Юрий Любимов: путь к «Мастеру» - Лейла Александер-Гарретт

Граф Роберт Дэдли Лестер (1532–1588) – в ранних редакциях романа Булгаков называл его графом Робертом Лейчестером – государственный деятель эпохи Елизаветы I Тюдор, а также фаворит английской королевы. Он прославился тем, что отравил свою жену в надежде стать мужем королевы, но и в его случае обвинение не было доказано. Супруга графа умерла при загадочных обстоятельствах, но не из-за отравления, а в результате несчастного случая – падения с лестницы, но уже после смерти мужа, да и самой королевы. Похоже, что на балу у сатаны присутствуют невинные жертвы оговоров, как на сталинских судебных процессах.

Маргарита спрашивает Коровьева: «А кто эта… зеленая?» Коровьев небрежно ей объясняет: «Госпожа Тофана. Была чрезвычайно популярна среди молодых прелестных неаполитанок, в особенности тех из них, которым надоели мужья. Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж…» Коровьеву точно известно, что Маргарите Николаевне надоел муж. Коровьев рассказывает, как та или иная дама вливала специальную воду в суп супругу, «и через день неаполитанка была свободна, как ветер». Юрий Петрович говорит, что в Советском Союзе жены отпетых пьяниц тоже вливали в борщи своим мужьям какую-то отраву, после которой их рвало сутками; зато на какое-то время они не притрагивались к спиртному, правда, случались и летальные исходы.

Маргариту интригует «зелень» на шее госпожи Тофаны, которую играет Кристина Адольфсон. Коровьев просвещает ее: «Прекрасная шея, но с ней неприятность случилась в тюрьме. Когда тюремщики узнали, что около пятисот неудачно выбранных мужей покинули Неаполь навсегда, они сгоряча удавили госпожу Тофану». Тофана припадает к колену Маргариты и, шипя, как змея, произносит: «Как я счастлива, о добрейшая королева, что мне выпала такая честь». Маргарита растерянно улыбнется ей и скажет: «Я рада».

Коварной синьоре Тофане из династии итальянских отравительниц XVII века удалось изготовить идеальный яд без вкуса и запаха под названием «Аква Тофана». К счастью, рецепт бесцветного и безвкусного яда был утерян. Вероятно, он содержал мышьяк и белладонну (растение с ядовитыми ягодами). Флакончики «Аква Тофана» она продавала женщинам, желавшим избавиться от надоевших мужей и любовников. Коровьев испытующе смотрит на Маргариту: «Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж…» Маргарита соглашается, тем самым ставит себя на одну доску с преступницей. У каждой женщины было одно и то же оправдание: они травили своих мужей во имя любви, увы, не к своим мужьям.

Любимов показывает, как госпоже Тофане следует держаться за горло и хрипеть, как будто ее только что душили тюремщики. «Тебе воздуха не хватает, тебя же душили!»

Затем появляется «скучная» Фрида с платком, коим она задушила своего младенца. Коровьев брезгливо представляет ее Маргарите: «Фрида! Вот скучная женщина. Обожает балы, все мечтает пожаловаться на свой платок». «Какой платок?» – любопытствует Маргарита. «С синей каемочкой платок», – небрежно отвечает Коровьев и рассказывает историю о задушенном ею младенце. Когда Маргарита спрашивает Коровьева о хозяине кафе, который надругался над Фридой, в разговор встревает Бегемот: «Королева, разрешите мне спросить вас: при чем здесь хозяин? Ведь он не душил младенца в лесу!» Маргарита хватает кота-сексиста за ухо и сурово советует не влезать с вопросами. Приближается Фрида и припадет к колену Маргариты, которая предлагает ей напиться пьяной и ни о чем не думать.

Юрий Петрович просит костюмеров сделать платок Фриды с резинкой – это подчеркнет невозможность от него избавиться. Любимов говорит, что Фриде Булгаков уделяет наибольшее внимание – целую страницу, так как ее история заслуживает сострадания. Королева бала обещает несчастной Фриде избавить ее от мучений, тем самым лишая себя возможности увидеть своего возлюбленного Мастера, ведь Воланд обещал исполнить только одно ее желание.

Лена Олин спрашивает Любимова: «Я вижу платок Фриды?» Режиссер утвердительно кивает: «Конечно, видишь». «Если я вижу платок, почему же я тогда спрашиваю Коровьева: "Какой платок?"» Юрий Петрович принимается рассказывать о Фриде, что она была бедной швейцарской девушкой, работавшей в кафе. Хозяин заманил ее в погреб и обесчестил, а через девять месяцев у нее родился ребенок. Фрида отдала малыша в приют, но по прошествии некоторого времени ей пришлось забрать его оттуда. От невозможности прокормить ребенка Фрида убила его. На протяжении тридцати лет Фриде ежедневно подбрасывали на ночь платок как напоминание о совершенном преступлении. «Я все понимаю, но почему я спрашиваю про платок, если я его вижу?» Режиссер снова втолковывает актрисе, что Фрида – единственная из этого адского сброда, кто мучается от содеянного поступка. Она – единственное искреннее существо на этом сатанинском балу. Маргарита – добрая душа, хотя и превратилась в ведьму, но прониклась к ней состраданием.

Не получив ответа на вопрос, Лена отстает от Любимова. «Почему, черт возьми, он не может ответить на простой вопрос?» – в сердцах бросает Лена. Она спрашивает о конкретном платке, а он читает ей лекции о Фриде. Вопрос «Какой платок?» излишний, если она его видит; но режиссера интересует общая картина жизни несчастной Фриды.

Коровьев представляет следующую гостью ада: «Госпожа Минкина… Ах, как хороша! Немного нервозна. Зачем же было жечь горничной лицо щипцами для завивки? Конечно, при этих условиях зарежут…» Играет вальс, появляется госпожа Минкина.

Госпожа Настасья Минкина больше известна в русской истории под именем Настасьи Федоровны Шумской. Сведения о ее происхождении противоречивы; по-видимому, она была дочерью кучера и происходила из цыганской семьи. Благодаря своей привлекательной внешности, хитрости и изворотливости Минкиной удалось завоевать сердце графа Алексея Андреевича Аракчеева, инспектора всей артиллерии, а позднее военного министра и управляющего Канцелярией императора Александра I. Аракчеев сделал своей любовнице поддельные документы о «благородном происхождении» и назначил ее домоправительницей имения Грузино в Новгородской губернии. Минкина-Шумская постепенно забирала в свои руки все большую власть в поместье, особенно в отсутствие Аракчеева. Она притесняла дворовых, прежде всего женщин, «часто причиняла им напрасные побои». В сентябре 1825 года она приговорила девушку Прасковью Антонову к битью сначала розгами, а затем батогами. Через три дня брат Прасковьи Василий пробрался в комнату Минкиной и убил истязательницу своей сестры, перерезав ей горло и искромсав тело кухонным ножом. Граф Аракчеев был вне себя от горя и ярости. Губернский суд приговорил всех крестьян, виновных прямо или косвенно, даже просто знавших о замысле убийства, к наказанию кнутом и вечной ссылке на каторжные работы в Сибирь. Василий и Прасковья Антоновы, а также крестьянка Елена Фомина умерли от последствий экзекуции. Все остальные осужденные «отлежались», «отсиделись в остроге» и отправились в Сибирь…[13]

Постепенно артисты начинают понимать, кем были приглашенные гости на балу у сатаны. В «Фаусте» в сцене «Вальпургиева ночь» колдуны цинично рассуждают о ведьмах: