За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

Когда путешествуешь по горам, порой кажется, что стоишь на месте. Небольшая трещина, которую нельзя обойти, или нависающий скальный язык могут отнять кучу времени. Ведь надо как-то переправлять через них хрюйса и лошадлу. Лошадлу – ещё полбеды. Это существа ловкие и склонные к акробатике. А вот как перетащить хрюйса? А тут ещё рядом дымят вулканы и скрежещут в ущельях голодные чудилы.

Кузя и цезаревна Фиоля очень сблизились за эти дни. Фиоля рассказала Кузе всю свою жизнь. Потом ей захотелось узнать, какая была жизнь у Кузи.

– Да никакая, – ответил он. – Вначале маленький был. Убегал от чудил. Потом ногу сломал, книгу о чудилах наизусть выучил. Самое переломное событие моей жизни. Потом Школа вождей. На завтрак сто раз отжался. На обед двести раз помахал дубиной. Потом, как отдых, побегал по скалам. Потом вот тебя отправили похищать. Всё.

– А ты не жалеешь, что меня украл? – спросила Фиоля.

– Нет, – ответил Кузя. – Ведь тогда бы тебя украл Толстый Герцог.

– Обязательно надо было уточнять?.. А тебя не смущает, что я анимаг? – шёпотом спросила Фиоля.

Хрюйс с седоками отставал от них на десяток метров, а Гундря дремала.

– Ты не анимаг, – сказал Кузя. – Ну, может, интуитивный. Потому что анимагии нужно учиться. У нас парень один пытался, но стал на всех кидаться, и его отчислили.

– Тогда я оборотень?

– Мы уже говорили об этом. Будь ты оборотнем, на тебя влияли бы полнолуния и всякое такое…

– Но тебя это не смущает?

– Нет. Я даже стал к тебе лучше относиться, когда узнал твою тайну.

Цезаревна невесело усмехнулась.

– Я, кажется, знаю, в чём тут дело. Ты любишь чудил сильнее, чем людей. И если я очередная чудила, ты будешь меня любить и изучать…

– Ты не чудила… Ты мифическая… э-э… – замялся Кузя, пытаясь подобрать слово.

– Мифическая тварь! – подсказала Фиоля с горечью.

– Нет, – смутился Кузя. – Просто мифическая… типа наяды, дриады, нереиды.

– И она может убить хлестуна и плевадлу?

– Не исключено, – сказал Кузя решительно, хотя в глубине души не был в этом убеждён. Наяды, гамадриады, ореады хоть и низшие божества, но по силам ли им хлестун и плевадла – вопрос противоречивый.

Герундий, до того резво пробиравшийся сквозь колючий кустарник, предупреждающе заскрипел и остановился. Кузя спешился и осторожно прокрался вперёд, чтобы выяснить, что насторожило лошадлу.

– Нас подстерегает болтун! – сообщил он, вернувшись.

– Откуда ты знаешь? – спросила Тень. – Ты же говорил, они отлично прячутся!

Кузя накануне рассказывал про болтунов, малоподвижных охотников-телепатов. Эти засадные хищники так обрастают деревьями и мхом, что когда болтун сытый, можно два часа на нём сидеть, думая, что это бревно.

– Болтуна опознать сложно, но не его язык. Когда болтун охотится, язык превращается в то, чем можно тебя приманить.

– А-а! Поняла! – воскликнула Тень. – Значит, там впереди лежит луковица ататы для хрюйса!

– Нет. Хрюйс для болтуна не добыча. Слишком крупный. Там на тропинке лежит наш Рюрик! Интересно, кого он приманивает Рюриком? Кому нужна такая ерунда? – спросил Кузя в полном недоумении.

Тень сильно смутилась. Рюрик же, ехавший верхом на хрюйсе, жалобно захлопал глазами.

– Как я могу быть там? Я же здесь! – спросил он.

– Ишь ты, хтонь какая! – закричала Тень. – Какого Тора он тут разлёгся? Это он самого Рюрика приманивает Рюриком!

– Почему меня?

– Ну ты же эгоист! Думаешь только о себе! Вот болтун и превратил свой язык в тебя! Что же тут непонятного?

– А-а-а! Вот в чём дело! – протянул Рюрик, вполне удовлетворённый таким объяснением.

Тень спрыгнула с хрюйса и принялась швырять камнями в ложного Рюрика, что доставляло ей немалое удовольствие.

– Вот тебе за то, что представляешь нашего Рюрика! Нашего чудесненького героя! Ещё и с ромашечкой в кармане! Разве наш герой кому-то хоть одну ромашку подарил? Да он скорее от жадности лопнет!.. Ой, в нос попала! Смешно, да? – вопила она.

Прятавшееся у тропы чудище торопливо втянуло язык. Болтуны очень берегут свои языки. Ведь с повреждённым языком они охотиться не смогут.

Вскоре они вышли на поляну. В центре поляны возвышался огромный, хорошо укреплённый муравейник. Здешние муравьи обживали свои муравейники в течение многих столетий, придерживаясь концепции: мой дом – моя крепость. Муравейник имел множество разветвлённых ходов и потайных камер. Сверху обкладывался ветками, а поверх веток бетонировался смесью муравьиных выделений, окаменевшей лавы и горной пыли так, что мог выдержать даже небольшое извержение вулкана поблизости.

Ну и, уж конечно, в таких муравейниках было намешано много различной магии: и земная, и воздушная, и вулканическая, и водная, и магия первотворения. Муравьи натаскивали в свои крепости огромное количество сосновой смолы и магической пыльцы горных растений. Поэтому муравейник светился даже ночью, издали сияя, как гора самоцветов, а в дождь над ним сплетались разноцветные радуги.

Вокруг муравейника, деловито пытаясь раскопать его и добраться до яиц, бродило десятка два очень милых существ с детёнышами. Размером они были чуть побольше барсуков, но покрыты пластинами брони. Деловитые, с длинными, чуткими, принюхивающимися носами. С загнутыми туповатыми когтями на передних лапах, смахивающими на сабли. Путников существа явно не боялись. Под ногами у рогоноса шмыгали без страха, а по лошадле так и вовсе карабкались.

Фиоля не успела опомниться, а два детёныша уже сидели у неё на плечах и что-то отыскивали в волосах, зарываясь в них носами.

– Ай! Щекотно! Кто это? И что они ищут у меня в волосах? – крикнула Фиоля.

– Блох и насекомых, – уточнил Кузя.

– ЧТО? – возмутилась цезаревна. – А почему у меня? Почему не у тебя? Не у Тени?

– Они лучше знают, у кого чего искать, – проворковала Тень. – У Рюрика в бороде, например, блохе укрыться негде. Про усы я и вовсе не говорю! А у тебя шевелюра роскошная! Это не моя мышиная косичка со свинцовым грузилом!

На Фиолю вскарабкался ещё один детёныш, с коротким хвостиком. Повертелся и перепрыгнул на плечо Кузи. Четвёртый малыш залез по ноге Гундри, цепляясь когтями. Прочие окружили Рюрика и Тень. Попрошайничали, трогали лапками кожаные ремешки, пытались подлезть под нагрудник. Взрослые животные детёнышей не отгоняли и, казалось, абсолютно не интересовались, где они и что делают.

Тень ссадила с себя малыша, с любопытством обнюхивающего её косичку, и поправила обруч. Камень в центре обруча пульсировал. Детёныш недовольно пискнул.

– Эти чудилы выглядят безобидными, но мне как-то тревожно. Мне кажется, их всё-таки надо опасаться… Ты не вспомнил, что с ними не так? – шепнула Тень Кузе.

– Пока нет. Даже названия не вспомнил! – признался Кузя. – Но что-то точно не так. Бешеный Полуостров не место для таких безобидных миляг. Если бы