Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

нарушил. Теперь твои предки не примут клятвопреступника, великие драконы суровы и справедливы. Это первая плохая новость. Вторая плохая новость: если ты попытаешься сейчас умереть и исправить свой провал, смыв кровью свой позор, — а я прекрасно понимаю, что у тебя хватит воли это сделать, — то предки тоже отвернутся, потому что это будет уход под арестом сянвэй ши, и ты попадёшь под контроль моего непосредственного начальника, который не жалует тех, из-за кого мёртвым становится некомфортно.

Он молча смотрел мне в глаза и внимательно слушал. Я ощущал, как в его голове один за другим строятся планы и тут же рушатся, чтобы собраться в новые.

— Теперь о хорошем. Содействуя мне в расследовании, ты получишь прощение. Да, неполное, но прощение. Твои предки не будут отворачивать от тебя лица, словно ты тварь. Я не буду ничего обещать тебе в этом мире, но в Изнанке у всего есть цена. Если ты сейчас, в этот час, расскажешь мне правду о Советнике, о ритуале, о «Гнезде» под резиденцией и о людях, которые там будут сегодня ночью, — я по полномочиям Управления Защиты от Живых внесу твоё имя в реестр сотрудничавших. Это означает, что после твоей смерти — когда бы она ни наступила, сегодня от руки лорд-когтя или через двадцать лет от старости — твои предки получат уведомление, что ты в конце повернулся и сделал, что мог. Они тебя примут. Не с почестями, но примут. Это всё, что я могу.

— А лорд-коготь? Что она мне предложит? — Великие драконы, да у него и вправду яйца размером с кулак. Стоя одной ногой в могиле, без шансов на хорошее посмертие, он ещё и пытается торговаться.

— Не знаю, но в отличие от меня, она даст тебе что-то материальное. С ней ты будешь торговаться отдельно, но могу сказать, что она торгуется честно и всегда выполняет то, что обещает. Сделка с ней — это сделка с живыми, сделка со мной касается твоего посмертия. Если ты хочешь уйти отсюда не как пустое место в полях забвения, то тебе придётся договариваться.

Лю Ван закрыл глаза и долго молчал. Я видел, как у него дёргается мышца на челюсти, как он перебирает в голове все возможные варианты. Свои годы работы на сеть, которая через таможню Облачного города отправила на алтари сотни живых людей.

— Господин сянвэй ши, — произнёс он наконец, не открывая глаз. — Я не буду торговаться. Я расскажу всё, что знаю про Советника. Без условий. Если внесёте в реестр — спасибо. Если нет — я всё равно расскажу. Я уже устал.

— От чего?

— От того, что подписывал бумаги. От того, что видел, кто через них проходит. От того, что считал в голове, сколько уже было и сколько ещё будет. Я хотел остановиться давно. Не выходило. Сеть не отпускает. — Он открыл глаза. — Только на дно реки в мешке с камнями. Я уже знал, что умру так. Когда вы взяли меня сегодня, я понял — у меня появился второй вариант. И я этого варианта не упущу.

Я смотрел на него и понимал, что верю. Не потому, что он искусно говорил, — он не пытался искусно говорить. Потому что у него на лице было то выражение, которое появляется у людей, которые впервые за много лет не лгут.

— Хорошо, Лю Ван. Я тебя слушаю.

Он начал говорить.

* * *

— Сегодня третья ночь, и это будет пик ритуала. Как я понимаю, это вы уже знаете?

— Всё верно.

— Это упрощает ситуацию. Жрец готовит финальную фазу ритуала. Я не знаю названия, у меня слишком низкий допуск, но знаю, какой будет результат: Советник принимает прямую печать Матери Изменений. Станет её сосудом, и после этого его уже нельзя убить обычным оружием. Нечто подобное пытался организовать Фуше несколько месяцев назад, но его остановили люди из Канцелярии.

— Ритуал остановила лорд-коготь со своими людьми, но самого Фуше убил я. — От этой моей фразы он вздрогнул, понимая, что рядом с ним сидит не просто молодой парень, связанный с мёртвыми.

— Тогда я понимаю. Насколько мне известно, Советник отправил в тюрьму какого-то парня, но тот оттуда исчез. Призрачная Канцелярия действительно могущественна даже в землях живых. — Я усмехнулся его фразе. Знал бы он, что именно в тюрьме я стал чиновником Призрачной Канцелярии. — Ещё важный момент, господин. Советник драконорождённый, но он пустышка, и его это тяготит.

— Он хочет печать Матери, чтобы пробудить кровь?

— Именно поэтому, господин. Печать даёт ему то, что он не получил сам. Прямой канал к управлению собственной силой плюс наложение чужой. После принятия он получит, по предварительным оценкам, третий ранг по способностям. Может быть, выше, потому что искажение усиливает искусственно. Никто из нас не видел, как такое работает в реальности. Видели только описания.

Я медленно выдохнул.

Одна пустышка не спит ночами, чтобы удержать власть империи над Облачным городом. Лезет в бой, рискуя своей головой и своими людьми. А другая пустышка, аристократ из старого дома, которого Небо обошло вниманием, решил, что правила не для него, и сначала пошёл в политику, а когда обычной политики стало мало — пошёл к Матери Изменений, нарушив все уклады драконорождённых. Мы рождены, чтобы сражаться с Искажением, а не нести его.

Это объясняло, почему он так вцепился в сделку с островитянами — те давали ему живой товар на алтари, и каждая жертва была ступенькой к собственной силе. И объясняло, почему он отдал приказ убить моего наставника. Тот явно узнал слишком много, и Советник решил его уничтожить.

— Когда Советник был замечен в первый раз в связях с культом? — спросил я.

— По нашим архивам, около десяти лет назад. Может, дольше, но раньше он работал так аккуратно, что в наши бумаги не попадал. Десять лет назад появились первые упоминания.

— То есть он искал свой путь к силе все эти годы.

— Искал и нашёл. К моему сожалению.

Я кивнул и продолжил спрашивать дальше.

— Где идёт ритуал?

Лю Ван замялся.

— Господин сянвэй ши, тут важно понять структуру самого ритуала. Если я правильно понимаю, то сейчас жрец находится под храмом Вечного Покоя. Но это не означает, что он там будет до конца ритуала.

— Объясни, что ты имеешь в виду.

— Храм — это источник