит. – Не терпится посмотреть, что с тобой будет!

Он мигом выхлебал три ведра лавы, а на четвёртом ведре рухнул и уснул.

– А ты будешь пить? – спросил Базальт.

– Буду. Когда он проснётся! – ответила Гундря.

– Он теперь год будет спать. Да ладно, чего уж… Сдались так сдались! – Кварц озабоченно разглядывал отбитые пальцы. – Сколько лавы теперь выдуть надо, чтобы новые отросли! Ишь ты, герой ваш крутой оказался!

Рюрик Мощный кое-как отлип от волшебного молота, который вновь стал мечом, и горделиво приосанился.

– Мой рыцарь! – промурлыкала Тень. – Он всех защищает, потому что герой! И Великий Вождь! Он женится на мне и откажется от цезаревны. Зачем ему Фиоля, когда своё племя он может отвоевать мечом? И все остальные племена завоюет! Всё это он давно запланировал! С самого начала!

Мозг Рюрика, сотрясённый недавними прыжками, сразу не справился с такой цепочкой суждений.

– Да! – подтвердил он. – То есть нет. Погоди… ты можешь ещё раз повторить, что именно я запланировал?

Тень врезала ему локтем.

– Попозже! Смотри, тролль хочет тебе что-то сказать!

Кварц с усилием поднялся на ноги. В бою он потерял ухо и несколько пальцев, что для тролля сущая ерунда. Наклонившись, Кварц выворотил плоскую скалу и достал из-под неё кусок янтаря. Внутри застыло многолапое существо.

– Это наш дар герою за то, что он сохранил нам жизнь! В янтаре – стоглазий!

– Стоглазии вымерли ещё до появления древневидл! – воскликнул Кузя. – Это мифическая тварь!

– Вымереть-то он, может, и вымер, да только вот он сидит! А помереть никак стоглазий не может, потому как он бессмертный, – тролль протянул янтарь Рюрику, а тот перебросил его Кузе. Тот поймал бесценный подарок и стал разглядывать паука на свет.

– Это точно он! – воскликнул Кузя. – Стоглазий! Паук, замедляющий время!

Тварь есть на свете диковинная, СТОГЛАЗИЙ именуемая. С виду паук малый, красными ворсинками покрытый. Умеет сей паук время растягивать. Покуда добычи нет, он и год может в засаде просидеть, и тысячу лет. И ни разу за тот срок не ворохнётся. Когда же добычу стоглазий заметит, голодом и яростию ведомый, время растягивает. Стрелу в него пущенную видит, как на месте в воздухе стоящую. По копьям летящим, как по лестнице, карабкаться может. Грозен сей стоглазий весьма и быстр. Укус его смертелен для любого существа и любой древневидлы.

– Так он же в янтаре залип! – сказал Рюрик.

– Да, – подтвердил Кузя. – Но он жив, потому что остановил внутри время! Так будешь брать?

Рюрик протянул было за янтарём руку, но потом спрятал её за спину.

– Не, я пас! – отказался он. – Не люблю я пауков. У меня эта… как её… Тень, чего у меня?

– Фобия! Арахно[13], – подсказала Тень.

– Во! Она самая! – обрадовался Рюрик. – Бери его себе, если нужен!

Кузя взял кожаный шнурок и, продев его в янтарь, в котором было небольшое отверстие, повесил кулон себе на шею.

Глава 20

Муравейные братья

Если вы испытываете тягу к кровожадным зрелищам, а заодно к развенчанию иллюзий, бросьте