Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

Качуров остановился в надежде на то, что Сталин задаст уточняющий вопрос, но он молчал.

– В общем, мое предложение – иметь смелость признать «Победу» провалом и отказаться от нее. Это сэкономит нам огромные средства и время.

Качуров сел, бросив на Акопова мимолетный торжествующий взгляд. «Рано ликуешь, – мысленно усмехнулся министр, – мы тоже не лыком шиты».

Выждав паузу, он вынул из папки большую цветную фотографию и обратился к Сталину:

– Товарищ Сталин, можно вас попросить взглянуть на этот снимок?

Сталин не любил, когда к нему обращались с прямыми вопросами, и слегка нахмурился. Но Акопов просто протянул ему фотоснимок. Взглянув на него, Сталин нахмурился еще больше:

– Вы думаете, я не знаю, как выглядит «Победа»?

– Это не «Победа», товарищ Сталин, – спокойно ответил Акопов. – Это ее английская копия, «Стандард Вангард». Была представлена в Брюсселе в феврале этого года.

Сталин некоторое время молча рассматривал цветную фотографию английской машины. Она действительно была до смешного похожа на «Победу». Разве что окон сбоку было не два, а три, задние колеса прикрыты арками, а решетка радиатора несколько уже. Да приглядевшись, можно было понять, что английский автомобиль короче и выше советского. Взяв со стола фотографию «Победы», Сталин сравнил обе машины.

– Когда был готов первый ходовой образец «Победы»? – поинтересовался он.

– В ноябре 44-го.

– А когда было начато проектирование этого… «Стандарда»?

– В декабре 45-го. Первые упоминания о машине в прессе появились в июле 47-го. Пока она продается только на экспорт – в Бельгию, Германию. На английский рынок поступит, скорее всего, лишь в следующем году.

– М-да… – тихо проговорил Сталин, переводя взгляд со снимка на снимок. – Ну, если англичане у нас что-то воруют, значит, это не так уж и плохо?

На мгновение в седых усах Сталина мелькнула лукавая улыбка, адресованная Акопову, но тут же погасла. Перед присутствующими снова стоял предельно утомленный старый человек, облаченный в маршальский мундир.

Конечно, соблазн активно поддержать догадку Сталина был очень велик. Да, мол, украли бессовестно, и все такое… Но у Акопова не было стопроцентных доказательств в том, что «Стандард» – плагиат. Конечно, он очень, просто невероятно похож на «Победу» и появился гораздо позже, чем она. Но существует крошечная возможность того, что англичане сами доперли до такой же идеи, что и Липгарт. Нельзя обвинять, если полностью не уверен.

– Мы не знаем точно, украдена на западе наша конструкция или там сами пришли к таким же выводам. Но в любом случае «Победа» опережает находки западных инженеров, – произнес Акопов и, сделав паузу, негромко добавил: – Это не плохая машина, товарищ Сталин, а великая. Ее оценят и у нас, и во всем мире. Просто нужно дать ей еще один шанс.

На какое-то время воцарилась тишина. Сталин продолжал внимательно сравнивать фотографии английской и советской машин.

– Думаю, мы поступим следующим образом, – отложив фотографии, наконец неторопливо произнес вождь. – Товарищ Качуров прав, в нынешнем виде машина неприемлема. А вы, товарищ Акопов, не приняли со своей стороны надлежащих мер к быстрому устранению выявленных недостатков автомобиля «Победа», наведению порядка в работе ГАЗа и допустили ослабление требований к качеству изделий, поставляемых министерствами-смежниками. Поэтому серийное производство «Победы» необходимо завтра же прекратить.

Замерший Акопов краем глаза поймал торжествующий взгляд Качурова. Но Сталин так же спокойно продолжил:

– Подготовьте соответствующий приказ, товарищ Акопов. А вам, товарищ Хламов, как новому директору обеспечить выправление всех недостатков машины. После работ провести испытательный пробег и принять решение по дальнейшему выпуску. Срок – два месяца. С 1 ноября «Победа» должна снова стоять на конвейере. Все свободны.

* * *

У подъезда своих пассажиров ждали две «Победы» – самая первая, черно-серая, хорошо знакомая советским кинолюбителям по фильму «Весна», и темно-синяя, серийная. Чуть в стороне замер высокий, угловатый черный «Хорьх». Рядом с советскими немецкая машина, хотя и превосходившая их по размерам, казалась неимоверно старомодной.

Вышедшие из подъезда первыми Акопов и Хламов с иронией взглянули на чуть задержавшегося Качурова.

– А, так это вы тот руководящий работник, который на трофейной? – с иронией произнес Акопов, указывая на «Хорьх».

– Я, знаете ли, предпочитаю высокое качество, – непроницаемо отозвался Качуров.

– А мы предпочитаем ездить на машинах страны-победителя, а не страны побежденной, – отрезал Акопов, открывая дверцу черно-серой «Победы». Хламов уселся в темно-синюю.

Взревели моторы. Две «Победы» сорвались с места и направились к кремлевским воротам. Качуров некоторое время зло смотрел вслед министру и новому директору ГАЗа, потом уселся на заднее сиденье черного «Хорьха».

Результатами сегодняшней встречи он был и недоволен, и доволен. Недоволен, потому что окончательный крест на проекте «Победа» поставить не удалось. Но и определенные плюсы были. Во-первых, удалось выбить из-под ног Липгарта вторую важнейшую после Кригера опору – его соратника, директора Лоскутова. А во-вторых, с завтрашнего дня производство «Победы» заканчивалось и на устранение всех ее недостатков был отпущен фантастически краткий срок – два месяца. И хотя существовала крохотная возможность того, что Липгарт каким-то чудом превратит за эти шестьдесят дней ужасный автомобиль в прекрасный, все же гораздо вероятнее было другое: новый директор именно Липгарта выставит причиной всех неудач, а «Победа» после двух месяцев бессмысленной суеты утонет окончательно.

«Хорьх» выехал из ворот Кремля на Красную площадь. Вдоль ГУМа по направлению к Историческому музею, подпрыгивая на брусчатке, катили машины – два новеньких «Москвича», трофейные БМВ, «Ауди» и «Опель», массивный довоенный ЗИС-101. Одинокая светло-зеленая «Победа» в этом потоке выглядела свежим пятном. И, глядя на промелькнувшую мимо машину, Качуров улыбнулся. Только он и еще несколько человек в мире знали сейчас о том, что судьба «Победы» уже решена.

Глава 32

«Не дай им загубить свою “Победу”»

Горьковский автозавод, 2 сентября 1948 года

С утра зарядил проливной дождь. Свинцово-серые облака висели низко, едва не задевая крыши заводских корпусов. Холодные струи звонко барабанили по капоту и крыше темно-зеленой «Победы», стоявшей у здания заводоуправления в ожидании единственного пассажира.

Иван Кузьмич Лоскутов в последний раз осмотрел свой бывший кабинет. Нет, ничего не забыл. Собственно, там и не было ничего, принадлежавшего ему лично. Казенная мебель, телефоны, портрет Сталина на стене. Уже во второй раз он покидал этот кабинет. В первый раз пришлось это делать в 42-м, когда его неожиданно перевели в Наркомат электростанций. Тогда он передавал должность своему главному инженеру Лившицу. Потом, после адской бомбардировки 43-го, уже Лившиц передавал ему должность. И вот спустя пять лет Лоскутов снова уходил. Только теперь его преемником становился заместитель