Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

восьмисот пятидесяти мероприятий, направленных на повышение качества автомобиля. Были пересмотрены технические условия на исходные материалы и изделия смежников. Наведена надлежащая культура производства, пересмотрены технологические процессы, повышена роль службы технического контроля в производственных цехах.

Так, кузовные штампы были исправлены, качество поверхностей и сопряжений улучшилось на порядок. Кузов и рессоры усилены, переработаны трансмиссия, карбюратор и глушитель.

На слове «глушитель» сидевший в заднем ряду Лещук болезненно дернулся и оглянулся по сторонам. Но Липгарт не видел этого. Не видели и соседи Лещука, боявшиеся пропустить хоть слово доклада.

– Сухая масса машины удерживается в пределах 1360 килограммов. Увеличено передаточное число главной пары заднего моста – с 4,7 до 5,1, благодаря чему нормализовались динамика разгона и экономичность.

Липгарт всего на одну секунду взглянул на сидевшего во втором ряду молодого конструктора Владимира Соловьева. Идея по увеличению передаточного числа принадлежала ему. В докладе не упомянешь поименно всех, кто внес вклад в усовершенствование конструкции машины. Но этого краткого благодарного взгляда Главного было достаточно, чтобы Соловьев запунцовел от волнения.

– Заменены уплотнители дверей, и в салоне теперь сухо в любую погоду. Сделаны менее объемными подушки заднего сиденья, отчего расстояние от сиденья до потолка увеличилось на семь сантиметров и сейчас составляет девяносто семь сантиметров. А это больше, чем в ЗИС-110. Теперь в «Победе» можно комфортно ездить и в головном уборе.

Андрей Александрович выразительно посмотрел на сидевшего в первом ряду бритоголового полковника. Тот, побагровев, смущенно погладил голову ладонью. По залу пробежал смешок.

– В штатную комплектацию введен отопитель. При минус восьми на улице воздух на уровне плеч водителя прогревается до плюс пятнадцати. К цветам окраски добавлены новые: кремовый, серо-голубой и цвет электрик. – Он показал на плакате варианты расцветок кузова. – В дальнейшем число расцветок автомобиля будет увеличено до семнадцати. Качество краски повышено, она не трескается и не лопается после многочисленных моек. В целом в ходе работ усовершенствовано или введено в производство 346 новых деталей.

«Ого!» Уважительно кивнули даже те, кто был в курсе, какой огромный объем работы провернули за два месяца Липгарт и его коллеги. А докладчик уже перешел к плакату, на котором был вычерчен маршрут испытательного пробега «Победы».

– Новый вариант машины прошел испытание автопробегом по семи республикам СССР.

Указка Липгарта заскользила по карте:

– Маршрут был такой: Москва – Калинин – Ленинград – Таллин – Рига – Вильнюс – Минск – Киев – Львов – Кишинев – Одесса – Севастополь – Днепропетровск – Харьков – Орел – Тула – Москва. За двадцать шесть дней было пройдено 7280 километров, средний пробег в день составил 375 километров, средняя техническая скорость 46 с половиной километров в час. В итоге комфорт, динамика, экономичность и проходимость машины оценены на отлично. Серьезных поломок в ходе пробега не произошло. Мелкие поломки: выход из строя нескольких стоек амортизатора, щеток стеклоочистителя, обрыв вентиляционных ремней, шнуров на спинках сидений и выход из строя щеток генератора.

Липгарт отложил указку и обвел зал взглядом:

– Помимо пробега, программа испытаний предусматривала стендовые испытания двух двигателей. Параллельно с этим государственная комиссия проверяла степень отладки и состояние оснастки в цехах завода как одну из гарантий, обеспечивающих возможность поддержания качества на должном уровне. В своем заключении государственная комиссия признала, что автомобиль «Победа», выпускаемый нашим заводом, сейчас является вполне современным и рекомендуется для дальнейшего производства. Таким образом, задание партии и правительства было выполнено полностью и в срок. Более того, разработаны версии машины с открытым кузовом и для службы такси. 28 декабря начинается сборка «Побед» в бывшем авиамоторном цеху. Спасибо за внимание. Жду ваших вопросов!

Несколько секунд в зале висела напряженная тишина. Потом с места поднялся министр Акопов – и зааплодировал с нескрываемым восхищением.

Следом встал директор завода Хламов, другие высокие должностные лица. Вскочил весь зал, дружно отбивая ладони, приветствуя Липгарта и его команду и восхищаясь проделанной ими работой.

Хлопая, Акопов благодарно кивнул Липгарту. И тот увидел этот кивок и ответил министру таким же легким, только им двоим понятным наклоном головы.

Через силу в огромном зале хлопали только два человека. Сидевший в первом ряду Качуров хлопал сдержанно, «через губу», поглядывая по сторонам. Да еще Лещук в последнем ряду еле прикладывал ладонь к ладони. На его узком лице застыло выражение злости и решительности.

* * *

Качуров выходил из зала совещаний в сопровождении свиты. К нему обращались со всех сторон, он отвечал на ходу, поэтому не обращал внимания на какого-то человека, назойливо повторявшего сбоку неприятно высоким голосом: «Товарищ Качуров, извините… Товарищ Качуров…» Наконец незнакомец попросту бесцеремонно дернул его за рукав костюма. Качуров недовольно обернулся:

– Что такое?

– Простите, товарищ Качуров, но мне… мне необходимо с вами поговорить.

Сопровождавший Качурова чиновник возмутился:

– Послушайте, что это за бесцеремонность такая? Приезжайте в Москву, записывайтесь на прием, как положено…

– Нет, мне нужно сегодня, сейчас, – с упрямством обреченного выговорил незнакомец и вдруг почти выкрикнул высоким голосом: – Товарищ Качуров, я обращаюсь к вам как коммунист к коммунисту!

Окружающие стали недоуменно оборачиваться. Качуров поджал губы. Не хватало еще скандалов с участием какого-то провинциального идиота.

– М-м-м… а вы, собственно, кто?

– Лещук Виталий Ольгердович, инженер-конструктор. Пожалуйста! Мне нужно всего лишь несколько минут!

– Ну ладно, ладно… Хорошо. Только давайте отойдем в сторону. Что у вас?

Глава 36

«Ты просто будь»

Юрмала, июль 1949 года

С легким шуршанием накатывали на берег волны Рижского залива. Теплый ветер шевелил волосы Липгарта, сидевшего на скамеечке под соснами. С поросшей травой дюны были видны дети, резвившиеся на песке пляжа. Вдоль линии прибоя брели многочисленные отдыхающие – в последнее время Юрмала вошла в моду среди московского и ленинградского бомонда.

Откуда-то сбоку подошла Анна Панкратьевна в летнем платье. Присела на скамью рядом с мужем и лукаво проговорила:

– Закрой глаза, открой рот.

Он послушно зажмурился. А она положила ему в рот горсть только что собранной спелой черники.

– Первый отпуск за десять лет. Море в предыдущий раз в Евпатории видела, в 39-м. Только оно теплое было, не то что тут. – Жена счастливо вздохнула, повернулась к мужу: – Ну и как ощущения, товарищ главный конструктор?

Он дожевал чернику, усмехнулся.

– Так странно ничего не делать. Ты знаешь, я только сейчас понял, что уже не представляю себе, как это – не работать.

– Господи, да если б ты просто работал, – не скрывая досады, произнесла жена. – Ты же пашешь как лошадь, говоришь, что умирать будешь в хомуте. И даже сейчас наверняка сидишь и думаешь,