Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

силы, через жертвенный круг. Там собирают эссенцию, скованную у жертв. Двенадцать человек, привезли три дня назад из приморских деревень, держали в подвалах резиденции, теперь они под храмом. Жрец работает с ними, переводит их жизненную силу в ритуальную чашу. Но сама печать передаётся не там.

— А где?

— В подземном святилище под резиденцией. Старая выработка, к которой ведёт скрытый ход из резиденции. Ваш наставник, кажется, отмечал это место на своих картах. Синим знаком.

Я почувствовал, как у меня сжимается челюсть.

— «Гнездо», — сказал я.

— Так это называли в наших бумагах.

Это меняло всё. Мы планировали напасть на храм, рассчитывая, что там будет жрец. А жрец на самом деле будет работать из храма только до определённого момента, потом перейдёт в «Гнездо», к Советнику. Если уничтожить только храм, то это лишь сорвёт канал, а главная цель не будет достигнута. Жертв уже не спасти, значит, надо отомстить за них.

Если же Кремень опоздает с ударом, то жрец уйдёт в «Гнездо» с уже собранной силой, и ритуал завершится. А значит, окно работы у Кремня будет крайне узким. И мы об этом не знали.

— Лю Ван, в какой момент жрец переходит из храма в резиденцию?

— Незадолго до полуночи. Когда сила собрана в чашу. Чашу несёт сам жрец. Если её разбить или перехватить, ритуал не закончится, и его придётся начинать с нуля. Если не разбить и дать жрецу войти в «Гнездо», то когда он поставит чашу на алтарь, а Советник выпьет из этой чаши, то печать будет принята.

— Сколько времени между постановкой чаши и питьём?

— Минуты. Не больше. Жрец читает короткую формулу — это занимает где-то от пятидесяти до семидесяти ударов сердца. Потом Советник пьёт.

— А где находится Советник?

— Думаю, уже в «Гнезде». Он должен быть там с заходом солнца. К моменту прихода жреца он должен быть пустым сосудом, поэтому находится в глубокой медитации.

Несколько глубоких вдохов, и я вошёл в аналитический транс, за который буду расплачиваться завтра безумной головной болью, но сейчас это единственный способ найти правильное решение. Расклад выходил неприятный, но не безнадёжный.

Если ударить по храму слишком рано, то жрец сбежит с чашей, не начав проводить ритуал. Да, это лишит Матерь Изменений избранного, но Советник останется жив, и часть его людей тоже.

Если ударить по храму слишком поздно — тогда жрец уйдёт в «Гнездо» с чашей, и нужно будет перехватывать его уже в самой резиденции.

Идеальный вариант — ударить в момент, когда жрец только покидает храм с чашей. Полуночь, плюс-минус. И одновременно ударить по самой резиденции, чтобы Советник не успел принять чашу.

Это означало, что у нас не два независимых удара, а один скоординированный, с очень узким окном.

— Лю Ван.

— Да, господин.

— Кто сопровождает жреца от храма до «Гнезда»?

— Восемь культистов в чёрных халатах с серебряным шитьём. Все обученные бойцы и культисты искажения, среди них двое низкоранговых драконорождённых. Стихии, к сожалению, не знаю.

— Есть понимание по маршруту?

— У них лишь один путь — по подземному ходу, который соединяет храм и резиденцию. Он почти никому не известен. Вход в храме находится под главным алтарём, выход — на нижнем уровне резиденции. Длина хода — чуть больше пяти ли. Идти быстро не получится, чашу нельзя трясти, иначе всё сорвётся.

— Ты можешь показать его на карте?

— Я могу попробовать нарисовать. У меня хорошая память. Я не гарантирую точных деталей, но в общих чертах смогу. Мне попадались карты с этим проходом.

— Действуй…

Глава 20

Лю Ван рассказал нам недостающие детали плана. Он не просил пощады у Мэй Лин, спокойно и ровно смотря ей в глаза. Единственным условием было, чтобы его незаконнорожденная дочь получила нормальный старт в жизни. А что будет с ним, ему было плевать. Мэй Лин выбрала его завербовать, и, по мне, поступила крайне мудро.

Теперь каждый из нас готовился к решающей ночи в этой игре. Тонги уже начали дебоши, связывая руки городской страже. Жизнь любит играть в странные игры: самая ненавистная и страшная организация в Закатной империи вместе с уличными бандитами сражалась с чиновниками, контролирующими город. Всё ради того, чтобы простые люди могли спать спокойно, не опасаясь, что окажутся на алтаре ублюдков, служащих Искажению.

Я стоял у окна второго этажа и смотрел во двор. Там бойцы Канцелярии проверяли арбалеты, точили клинки, набивали поясные сумки сухим пайком, флягами и разного типа гранатами. Кто-то писал короткие записки и совал их за пазуху, рядом с сердцем. Те самые записки, которые потом, если получится, заберут у твоего тела и отнесут родным. «Мама, прости. Сын». «Ляньхуа, помнишь, что я тебе обещал. Помни». Старая армейская традиция, которую Канцелярия унаследовала от легиона. У нас, теней, такого не было. Мы умирали без записок и имён. Наставник говорил, что такие записки дают надежду, тень живёт без надежды. Мы просто делаем своё дело.

— Собираемся и сверяем расклады. — Устало кивнула Мэй Лин на лежащую перед нами карту с расставленными на ней флажками разных цветов.

— Сначала порт, там старший Фэн Лао. На тебе три корабля островитян, нужно сжечь все три, чтобы помешать высадке тех, кто на рейде, и не дать командам уйти в город. Иначе у нас будут проблемы. Пока они делают вид, что играют по правилам. Так вот, мне плевать на правила. Пусть они сгорят, понял меня?

— Конечно, лорд-коготь. Они будут гореть как погребальные костры, которых они не заслуживают.

— У тебя будет шесть десятков бойцов. Сорок из тонг и двадцать моих. С тобой пойдут те из моих, кто умеет работать с огнём. Ты выдаёшь цели, они делают. Сигнал к началу — третий удар колотушки от ночного сторожа на восточной башне. После сожжения двигайся сразу к резиденции, обходом через старый рыбный квартал. Любой, кто будет мешать, должен умереть. Приказ Тайной Канцелярии. Всё ясно?

— Сделаем в лучшем виде. — Ответом мне была её лёгкая улыбка, от которой внутри стало чуточку теплее.

— Кремень, на тебе Храм Вечного Покоя. Ты лучше остальных умеешь работать с таким. Задача — не дать жрецу провести ритуал. У тебя будет под командованием моя лучшая двадцатка штурмовиков. Большим отрядом идти туда — лишь мешаться. Никого не щадить, любой, кто там есть, — потенциальный искажённый. Помни, что