Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

чаще. — Голос Мэй Лин был ровным. — С этого момента и до отзыва знак действует от имени Канцелярии в рамках операции «Багровые Паруса», но отозвать его будет той еще проблемой.

Я положил пластину в поясной кошель.

— Почему именно сейчас?

— Чтобы, если ты сегодня погибнешь, тебя похоронили как агента, а не как уличного убийцу. Чтобы могила имела имя. Чтобы дом не разнесли соседи на следующее утро в поисках добра. — Она помолчала. — И ещё — чтобы ты вернулся.

Это было сказано абсолютно по-деловому, но я слышал то, что было между словами.

— Спасибо.

— Это не подарок. Это признание твоей ценности и важности твоей работы. Носи под одеждой, не показывай без нужды. Если попадёшь в руки страже — покажешь и потребуешь связаться со мной. Если меня убьют, потребуешь связаться с центральным отделением Канцелярии в столице. Печать Хонга на пластине — тебя обязаны выслушать.

— Понял.

— Живым возвращайся, тень.

— Постараюсь, лорд-коготь, но и ты выживи.

Кремень молча наблюдал с непроницаемым лицом, но в глазах мелькнуло одобрение. Он знал цену таким знакам. Знал, что Мэй Лин делает шаг, который не делается просто так. И знал, что я только что получил то, чего у его собственной службы не было, — государственное покровительство, оформленное в нефрите.

Через час Мэй Лин уехала первой.

Я смотрел из окна, как её отряд выходит со двора через задние ворота. Четыре крытые повозки, в каждой сидели её бойцы. Тан Фэй ехал в первой, рядом с Мэй Лин, в простом тёмном халате, без оружия на виду. По нему никогда не скажешь, что он командует операцией параллельно с лорд-когтем. Старейшина Огня умел становиться невидимым, когда надо.

Через полчаса собрался Кремень.

Я подошёл к нему в коридоре, перед самым выходом.

— Старший брат, будь аккуратен.

Он как-то устало усмехнулся.

— Аккуратность — для писарей и торговцев, младший. Воин делает работу или умирает. Третьего нам не дали.

— Значит, делай работу. И возвращайся.

— Постараюсь. — Он сказал это серьёзно. — У меня к тебе одна просьба.

— Какая?

Кремень полез за пазуху. Достал маленькую медную флягу. Старую, потёртую, с гравировкой летучей мыши на боку. Знак Призраков и его личный знак.

— Подержи у себя. Если я не вернусь — отнесёшь старику, выпей вместе с ним за меня.

Я взял флягу. Почти пустая, но что-то на дне плескалось — пара глотков, не больше. Вино, смешанное с эссенцией, заряженное по правилам отряда на крайний случай. Если выпить — короткий, но мощный всплеск силы и пара десятков единиц эссенции.

— Зачем мне беречь то, что ты можешь использовать сам?

— Затем, младший, что я её не использую. — Он усмехнулся уголком рта. — Я её ношу со дня смерти учителя. Это всё, что у меня от него осталось. Ни знамени, ни кольца, ни пайцзы. Только это. Не хочу, чтобы оно пропало с моим телом, если что.

Я сжал флягу в ладони.

— Возвращайся, старший.

— Постараюсь, — повторил он. И, уже у двери, обернулся. — Младший. Если ты сегодня сдохнешь как дурак, то я лично приду к тебе в посмертие и выпорю.

— Учту, старший. Ты добавил мне ещё один повод выжить.

Он усмехнулся и вышел в темноту.

Ожидая своего часа, я медитировал в пустой комнате на втором этаже. Всё было готово, осталось лишь взять и сделать, а это самое простое. В голове крутились мысли о наставнике.

Он учил меня быть вором и тенью. Учил меня использовать ножи, небесное крыло, языки, города и людей. И ни разу не сказал, что отряд, который он водил, носил на знамёнах серебряный силуэт летучей мыши. Что эту самую летучую мышь Кремень носит сейчас на потёртой медной фляге, лежащей у меня в кошеле.

Учил так, как учат не подмастерье. Как учат наследника и сына. Но почему он так и не рассказал, кем он был? Может, хотел и не успел, а теперь уже не сможет, и за это Первый Советник тоже заплатит кровавую цену.

Сегодня я выйду в порт не как уличный вор или тень Фэн Лао и не как драконорождённый Ли Фэн Лао из дома Яньмун. Сегодня выйдет ученик командира Призраков, и эта правда пойдёт со мной к причалам, нравится мне это или нет.

Колотушка пробила второй удар.

В углу комнаты лежало моё снаряжение, разложенное на белой ткани. Я прошёлся по нему, как по списку.

Шесть ножей. Четыре метательных, два боевых. Всё наточено, а ножны промаслены, чтобы лезвие ничто не задерживало.

В наручах заряжены болты, но на левой руке закреплён ещё и малый арбалет, который пробивает броню стражника с десяти шагов. В колчане у бедра всего десять стрел — пять обычных, пять с серебряной окантовкой. Серебро — для тех, у кого может оказаться нелюдская плоть. У культистов и у тех, кто долго работал с Изнанкой, такое случается регулярно.

Дымовые шашки. Три штуки в плотных вощёных обёртках.

Малый артефакт объёмного взрыва — последний из трёх, что подарила мне Ксу. Я долго думал, брать или нет. Решил взять. Если придётся пробивать стену, проще всего вот этим.

Зажигательные снаряды были сложены в отдельную сумку. Шесть штук. Не для боя, а специально под корабли. Смесь земляного масла, толчёного угля и того, что в Облачном городе ласково называют «рыбьим дыханием», — вытяжки из плавательных пузырей глубоководных рыб. Горит зло, тушится плохо, на воде продолжает гореть. Идеально для палубы.

Верёвка с крюком. Фонарь с задвижкой. И перевязь с моими эликсирами.

Последним штрихом была маска. Простая чёрная ткань ниже глаз — такая всегда была частью комплекта. Не прятала тебя — все знали, что под маской человек, — но не давала запомнить твоё лицо. После сегодняшней ночи мне не нужно было, чтобы кто-то из портовых грузчиков опознал в Ли Фэн Лао из дома Яньмун того, кто жёг корабли.

Я надел маску, проверил клинки, собрал всё в две поясные сумки. Поверх — тёмный плащ.

Когда я подошёл к зеркалу у стены, в отражении стоял тот, кем когда-то был наставник. Тень, готовая к работе. Эта мысль не смутила меня. Наоборот — успокоила.

Колотушка пробила третий удар.

Ну что друзья, я прекрасно понимаю, что многим не нравится ситуация с Танцором и завтра она завершается. Финальная глава пишется, планировал закончить сегодня, но она оказалась очень