Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

режиме перед операцией, каждый знал свои задачи, а если их не было, то спал. Каждый должен был быть готов выложиться по полной сегодня ночью. У ворот стояли два часовых, проверявших каждого входящего. Увидев моё лицо, они кивнули и шире открыли ворота. Когда повозки въехали, ворота тут же закрылись за нами, а мы, выгрузив пленников, повели их в погреб, где нас уже ждала Мэй Лин.

Она вошла в боевой режим и была одета в уже привычный мне простой чёрный халат, без украшений и знаков отличия. Волосы собраны строго, ни одной выбившейся пряди. На нас она посмотрела одним коротким, оценивающим взглядом, в котором уместилось всё: «оба живы», «оба пленника живы», «Чу здесь, значит, всё прошло чисто», «у Лао кровь не на одежде, значит, без шума».

— Двое пленных, интересно. — Последнее слово звучало несколько инородно, будто она украла его у кого-то другого.

— Двое, — согласился я. — И третий уже в пути.

В её глазах мелькнуло лёгкое удивление, которое тут же сменилось на анализ.

— Кто третий?

— Сяо Бо.

— Объяснишь своё решение, почему ты взял первым Лю Вана вместо Сяо Бо? — Мастер-аналитик интересовался нюансами, которые привели меня к таким выводам.

Я объяснил коротко. Те же четыре пальца, что разбирал с Чу: профиль-ширма, профиль-хулиган, мелкие долги, любовница у рынка, замечания за «испорченные документы». Монета с реверсом. Чуйка против аналитики.

Мэй Лин слушала молча, а когда я закончил, коротко кивнула.

— Интересно, значит, чуйка. Наставник говорил, что водные драконорождённые часто используют свою интуицию для принятия решений. Вижу, что в твоём случае это тоже эффективно. — Ещё один факт в мою легенду о том, что я водный. И при этом ни слова лжи, наставник был бы мною доволен.

— И что ты думаешь сейчас, после того как взял посланника?

— Думаю, зря я его называл ширмой. Я поторопился с выводами и не оценил весь объём информации. Теперь мне кажется, что Сяо Бо — настоящий второй крот. Возможно, именно он архивист организации.

— Согласна с твоими выводами. — Она помолчала. — Лао, Чу.

— Слушаем.

— У нас тут три источника и час до заката. Предлагаю разделиться. Я возьмусь за курьера сама. Это мой хлеб — общаться с подобными.

— Лю Ван мой, — вклинился я в её тираду.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Мой? Объяснишь?

— Я его брал и почуял его страх, этим можно воспользоваться. Так что дай мне его на час, без свидетелей, и я с ним поговорю один. Потом ты получишь то, что он скажет, в полном объёме.

Мэй Лин ещё раз внимательно посмотрела на меня, словно хотела понять, что я буду с ним делать, но буквально через пару ударов сердца ответила:

— Хорошо, — произнесла она. — У тебя есть час, постарайся не превратить его в кусок мяса, пускающий слюни. После тебя он отправится общаться с моими людьми.

— Принято.

Она кивнула одному из бойцов.

— Лю Ван — в первую камеру. Фэн Лао работает с ним один. Не мешать ему работать. Если потребуется помощь — он позовёт сам.

— Слушаюсь.

Бойцы повели Лю Вана в погреб. Он шёл сам, не упирался. Я успел перехватить его взгляд на пороге. Он помнил, что я ему сказал в переулке. И он знал, что я помню тоже.

— Чу, тогда на тебе Сяо Бо, как только он прибудет. Рекомендации те же, что и Лао. — Дочь хозяйки Сада Девяти Врат кивнула и посмотрела на меня. Она была единственной в этом штабе, кто понимал, что я буду делать, и единственной, кто никогда никому об этом не скажет.

Кивнув ей, я пошёл в погреб общаться с Лю Ваном.

* * *

Под допросную мне выделили маленькую комнату. Каменный пол, две масляные лампы, низкий стол, два табурета и отвратительно тяжёлый воздух, которым насыщается любое место, где из людей вытряхивают правду годами. Сырость, страх, пот, чужая кровь, въевшаяся в пол и так до конца не отмытая. У старых допросных всегда есть свой особый запах, чем-то напоминающий скотобойню. Он словно говорит, что тот, кто находится здесь, больше не человек, а всего лишь кусок мяса, с которым можно делать всё что угодно.

Лю Ван сидел на табурете перед столом. Уже без кляпа. Люди Мэй Лин тщательно его обыскали и нашли ещё пару лезвий вместе с ядовитой пилюлей. Его руки были связаны за спиной, а ноги пристёгнуты к ножке табурета тонкой кожаной лентой.

Зайдя внутрь, я закрыл за собой дверь и, подойдя к столу, сел напротив пленника.

— Лю Ван.

— Да, господин. — У него был хриплый, но твёрдый голос. Сразу ощущалось, что он уже всё взвесил и принял какое-то решение. Он понял, что сегодня его жизнь либо закончится по правилам Канцелярии, либо продолжится, но на каких условиях, будет зависеть от его сотрудничества.

— Слушай меня внимательно, — произнёс я ровно. — Час назад я взял тебя в переулке именем Призрачной Канцелярии. Я веду дело совместно с Тайной Канцелярией Закатной Империи, но твои действия могут стать причиной нарушения покоя мёртвых, а я как сянвэй ши Управления Защиты от Живых должен заботиться о тех, кто уже ушёл.

Он медленно поднял на меня глаза.

— Я понимаю, господин сянвэй ши.

— Хорошо. Тогда первое, что ты должен понять: про этот наш разговор не узнает никто из живых. Только мы двое, в этой комнате, прямо сейчас. То, что ты мне здесь скажешь, я не передам лорд-когтю дословно, она получит лишь суть, которая нужна для дела.

— А что мне с того, господин?

— Тебе с того, что я по своим правилам могу сделать тебе одну вещь, которую она сделать не может. Я могу обеспечить твоё посмертие.

Он замер, словно мышонок, на которого смотрит кобра.

— Объясните, что вы имеете в виду, господин. — У него стальные яйца, и в целом его крепость духа вызывала у меня симпатию. Правда, это не помешает мне получить от него нужную информацию.

— У меня нет настроения играть в игры. Ваша сеть вскрыта, и я знаю, что ты присягнул на верность седьмому отделу. Меня уже просветили, что в присяге есть пункт о смерти при захвате. Этот пункт ты уже нарушил — да, не по своей вине, но факт есть факт: ты его