За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

Кузя IV Грозный

Мантикора гибко вышагивала рядом с могучим букентавром. Она явно поставила себе цель взбесить гиганта.

– Гидрик! Гондрик! Ау! Чего не отзываешься? Серные пробки?

– Я Гундрик Гидрик Гондрик! – прорычал великан.

– Это я уже поняла. И что ты коневидла, я давно усвоила! – промурлыкала Мантикора.

– Я букентавр!!! Усвоила это, кошка дикая?

Мантикора на кошку обиделась. На звучании голоса это не сказалось, он остался таким же мурлыкающим, а вот зрачки опасно расширились.

– Тебе бы только спорить, Гондрик! Кентавры – это которые полукони, а которые с коровой пополам, те коневидлы!

– А-а-а! – взревел Гундрик Гидрик Гондрик и взмахнул огромной дубиной.

Мантикора ловко увернулась от удара и в ответ взметнула ядовитый хвост. Теперь уж букентавру пришлось бы плохо, но между ними вырос Шпрох.

– Прекратите! А то такую простуду наведу, в три дня не прочихаетесь! – велел он.

Вид покрытого слизью карлика заставил брезгливую Мантикору отскочить. Букентавр тоже отпрянул, опуская дубину.

– Надоела! – прогудел он. – Цепляется ко мне, как репей! Коготки хочется почесать? Почеши о скалу! Куда они вообще направляются? Ну эти, которых мы должны словить?

– В Школу вождей. Они везут туда цезаревну, чтобы предъявить её Бодуэну… Так сказал Йадд, – сказал Шпрох.

– Мерзкий тип этот Йадд. Наверняка соврал! – промурлыкала Мантикора. – У него на лбу написано, что эта морда всегда врёт! Три дня уже идём! Почти не спим, а их всё нету! Они что, на крыльях летят?

– Да, – признал Шпрох. – Мне Йадд тоже не понравился. Но если на то пошло, мне вообще мало кто симпатичен. Мантикора не нравится, Гу… Ги… Го… ну, короче, тоже не ого. И Крисп не нравится… Если Криспа убьют или он в пропасть свалится, кто нам заплатит? Крисп, у тебя, кстати, денежки с собой? Ну на случай, если тебя прибьют, где их искать?

– Если я скажу тебе, где они, меня прибьют раньше, – сказал Деревянный Крисп, и вся компания расхохоталась, потому что это была чистейшая правда.

– Ну, жизнь такая, Крисп, – признал Шпрох. – Никому верить нельзя. А про то, что ты мне не нравишься, не бери в голову! Я лицо, никому не симпатизирующее. Кому-то больше, кому-то меньше. Если на то пошло, я и сам себе не нравлюсь…

Мантикора махнула хвостом, показывая, что не желает больше слушать его нытьё.

– По какой дороге мы идём, Крисп?

– Йадд подсказал нам все дороги. Кроме того, послал вперёд наблюдателей на драконах. Они будут зажигать на вершинах костры, чтобы мы ориентировались по дыму, – ответил Крисп.

– Да тут и не заблудишься особо, – отозвался Гундрик Гидрик Гондрик. – Оно, конечно, на первый взгляд Бешеный Полуостров – место запутанное: вулканы там и прочее, но дорог всего три.

– Как это три? Их тут тысячи! – сказал Шпрох.

– Это звериных троп тысячи. А дорог три, – сказал букентавр. – Одна забирает влево, сталбыть, сразу к океану. В той стороне живёт племя Ласок, там же Скунсы и всякие Лосе-Медведи… Другая дорога, направо, ведёт в глухомань, к диким народам. Там множество мелких племён, которых опасаются даже древневидлы. Ну и центральная дорога через перевалы направляется прямиком к Школе вождей. Думаю, они выберут её, потому что другого пути к школе попросту нет.

Мантикора подняла голову и взглянула на небо. Неба не было. Были вершины, а между ними сплошные сизые тучи. А потом включили дождь. Поначалу в режиме пульверизатора, а потом в проливном. Мантикора брезгливо отряхивалась. Она не любила мокнуть. Шпрох принялся жаловаться и стонать.

Лишь Гундрик Гидрик Гондрик равнодушно топал себе по лужам. Казалось, его ничем не проймёшь. Что же касается Деревянного Криспа, то он лишь набросил на плечи плащ и перешёл на крупный шаг. Лицо его по-прежнему ничего не выражало.

– Надо ещё поднажать! – сказал Крисп. – С ними лошадла! Может, они из-за этого нас так опередили?

– Я свой ход знаю! – сказал Гундрик Гидрик Гондрик. – В горах любую лошадлу обгоню, а уж хрюйса и подавно. Мы должны были их настичь.

– Да, догнали б, – впервые согласилась с ним Мантикора. – Я по горам как молния перемещаюсь. Это нас Шпрох замедляет. Едва тащится. Весь в своего дедульку.

– Надо убыстряться! – сказал Крисп. – Если поймаем Фиолю, Герцог будет щедр. Если завалим дело, нам не позавидуешь. Придётся залегать на дно, не то очередные охотники пойдут уже за нами.

Крисп перешёл на лёгкий бег. За ним рысил букентавр и неслась Мантикора. Даже Шпрох не отставал, хотя буквально растекался слизью.

До ночи они бежали не отдыхая. Потом всё же устроили привал. На ужин Мантикора добыла молодую лань. Догнала её в несколько прыжков и лениво, точно играя, ткнула ядовитым жалом.

На следующий день Крисп и Мантикора, оба отличные следопыты, вглядывались в каждую тропку, осматривали каждый камень. Изредка попадались кострища и кое-какие отпечатки на земле, но совсем не те, которые они искали.

– Это кабан землю рыл… корни искал… Тут две чудилы подрались, броню друг другу посшибали… А это кострище охотничье, старое… Вот уж трава пробивается! – сказал Крисп. – Неужто хрюйс прошёл так, чтоб я его не заметил! Он на своём пути деревья сносит! Да и лошадла не по воздуху летит.

– Да. Где хрюйс и лошадла прошли – завсегда видно. А тут хоть бы кучка навоза… Не иначе как они на ту дорогу свернули, что к диким народам… Там повыше развилка была! – согласилась Мантикора.

– Зачем им к диким народам?

– А мало ли. Там отсидеться можно. Погоню переждать. И где драконы этого Йадда?

Они шли весь этот день и следующий до полудня. Шпрох так вымотался, что больше не ныл и не поминал дедушку. В полдень Деревянный Крисп поднялся на очередную вершину, посмотрел вдаль, затем в ту сторону, откуда они пришли, и внезапно на лице у него появилось нечто вроде выражения. Это означало, что Крисп крайне взволнован.

– Они там! На соседней горе! Видите вон ту точку? – воскликнул он.

– Которая как муха? – спросил Гундрик Гидрик Гондрик. Зрение у букентавров неважное, а вот у Мантикор прекрасное. Они долго могут лежать в скалах, высматривая добычу.

– Это не муха! Это хрюйс! – промурлыкала Мантикора. – Просто он далеко! Так вот почему мы не могли найти их следов! Мы так спешили, что их обогнали! Говорила я: не надо ходить ночами!

– И что будем делать? – прогудел букентавр.

– Ждать. Просто ждать и отдыхать, – сказала мантикора, взлетая на скальную площадку и уютно устраиваясь на ней. – Они сами к нам придут, измотанные дорогой и полуживые. А мы, свеженькие и отдохнувшие, их частично перебьём, а частично захватим в плен!