Загадка русского книжного орнамента - Федор Иванович Буслаев

только разноцветной эмали с золотыми перегородками, чтобы в этих киноварных фигурах видеть полное возрождение лучшего византийского стиля, дававшего орнаменту живописное подражание природе, впрочем, подчиненное некоторой типической стилизации.

202. Заставка, л. 188

203. Заставка, л. 168

204. Заставка, л. 204 об.

2. Господствующую форму заставок составляют сказанные выше круги и решетки, но есть также заставки в виде полос или лент, жгутов и плетенок, и одна (см. ниже, рис. 205) на л. 211, в снимке 18, состоит из веток с цветами в перепутанных гирляндах по золотому фону, окруженному, как картина, рамкою. Чтобы составить себе полное и точное понятие обо всех этих орнаментах, я разделяю их на три главные группы, из которых к первой отношу полосы или ленты, жгуты и плетенки, ко второй – круги и решетки и к третьей – разноцветные ветки на л. 211, в снимке 18.

3. Особенно очевидно возрождение византийского орнамента в XV в. в орнаментах первой группы, как это явствует из сличения заставок троицкой рукописи на лл. 5, 23 об. (рис. 193), 245 об. и 241, в снимках 4, 6, 21 и 25, с заставками византийскими X–XII вв., например в упомянутом издании Бутовского в таблицах VII, IX и XVIII. Возрождение это в славяно-русском орнаменте воспоследовало не путем возвращения непосредственно к тем ранним оригиналам византийского стиля, а при посредстве позднейших греческих рукописей, которые по преданию удерживали тот же ранний стиль, не только в XIV и XV вв., но даже и в XVI в., как это можно видеть, например в палеографических снимках архиепископа Саввы, табл. 14–17[131]. В этой группе обращаю внимание (рис. 194) на заставку троицкой рукописи на л. 239, в снимке 25, выведенную лентою из сплошных плетенок или жгутов, с тремя рядами беленьких кружков, которым в среднем ряду дан вид жемчужин: при этом подражание природе оказалось не только в дырочках, которыми жемчужины прикреплены к лепте, но и в живописном приеме дать рельефность каждой жемчужине, оттенивши их все снизу зеленоватым отражением фона, на котором они выступают.

4. Во второй группе орнамент из кругов или также сплетенных овалов и из решеток принадлежит к тому разряду украшений рукописей XV века, который отличается сплошным фоном, переполненным разными подробностями, а не сквозным рисунком, оставляющим под собою белые полосы и пятна писчей бумаги или ровный одноцветный фон какой-нибудь краски. Сверх того, группа эта подразделяется на два отдела: к одному принадлежат орнаменты геометрические, именно в заставках на лл. 6 (рис. 195), 26 об. (рис. 196), 207, 223 (рис. 197), 200 (рис. 198), 218, 250, 258, 270 об. и 266 (рис. 199), в снимках 5, 8, 16, 19, 24, 26 и 27; к другому – орнаменты с подробностями живописными, в заставках на лл. 168, 188, 190, 204 об., 209, 238, 253, 181,196, 232 (рис. 200) и 247, в снимках 12, 13, 14, 15, 17, 20, 22, 23, 24 и 25. Этот последний отдел особенно отличается сплошною массою подробностей, по которой располагается общий рисунок орнамента, и по своей оригинальности и изяществу составляет существенное дополнение к образцам XV в., изданным у г. Бутовского. Эту живописность при богатстве сплошных фонов, может быть, надобно приписать к дальнейшим успехам искусства в развитии славяно-русского орнамента в XV в., как переход уже к новому стилю, принятому в рукописях XVI в.[132]

205. Заставка, л. 211

5. Потому заставка из разряда живописных в троицкой рукописи имеет уже вид не фантастического герба или загадочного иероглифа тератологического, а воспроизведения действительной ткани, ковра или рогожки, иногда ситца или набивки мелкого разноцветного рисунка; например на лл. 168, 181, 188, 190, 204 об., 209, 238, 247 (рис. 201), 273, в снимках 12, 23, 13, 14, 15, 17, 20, 25 и 27. Иногда (рис. 202) эти лоскуты ковра или цветной рогожки оторачиваются в виде оборки из языков, как на л. 188, в снимке 13, на тот же манер, как оторочены поручи обеих рук на лл. 281 об. и 282, и снимках 57 и 58. В иных местах можно догадываться, будто мастер с намерением дает знать, что он воспроизводит свою узорчатую ткань, как камку или парчу, на одноцветной канве, как в заставке на л. 190, в снимке 14, которую он с левой стороны оторочил рядом мелких петель пурпуровой нити, а с правой пустил такой же ряд ее оборванных кончиков, с нижнего же края заставки эти кончики он несколько протянул, в виде бахромы, которую поднизал фигурками буквы s с двумя черточками между каждой; что же касается до верхнего края, то он оторочил его оборкою из тех же языков. Итак, во всех своих живописных приемах наш орнамент XV в. возвращается к художественному стилю византийскому, который в заставках и заглавных буквах воспроизводил геометрические сочетания мозаичных колов и стен и перегородчатую эмаль ювелирных изделий.

206. Буква Б, л. 196

207. Буква А, л. 172

208. Буква В, л. 26 об.

6. В противоположность тератологическому стилю, разноцветная орнаментация второй половины троицкой рукописи, так же, как и первой половины, пользуется сюжетами только из царства растительного, за исключением двух букв, о которых будет сказано ниже. Господствующим элементом принят цветок, вроде колокольчика, и, как в первой половине рукописи, мастер живописует свой лист и с лица и с изнанки, натурально перегибая его и оттеняя изгибы, так и здесь цветок, обыкновенно синий, писан не только с наружной его стороны, но и с внутренней, красным или зеленым цветом, насколько природа цветка позволяет заглянуть внутрь его в том положении, как он срисован. Иногда колокольчик красный, тогда его нутро – синее, встречается и зеленый с желтою подкладкою. Эти цветы наполняют заставку в несколько рядов, обыкновенно с отверстием колокольчика, обращенным вверх, и только однажды – вниз: смотр. лл. 190, 204 об., 209 и 253, в снимках 14, 15, 17 и 22; в заставке на л. 168 (рис. 203), в снимке 12, колокольчики заменены рядами трилистника; сверх того, на лл. 209 и 253, в снимках 17 и 22, встречаются между колокольчиками и чашки с шишками, о которых подробнее скажу сейчас. Особенно грациозно рисуется сказанный колокольчик на белом фоне бумаги, когда он, как подвеска серьги, свешивается вниз на своем стебельке, выходящем из загибающейся вниз лиственной чашки, как например (рис. 204) вверху с левого угла заставки на л. 204 об., в снимке 15. Кроме того, допущены ветки и листы, а также и та характерная шишка, поднимающаяся из лиственной