«Да здравствует солнце!..» Пушкин и его земной мир - Лариса Андреевна Черкашина

таких страшных трагедий с людскими жертвами случалось на российских дорогах и просёлках в те времена ой как немало!

Встает заря во мгле холодной;

На нивах шум работ умолк;

С своей волчихою голодной

Выходит на дорогу волк;

Его почуя, конь дорожный

Храпит – и путник осторожный

Несется в гору во весь дух…

По научной классификации: волк, или серый волк, или обыкновенный волк (Canis lupus. – лат.), – вид хищных млекопитающих из семейства псовых (Canidae. – лат). Само же слово «волк» происходит от древнерусского «вълкъ». Схожее название серого хищника есть и в славянских языках: болгарском, польском, чешском, словенском…

Но это отсыл к филологическим разысканиям. Однако есть и другие… Волк – сила тёмная, почти бесовская. Недаром с ним поэт-лицеист сравнивает беса, искушавшего бедного отшельника Панкратия:

Как серый волк, щетиной весь покрытый,

Как добрый конь с подкованным копытом,

Предстал Молок, дрожащий под столом…

И в «Бесах», стихах, явленных в тревожно-мучительную для поэта жизненную пору, не обошлось без серого разбойника.

Сил нам нет кружиться доле;

Колокольчик вдруг умолк;

Кони стали… «Что там в поле?» —

«Кто их знает? пень иль волк?»

Тройка. Нападение волчьей стаи. Художник А. Веруш-Ковальский. 1885 г.

Другие, вполне безобидные, даже необычные строки, сопряжённые с серым хищником (над чем и поныне ломают головы филологи), остались в онегинских строфах.

Вечерняя находит мгла…

(Люблю я дружеские враки

И дружеский бокал вина

Порою той, что названа

Пора меж волка и собаки,

А почему, не вижу я.)

Теперь беседуют друзья…

О какой поре «меж волка и собаки» упоминал Александр Сергеевич? Толкований на сей счёт немало, но, вероятнее всего, – это французское выражение. «Привычный галлицизм, entre chien et loup, восходящий к XIII в., – замечает знаток романа Владимир Набоков в своих пространных комментариях, – и означающий сумерки – время дня, когда пастуху уже становится трудно отличить волка от собственной собаки из-за сгущающейся темноты».

Трактовка писателя, впрочем, не грешит против истины, – во всяком случае не противоречит времени, указанном в онегинской главе, когда в вечерних сумерках мирно течёт приятельская беседа.

«Не два волка»

И всё же встреча – в степи ли, в лесу ли – с серым хищником всегда таила тревогу, далёкую от дружеских застолий.

Особенно, коли в буран сбиться с пути, как случилось то с молодым Гринёвым: «Вдруг увидел я что-то чёрное. “Эй, ямщик! – закричал я, – смотри: что там такое чернеется? ” Ямщик стал всматриваться. “А Бог знает, барин, – сказал он, садясь на своё место, – воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек”». Тогда, как известно, заплутавшему герою «Капитанской дочки» повстречался на дороге сам Пугачёв, – к слову, по своей кровожадности не уступавший серому хищнику.

Так будет именован он, разбойник и бунтовщик, «хищный волк Емельян Пугачёв» в историческом декабрьском манифесте 1773 года, известном Пушкину.

Одинокий волк. Художник А. Веруш-Ковальский. 1913 г.

Поминает серого и герой «Капитанской дочки» Иван Кузьмич Миронов, бесстрашный комендант Белогорской крепости, допрашивая пленённого башкирца: «Ему казалось лет за семьдесят. У него не было ни носа, ни ушей. Голова его была выбрита; вместо бороды торчало несколько седых волос; он был малого росту, тощ и сгорблен; но узенькие глаза его сверкали ещё огнем. “Эхе! – сказал комендант, узнав, по страшным его приметам, одного из бунтовщиков, наказанных в 1741 году. – Да ты, видно, старый волк, побывал в наших капканах. Ты, знать, не впервой уже бунтуешь, коли у тебя так гладко выстрогана башка. Подойди-ка поближе; говори, кто тебя подослал? ”»

Но особо часты сравнения с волками персонажей «Песен западных славян»:

И все трое со скалы в долину

Сбежали, как бешеные волки

(«Гайдук Хризич»);

Не два волка в овраге грызутся,

Отец с сыном в пещере бранятся

(«Песня о Георгии Чёрном»);

Над Сербией смилуйся ты, боже!

Заедают нас волки янычары!

(«Воевода Милош»).

Сравнение недругов с серыми хищниками – стародавнее. Ещё Владимир Мономах так живописал один из своих ратных походов: «И вышли мы на Святого Бориса день из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около ста человек, с детьми и женами. И облизывались на нас половцы точно волки, стоя у перевоза и на горах». Тогда великому князю и далёкому прародителю поэта посчастливилось невредимым достичь желаемого Переяславля.

Родство то очень давнее, почти былинное: связующим звеном между новгородским князем Рюриком и его далёким потомком Александром Пушкиным стал род Ржевских, к коему принадлежала прабабушка поэта. Цепочка родословной соединила славные имена великих предков поэта, первых русских князей: Игоря, Святослава, Владимира Красное Солнышко, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Мстислава Великого. Нити родословной, переплетаясь в веках, порой теряясь на крутых поворотах истории и вновь возрождаясь по непреложным законам бытия, вели к году 1799-му – году рождения Александра Сергеевича.

…Занятно, но однажды Пушкин и себя чуть ли не уподобил с матёрым волком, – правда, тот неожиданный образ остался лишь в черновиках. А полные иронии строки обращены то ли к критикам поэта, то ли к его «друзьям». Возможно, к тем и к другим:

Покамест можете принять меня

За старого, обстрелянного волка

Или за молодого воробья,

За новичка, в котором мало толка.

У вас в шкапу, быть может, мне, друзья,

Отведена особенная полка…

Но вот, казалось бы, такие знакомые, затверженные с юных лет стихи:

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя…

Конечно же, в «Зимнем вечере», сем стихотворном шедевре, вовсе нет упоминаний о волках, – причудливо, «как зверь», воет лишь снежная буря. Но как-то уж очень по-волчьи, – щемяще-жалостливо и со скрытой угрозой. Да и кто из зверей, обитателей русского леса, обладает ещё этим «вокальным даром»?!

Волки у плетня. Художник А. С. Степанов. 1910-е гг.

Обычно волки воют на рассвете или в сумерках, при луне, а начинается вой с завывания вожака стаи, матёрого