Продавец обуви. Как я создал Nike. Версия для детей и подростков - Фил Найт

За ее долгие часы работы мы тепло поблагодарили Каролин, выдали ей чек на 35 долларов и отправили восвояси.

После того как она ушла, мы продолжали сидеть и таращиться на логотип, который мы вроде как выбрали и вроде как по умолчанию уже утвердили фирменным.

«В нем есть что-то цепляющее», – сказал Джонсон. Вудел согласился.

Я нахмурился и почесал щеку.

«Вам, парни, он нравится гораздо больше, чем мне».

«Он тебе не нравится?» – спросил Вудел.

Я вздохнул.

«Я не испытываю к нему любви. Может, она вырастет во мне со временем».

Мы отправили логотип в «Канаду».

Теперь нам к логотипу, к которому я не испытывал любви, нужно было придумать и название. Следующие несколько дней мы перебрали дюжины вариантов, пока не выявили двух ведущих кандидатов.

«Ястреб» и «Шестое измерение».

Я был больше за последний вариант, потому что сам его предложил. Вудел и все остальные твердили, что он ужасен. Это название не запоминается, говорили мне, и не несет в себе никакого смысла.

Мы провели опрос наших сотрудников.

Мы попросили каждого – секретарей, бухгалтеров, торговых представителей, розничных продавцов, офисных клерков, рабочих склада – предложить хотя бы один вариант названия.

«Форд» только что заплатил 2 миллиона долларов известной консалтинговой компании за то, чтобы они придумали имя его новому «Маверику», – объявил я.

«У нас нет двух миллионов долларов – но у нас есть 50 умных людей, и мы же не сможем придумать ничего хуже, чем… «Маверик».

Также в отличие от «Форда» у нас был жесткий срок. Canada должна была начать производство этих кроссовок уже в пятницу.

Мы часами орали друг на друга, споря о достоинствах того или иного названия. Кому-то понравился предложенный Борком «Бенгальский тигр». Еще кто-то ратовал за «Кондора». «Я уже начал фыркать и рычать. «Животные, – говорил я, – опять животные! Мы уже всех в лесу перебрали. Почему обязательно надо называть кроссовки как животное?»

Снова и снова я пытался продвинуть «Шестое измерение». Снова и снова мои сотрудники убеждали меня, что это название ужасно. Кто-то, я уже забыл кто, подвел итог одной фразой: «Все эти названия… отстой».

Я думаю, это мог быть Джонсон, так как это высказывание очень в его манере, но все документы говорят о том, что он к тому моменту уже уехал и вернулся к себе в Уэллесли.

Однажды вечером мы все устали и вышли из терпения. Услышь я еще одно название животного, я бы выпрыгнул из окна. У нас есть еще завтра, сказали мы, покидая офис и расходясь по машинам.

По приезде домой я уселся в свое кресло. Мой ум метался между названиями. Ястреб? Бенгальский тигр? Шестое измерение? Что-то еще? Ну что еще это может быть?

Пришел день икс, нужно было что-то решать.

Canada уже начала производство обуви, образцы были готовы к отправке в Японию, но прежде, чем что-либо отправлять, нам нужно было выбрать название. Еще у нас должна была запуститься рекламная кампания в журналах и по времени совпасть с поставками, и нужно было сказать графическим художникам, какое название ставить на рекламу. Ну и еще надо было успеть подать бумагу в Патентное бюро США.

Вудел вкатился ко мне в офис.

– Время вышло, – сказал он.

Я потер глаза:

– Знаю.

– Как назовем?

– Не знаю.

Моя голова взрывалась. К тому моменту все названия для моего ума слиплись в одно. Я их уже не различал.

– Есть… еще одно предложение, – начал Вудел.

– От кого?

– Джонсон сегодня утром звонил, – сказал он. – Ему вчера ночью приснилось новое название.

Я закатил глаза. «Приснилось?»

– Он серьезно, – сказал Вудел.

– Он всегда серьезный, – возразил я.

– Он сказал, что сел в кровати посреди ночи, и это имя светилось прямо перед его глазами, – продолжил Вудел.

– Что за имя?

– Ника. (Nike. – Прим. пер.).

– Что?

– Ника.

– Как это пишется?

– N-I-K-E, – произнес по буквам Вудел.

Я написал это на желтом листе блокнота.

Греческая богиня победы. Акрополь. Парфенон. Храм Афины. Мне на ум пришло множество воспоминаний и ассоциаций.

– Время выходит, – сказал я. – Ника. Ястреб. Шестое измерение.

– Шестое измерение никому не нравится, – заметил Вудел.

– Кроме меня, – напомнил я.

– Ну, дело твое, – нахмурился он.

Он оставил меня. Я рисовал всякие закорючки в блокноте. Составлял списки, все вычеркивал. Тик-так, тик-так.

Мне нужно было послать телекс на фабрику. Сейчас. Прямо вот сию минуту.

Я ненавидел принимать решения в спешке, но, похоже, в эти дни это было единственным, что мне оставалось. Я смотрел в потолок. Дал себе еще пару минут, чтобы пройтись по разным вариантам, затем отправился в холл, к телексу. Сел перед ним, дав себе еще 3 минуты.

С большой неохотой я стал набирать сообщение. «Название нового бренда – …». И снова остановился.

Много чего крутилось в тот момент в голове, сознательного, бессознательного.

Во-первых, Джонсон выявил, что все знаменитые бренды – Clorox, Kleenex, Xerox – имеют короткие названия. Два слога или меньше.

У всех был сильный звук в названии, как, например, «K» или «КС», который залипает в голове. Все это имело смысл. И все это имелось в названии Nike. Также мне нравилось, что Ника – богиня победы. Что может быть важнее победы, думал я?

Откуда-то из глубин сознания доносился голос Черчилля. «Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом. Это победа».

Еще мне вспомнилась медаль, которую вручали ветеранам Второй мировой, бронзовый медальон с Афиной Никой на лицевой стороне, ломающей надвое меч. Могла вспомниться. Иногда я уверен, что так и было. Что я это вспомнил. Но под конец истории с выбором названия бренда я уже толком не знал, что привело меня к принятию решения. Удача? Инстинкт? Некий внутренний дух?

Да.

– Что ты решил? – спросил меня Вудел в конце дня.

– Nike, – пробубнил я.

– Хм, – ответил он.

– Ну да, знаю, – проговорил я.

– Может, со временем мы с ним срастемся, – сказал он.

Может быть.

Название «Nike» стало мне нравиться – по крайней мере, временами. Также скачками шел и наш бизнес. С того момента, как мы стали так называться, и в течение нескольких лет после дела наши находились где-то между отметками «ужасно» и «на грани катастрофы».

Бренд Nike появился как национальный дебют на Шоу спортивных товаров в Чикаго в феврале 1972 года. Мы уже участвовали в нем несколько раз, как национальный дистрибьютор кроссовок Tiger, но сейчас было совсем другое дело. Совсем другое. Сейчас на карту было поставлено все. Наша новая линейка