Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

От сердца сразу отлегло, хотя Липгарт и отметил это «у вас». Вид у Хламова по-прежнему был сдержанным, но Главный уже понял: новый директор относится к нему с уважением и не будет выставлять главной причиной всех бед завода.

– Спасибо, Григорий Сергеевич, – после паузы произнес он. – У меня к вам две просьбы.

Хламов снова раскрыл конторскую книгу, обмакнул перо в чернильницу.

– Записываю.

– По возможности – новый отдельный цех. Липгарт намеренно начал с этой, самой трудновыполнимой просьбы. С таким же успехом он мог попросить сейчас построить в чистом поле новый завод. Но лицо Хламова даже не дрогнуло. Он аккуратно сделал пометку.

– Есть. Вторая просьба?

– Сделайте так, чтобы нам не мешали.

* * *

Дверь в комнату коммуналки распахнулась настежь. Жена Лещука испуганно подняла глаза от шитья. Муж сиял так, как уже давно не было.

– Ты не поверишь, какая новость! – с порога возбужденно выкрикнул он.

– Что случилось?

– «Победу» с производства сняли, вот что! В связи с жалобами потребителей. Срок на выправление – два месяца.

– И что? – пожала плечами Маша. Лещук взглянул на нее, как на больную.

– Ну как что?! Липгарт же сейчас наверняка группу будет набирать. А я за это время набрался опыта у Косткина, и на этот раз я точно подойду! Это мой шанс, понимаешь?!

– Господи, да какой шанс, – с болью прошептала жена, глядя в сторону. Но Лещук не заметил этого. Он наклонился к жене и с восторгом проговорил:

– Мне же Липгарт говорил, что моя машина ждет меня впереди. Вот она и дождалась! Все получится, вот увидишь!

Он чмокнул жену в щеку и, возбужденно напевая под нос «Кипучая, могучая, никем непобедимая…», начал стягивать мокрый от дождя плащ. Маша следила за ним с растущими на глазах болью и страхом.

Глава 33

«Ваше решение оказалось халтурой и барахлом»

Горьковский автозавод,

сентябрь 1948 года

По коридору заводоуправления быстро шли Липгарт и Сорочкин, на ходу просматривая документы. На выскочившего из-за поворота Лещука оба взглянули с недоумением. А тот сиял как медный грош.

– Андрей Александрович, добрый день! – радостно выпалил Лещук. – Скажите, можно уже подавать документы на зачисление в группу?

– Какую группу?

– Ну, по улучшению «Победы».

Главный коротко, но выразительно глянул на Сорочкина, и они двинулись дальше. Лещук засеменил рядом.

– «Победой» будут заниматься те же люди, что и раньше, – на ходу сухо проговорил Липгарт, не глядя на него.

– Но вы же берете и новых, – удивился Лещук. – Мозохина, Эварта… А я ведь делал для «Победы» глушитель. И потом, сейчас же Кригера нет. Вам же нужен заместитель!

Главный резко остановился, непонимающе глядя на Лещука.

– Виталий, ты это всерьез?!

– А что такое? – недоуменно захлопал глазами Лещук. – Вы же сами сказали, что моя машина ждет меня впереди. Глушитель для «Победы» я сделал, на ГАЗ-51 поработал, как вы велели, и, между прочим, Косткин был мной доволен, сказал, что обязательно использует мои наработки. Правда, на Сталинскую премию он меня почему-то не выдвинул… Но я созрел! Понимаете, созрел! И потом, у меня потрясающие идеи по автомобилю-амфибии…

– Виталий Ольгердович, – сжатым, словно в кулак, голосом проговорил Липгарт. – Если вы не в курсе, ваше решение по глушителю оказалось халтурой и барахлом, и его пришлось переделывать другим людям. А Косткин просто вежливый человек, который не хотел вас ничем задеть. У вас есть ко мне какой-нибудь настоящий вопрос, по делу? Не бредовый?

Лещук ошарашенно умолк. По его виду было заметно, что он совершенно сбит с толку.

– Так я и думал, – зло договорил Липгарт. – Всего хорошего.

Главный и Сорочкин двинулись дальше. «Что, и дальше будете предлагать быть с ним помягче?» – резко бросил на ходу Липгарт Сорочкину.

– Как – оказалось халтурой? – растерянно пролепетал Лещук, глядя вслед Липгарту.

* * *

Окруженный соратниками, Липгарт никак не мог успокоиться после встречи с Лещуком. Более того, его попросту трясло от ярости.

«Вам же нужен заместитель…» Каков наглец! Неужели этот болван всерьез считает себя талантом, равнозначным Кригеру? Нет, зря он тогда послушался Толю и дал идиоту второй шанс. Если их вовремя не ставить на место, они начинают мнить себя тем, кем не являются»…

Мелькнула в голове шальная мысль: а что, если этот тоже сейчас пойдет и… головой в петлю, как Веня Самойлов?

Но Липгарт тут же ее отогнал. Не тот человек. Самойлов, при всей своей внешней мужественности, был тонкой, художественной натурой, он просто не выдержал, не справился с обстоятельствами. А этот… Этот сейчас будет настырно, упорно добиваться «правды». Ходить по инстанциям, ныть, писать, доказывать свою правоту. Такие всех нас переживут.

Но ладно, Бог с ним. С каких пор он начал выходить из себя по пустяковым поводам? Надо работать.

– Товарищи, это список жалоб на нашу машину, – глядя на лица коллег, он помахал в воздухе толстой папкой с бумагами. – У нас есть два месяца на то, чтобы эта папка опустела. При этом от работ по ЗИМу нас никто не освобождает. Все понятно, орлы? Вперед!

Глава 34

«Завод – не пансион благородных девиц»

Горьковский автозавод, октябрь 1948 года

Лещук осторожно заглянул внутрь заводского гаража. Большое помещение слабо освещалось несколькими лампами. Загадочно поблескивали капотами два стоящих рядом грузовика – ГАЗ-51 и его полноприводный «брат», более высокий ГАЗ-63. В отличие от ранних образцов, где кабины были импортные, от «Студебеккера», серийные получили такую же кабину, как и «пятьдесят первые». Но и у 51-х, и у 63-х кабина пока была составной из дерева и металла, так как тонкого стального листа катастрофически не хватало.

Рядом с ГАЗ-63 начальник конструкторского отдела грузовых автомобилей ГАЗа и одновременно первый зам Главного Косткин в синем рабочем халате поверх костюма что-то деловито объяснял стоявшим рядом с ним двум лейтенантам, наверное, приемщикам техники – грузовик только что пошел в серию и начал поступать в войска. Чтобы обратить на себя внимание, Лещук негромко кашлянул, но Косткин продолжал разговор. Тогда Виталий решил окликнуть его.

– Товарищ Косткин, можно вас?

Косткин недовольно взглянул на Лещука, коротко попрощался с офицерами и, вытирая тряпкой запыленные руки, обернулся к нему:

– Если вы по поводу амфибии, то я уже говорил вам – идея интересная, но пока что…

– Нет, я о другом. Я прошу вас помочь мне разрешить мой конфликт с главным конструктором.

– Конфликт? – удивленно покрутил головой Косткин. – А в чем он заключается?

– В том, что Липгарт