За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– чудила подводная. На сушу не полезет. Когда мы будем проходить вон там… – Кузя, всё ещё лежащий на краю скалы, ткнул пальцем в сужающийся участок, – она нас наверняка атакует и попытается смыть.

Точно подтверждая его слова, из океана взметнулся столб воды и ударил в скалу в том самом месте. Окатив путников с ног до головы, взметнулись солёные брызги.

– Она же в нас попадёт! – не на шутку испугалась Фиоля.

– Может, и промажет… – рассеянно отозвалась Гундря. – Всё равно другой дороги нет.

Она стояла рядом с Кузей и из-под руки что-то высматривала в океане. Корабли Красной Бороды? Вдруг Хрюндвиг уже победил соперника? Но парусов не видать. Лишь какое-то крошечное пятнышко темнело вдали, на горизонте…

Кузю больше интересовали скалы. Источённые множеством штормов, они напоминали выеденный мышами сыр.

– Что ты там ищешь? – спросила Фиоля.

– Сциллу, – пояснил Кузя. – Где Харибда, там и Сцилла. Место удобное. В горе куча пещер. Когда мы будем проходить мимо, Харибда обстреляет нас потоками воды, чтобы смыть в океан, а Сцилла попытается кого-нибудь схватить своими шестью пастями.

– Но нас всего пятеро! – сказала Фиоля.

– Две головы подерутся за добычу. Или одна схватит лошадлу. А вот хрюйс для Сциллы великоват. Он достанется Харибде, если упадёт в океан.

Кузя предложил сползать на разведку, а Рюрик с Тенью вызвались пойти с ним. Фиоля и Гундря остались с лошадлой и хрюйсом.

– Ну что, хрюйс? Тварь ты бессмысленная или право имеешь? – спросила цезаревна, обеспокоенная судьбой рогоноса.

Хрюйс от удивления перестал жевать и задумался, но ненадолго. Еда – единственное направление, в котором работал его несложный мозг. Неужто он сам скоро станет едой?..

* * *

Рюрик, Кузя и Тень скользнули в трещину. Вся гора внутри была пронизана ходами. Волны, летняя жара и зимний холод разрушали хрупкий известняк. Некоторые проходы были так узки, что в них оставалось лишь протискиваться. Но света, к счастью, в трещины проникало много.

Тень ползла так быстро, что только пятки мелькали. Рюрик, наоборот, притормаживал. Он зачем-то взял меч и щит, и теперь щит застревал, а меч за всё цеплялся. Внезапно Тень возникла где-то совсем рядом, злая, как оса, и сунула маленький кулак Рюрику под нос.

– Тс-с! Она тут! Я её видела, правда, с хвоста! – прошипеала она.

– Кого?

– Сциллу! Она под нами. Слышите: шевелится?

Скала едва заметно дрогнула, точно кто-то, переползая, зацепил камни похожей на тёрку чешуёй.

– А вон там харибда! – показала Тень.

Океан бурлил впереди, в глубоком скальном проломе. В воде зловеще темнело что-то похожее на риф. Сразу за проломом, на тропе, что проходила по краю скалы, сидели две крупные чудилы. Они ловко перемещались на четырёх лапах. (Передние были вовсе и не лапы, а сложенные кожистые крылья.) Пасти, утыканные тонкими длинными зубами, напоминали подушечки для иголок.

– РАМФОРИНХУС – чудила рыбоядная. Со скал в воду кидается и зубами острыми рыбу пронзает. Бывает, от жадности столь крупную рыбу схватит, что она его на дно океанское утянет, где рамфоринхус конец себе обретёт. Для людей не опасен, разве что ребёнка в океане узрит. Но кто ж детей своих в океан пустит? – по памяти процитировал Кузя.

– А в нашем племени пускают детей в океан. Берёшь нож в зубы и ныряешь за крабами. Чтоб уйти под воду поглубже, мы обычно прихватываем с собой камень, – сказала Тень.

– Ты хорошо плаваешь? – спросил Рюрик.

– Неплохо, – скромно отозвалась Тень. – А ты?

Будущий вождь смутился. Племя Каменных Медведей живёт вдали от океанских берегов и не славится рыбаками и мореходами.

– Мне этого не надо! Великие воины не обязаны плавать! Они должны встречать врага лицом к лицу! – заявил он.

– Да? А если враг в воде? Что делают великие воины в таких случаях? Зовут мамочку? – наивно захлопала ресницами Тень.

– Нет, великие воины пускают во врага побольше копий, чтоб он вообще на берег не вылез, – ответил Рюрик.

Один из рамфоринхусов имел неосторожность подойти к краю скалы. Тут же в него ударила струя воды. Брызги заполнили пещеру. Когда вода отхлынула, обеих чудил уже не было. Харибде удалось их смыть и сожрать.

– Видали? – восхитился Кузя. – Харибда пальнула по рамфоринхусам. А до этого она пальнула в нас. Получается, харибда выдаёт струю воды примерно раз в десять минут… Потом втягивает воду, раздувается, выискивает цель. Вся её жизнь сводится к двум вещам: набрал воды – пальнул. И так век за веком… Харибду мы проскочим! Надо только подождать, пока она в очередной раз выпустит воду! Теперь разбираемся со Сциллой!

Едва Кузя упомянул Сциллу, как что-то завыло, заскулило, залаяло, зашипело. Сцилла явно гневалась, что Харибда отняла у неё рамфоринхусов, да ещё и окатила водой.

Камень в обруче у Тени тускло светился.

– Ничего не понимаю! – пожаловалась она. – Я чувствую быка, пса, змею, чудилу, драковидлу и человека. Целый хор существ! Помните в книге? Визжит, на все голоса стонет. Шипит, кричит, лает, завывает…

– Ничего не кажется странным? – задумчиво протянул Кузя.

– Нет! – сказал Рюрик.

– И мне нет. Хочется ей пошипеть – она шипит. Хочется рычать – рычит… На Харибду рассердилась или, может, корабль вдали увидела! – сказала Тень.

– Хочу рассмотреть Сциллу поближе! Когда я прикажу, тяните меня изо всех сил! Будете халтурить – меня сожрут! – предупредил Кузя.

Он скользнул в трещину, уходившую вниз, и сразу понял, что сглупил. В нос Кузе ударила тошнотворная вонь. Углы и пол пещеры были завалены костями и помётом. За этой довольно большой пещерой, отшлифованной жёсткой чешуёй Сциллы, шли ряды каменных колонн, за которыми начинались лабиринты маленьких пещер. Сюда Сцилла заползти бы уже не смогла, разве что просунуть шеи.

Борясь с тошнотой, Кузя заполз в одну из них и начал наблюдение. Сцилла его пока не замечала. Все её головы были обращены к океану. Вблизи чудовище смахивало на гигантского кальмара, покрытого чешуёй. Тело было неуклюжее, массивное, а шеи длинные, тонкие, похожие на свернувшихся змей. Высмотрев добычу, которая имела неосторожность проплывать, пролетать или проходить мимо, Сцилла выстреливала змеями, челюсти вцеплялись в жертву, втягивали её в пещеру, и начинался пир.

Кузе многих чудил и драковидл довелось повидать, но таких мерзких, как Сцилла, пока не было. Снаружи её морды были полупрозрачными, словно вылепленными из желе, а внутри них таились другие головы! Кузя узнал быка, пса, двух драковидл, змею и человека… Видно, несчастный утопленник или пират, схваченный с палубы ладьи.

Пока Кузя пытался понять, действительно ли это человеческие останки, длинная шея с головой пирата распрямилась, и голова произнесла:

– Эх… Давненько я ничего