Другая жизнь Ромы Гончарова 2 - Поток Нейтрино

Хотя чем купленные знания хуже? Мне за них еще две недели предстоит расплачиваться. А вот чем… буду теребить систему сегодня.

От нечего делать я посмотрел на серый лист. Можно было и не трогать: сотня уже лежала в бланках. Но задание системы никуда не делось. Если моя сотня не рассыплется при проверке, первое место в сводном рейтинге практически мое. Можно расслабиться. Так?

Черта с два. Ведь где-то рядом сидел Вяземский, отстававший всего на три балла, и его серого листа я видеть не мог. Если он возьмет на нем хотя бы четыре балла, он меня обгонит.

Да и, чего уж врать самому себе, мне хотелось проверить, где у купленного знания предел.

«Кислотно-катализируемое бромирование ацетона…» Таблица на четыре опыта: исходные концентрации и время реакции. Требовалось найти порядки по ацетону и брому, записать закон скорости, посчитать константу и время превращения, построить два графика и достать энергию активации.

Краем уха я слышал, как другие испытуемые открывали свои серые листы. Где-то справа его отодвинули почти сразу, едва глянув; кто-то шуршал, переворачивал, снова шуршал; передо мной парень сидел над своим листом не шевелясь, подперев голову и постукивая пальцами другой руки по столу.

Задача первого курса химического или химико-технологического вуза. Для обычного выпускника — олимпиадный темный лес. Для того, что поселилось у меня в голове утром, — рутина, задача скорее расчетная, чем творческая. Что ж, решать надо точно, иначе есть вероятность слететь с первого места.

Я спокойно по столбцам изучил таблицу.

Первое: удвоили ацетон — время упало вдвое. Скорость удвоилась, порядок по ацетону первый. Второе: во второй и четвертой строках брома вдвое больше, а время одно и то же, минута в минуту. Я перечитал строки и убедился, что не описка. Скорости нет дела до брома. Порядок нулевой, и бром из закона скорости просто исчезает, хотя в уравнении реакции он на самом почетном месте. Красивая ловушка: полтаблицы дано ради вещества, которого в ответе не будет.

Дальше пошли расчеты, и остальное оказалось обычным счетом: константа, время превращения, два графика и без малого пятьдесят три килоджоуля на моль. Единицы и обоснования к каждому ответу я расписал отдельно, потому что терять баллы на оформлении было бы совсем глупо.

Закончив, отложил ручку и посмотрел на часы. На весь серый лист у меня ушло около сорока пяти минут. Сильный выпускник сейчас мог бы еще возиться с законом скорости, а я уже проверял последний ответ. Вот она, разница между школьным и профессорским уровнем понимания.

Серые листы принимал второй инструктор, отдельно от основных бланков и под роспись в своей ведомости. Сдавали ему немногие: передо мной прошли двое, потом Нина… и все, больше очереди не было.

Я сдал обе работы и вышел из зала последним из наших.

У дверей корпуса кипела обычная послеэкзаменационная жизнь. Кто-то на пальцах спорил про коэффициент в окислительно-восстановительной реакции, кто-то тряс флягой в поисках воды, Кира пересчитывала наших, беззвучно шевеля губами.

— Все! — Оксана раскинула руки, обнимая разом весь студгородок. — Отмучились! Пять работ, люди! Пя-ять!

— Отмучаемся, когда ведомость вывесят, — уточнила Кира. — Вечером и посмотрим, кто на сколько настрадал.

— Кира, ну дай ты хоть час порадоваться, — простонала Оксана. — Вот же ж человек: еще чернила не высохли, а она уже про ведомость.

— А я вот по морю соскучился, аж скулы сводит, — мечтательно сообщил Гриша. — Скорей бы уже домой.

— Еще объявление официальных результатов, потом церемония награждения и закрытия с государем, Гриш, — сказала Кира. — Потом дорога, и только потом все остальное, включая море.

— Зануда, — отмахнулся Гриша.

— Море никуда не денется, — рассудительно поддержал Киру Дима Ковальчук. — А вот обратный поезд ходит по расписанию, так что не торопи события, Шульга.

А Гриша, уже забыв про море, хоронил свой результат со всей широтой станичной души:

— Цепочку я завалил, вот увидите! Опять это железо проклятущее. Ну кто его выдумал двухвалентным, оно ж нормальное было!

— Погоди горевать, Гриш, — вмешался Вадим Осокин. — Ты на третьем переходе среду какую ставил?

— Кислую… — растерялся Гриша. — Светло-зеленый раствор еще написал, как снилось.

— Ну вот видишь. Значит, не завалил, а сомневаешься. Это разные вещи.

— Да нормальное у тебя железо, — добавил Мишка. — Это ты у нас, Гриш, переходный элемент: с утра герой, к вечеру покойник.

— А серый лист кто-нибудь брал? — спросила Аня. — Я его прочитала и закрыла. Там такое, что лучше даже не вникать, а то голова разболится.

— Я даже читать не стал, — сказал Осокин без сожаления. — Не успел. Свои сто дороже. Полез бы в кинетику — начал бы нервничать, а нервничать в последней работе непозволительно, так что я лучше время потратил на перепроверку.

— А ты, Ром, брал серый? — не удержался Гриша.

— Брал, — сказал я. — А что из этого вышло, узнаем у доски. Гадать не буду и тебе не советую.

Нина отделилась от своих и подошла ко мне. Без предисловий спросила в лоб:

— Скажи, Роман, у тебя в последней задаче порядок по брому тоже нулевой вышел?

— Тоже. Посмотри вторую и четвертую строки: брома вдвое больше, а время то же самое, минута в минуту.

— Я эти строки чуть не возненавидела, — выдохнула Нина так, будто сдала все пять работ за день. — Решила, что опечатка, и все ждала, когда решение рассыплется. Минут пять на них потеряла, если не больше.

— Я тоже перепроверил два раза, а может, и три. Но таблица не врет. Ты до чего дошла?

— Закон скорости и константа с единицами. На интегрирование времени не хватило, температурную часть даже не открывала, — спокойно призналась Нина. — А ты, конечно, дошел до конца?

— Вроде того. Правда, долго удивлялся второй и четвертой строкам.

— Значит, тебя сегодня тоже можно было чем-то удивить, — чуть улыбнулась она. — Тогда разберешь со мной температурную часть? Не сейчас, а потом, когда ведомости повесят. Хочу понять, что я не успела.

— Разберу, — пообещал я. — Только не у теннисного корта. Там мне в последнее время подозрительно везет.

Она засмеялась, кивнула своим и пошла к корпусам. Хороший человек, кажется. И голова у нее работала правильно, и с моральными принципами вроде все в порядке. С такими людьми можно разбирать задачи. С такими, пожалуй, можно и дружить. Интересно только, что бы она сказала, узнав, сколько лет на самом деле ее вчерашнему партнеру по корту.

Додумать мысль не успел, на первом же шаге к столовой о себе напомнила система:

Напоминание.

Расчетный период: 06.08.2003–19.08.2003.

До выдачи обязательного задания № 1: 19:55:07…

Таймер мигнул, и секунда за секундой пошел