Ириниец - Антон Лупандин

Фёдор, тем временем, неспешно принял вертикальное положение. Свет изливался из него теперь потоками, формируя вокруг его тела сияющий, размытый ореол.

— Пора заканчивать этот фарс, Глеб. Отдай артефакт. Добровольно. Или мы вырежем его из твоей груди, пока эта девчонка, — он кивнул на Ольгу, — будет держать тебя за ручку.

Виконтесса вскрикнула, схватившись за голову. Свет под её кожей вспыхнул яростно, в нём забилась, заискрила чёрная, маслянистая примесь.

— Он… он в моей голове! — закричала она. — Пытается… взять контроль!

Я рванул к ней, но из тени рядом с Фёдором материализовалась фигура. Высокая, худая, в потрёпанном плаще. Жёлтые глаза в глубине капюшона холодно блестели. Смотритель.

— Предсказуемо, — произнёс прихвостень Сущности своим леденящим голосом. — Вы всегда идёте на самый яркий свет. Как мотыльки. Передатчик действительно был приманкой. Настоящие ключи уже движутся к местам силы. А ваша смерть здесь станет отличным сигналом к началу… ну, вы поняли.

Он поднял руку, и в его ладони возник чёрный кристалл, испещрённый такими же, как и вокруг вышки, бирюзовыми узорами, только более изящными. В прошлый раз, когда мы встретились у особняка Орловых, их не было.

Бой вокруг нас кипел. «Призраки» и «Рой» сражались отчаянно, но силы были неравны. Твари и меченые лезли волна за волной.

Я посмотрел на Ольгу, корчащуюся от внутренней борьбы. На Смотрителя с его кристаллом. На Фёдора, чьё человеческое лицо таяло под наплывом света. И на артефакт внутри себя, который, наконец, сорвался с цепи подавителей и завыл яростью, чувствуя близость «Предела» в кристалле Смотрителя и вызов во взгляде Фёдора.

— Нет, — тихо сказал я, но слово прозвучало так, что его услышали все, даже через шум боя. — Это вы попали в ловушку. Потому что вы принесли кусок «Предела» прямо ко мне. И мой артефакт… он о-о-очень голоден. Мне уже надоело его сдерживать.

Я отпустил все ограничения. Маскировочный жилет на груди взорвался искрами. Стигматы вспыхнули, заливая мир кислотно-зелёным светом. И из моей груди вырвалось щупальце — серебристо-радужное, живое, жаждущее. Оно устремилось не к Смотрителю, а к Фёдору, вернее, к тому сгустку чужеродной энергии, что он собой в данный момент представлял.

Парень, победно взирая на меня, успел лишь удивлённо округлить глаза, прежде чем щупальце впилось в его светящийся ореол. И началось поглощение. Мир на мгновение замер в тишине, полной трепетного ужаса.

Это не было похоже на поглощение безжизненного кристалла. Это была война на уровне сущностей. Я чувствовал, как артефакт рвётся внутрь, встречая яростное, организованное сопротивление. Вместо пассивной энергии «Предела» здесь был разум — извращённый, коллективный, но невероятно цепкий. Фрагменты сознания Фёдора, его воспоминания, его боль, его страх — всё это было сплетено с чужеродной волей в единый клубок, который теперь пытались разорвать.

«Да что ты такое, мать твою?» — мысленно ужаснулся я, следя за тем, как артефакт разрывает саму суть существа, которое называло себя Фёдором.

Парень издал звук, больше похожий на высокочастотный визг, от которого у присутствующих пошла кровь из носа. Его тело затряслось, свет из глаз и рта погас на секунду, а потом вспыхнул с утроенной силой, ударив бирюзовым лучом прямо в мою грудь.

Боль была сокрушительной. Это было не физическое воздействие — это было вторжение в самый центр моего существа, попытка выжечь связь между мной и артефактом. Я рухнул на колени, чувствуя, как холодные щупальца чужого разума пытаются вскрыть мою психику.

«Поддайся… стань частью… здесь нет боли… только тишина…» — тысячи голосов прошипели у меня в голове.

В этот же момент закричала Ольга. Но это был не крик ужаса. Это был боевой клич. Она вскочила, отбросив внутреннюю борьбу. Её собственные глаза вспыхнули не салатовым, а радужным светом здорового семени — собственная воля девушки, подкреплённая мутировавшим семенем, дала отпор вторжению. Чёрные, металлические лозы вырвались из её рук и обвили светящуюся фигуру Фёдора, не давая ему сфокусироваться на мне.

— Не смей трогать его! — проревела она голосом, в котором слились её собственная ярость и низкий гул сущности внутри неё. Это был симбиоз, рождённый в агонии, но теперь работающий на нас.

Этот момент секундного отвлечения являлся тем, что было нужно моему артефакту. Серебристо-радужное щупальце рвануло вперёд с новой силой, пронзив световой ореол и вонзившись в грудь Фёдора. Через плоть прямо в энергетическое ядро.

Свет из Фёдора начал затягиваться внутрь щупальца, как вода в воронку. Его фигура стала терять чёткость, расплываясь. На лице парня мелькнула последняя, чисто человеческая эмоция — не страх, а облегчение. Исчезновение. Освобождение.

— С-спасибо… — прошептали его губы, уже почти прозрачные, прежде чем рассыпаться в миллиарды светящихся пылинок, которые были мгновенно втянуты артефактом.

Щупальце втянулось обратно в мою грудь. Мир сжался до точки невыносимой боли и переполнения. Артефакт бушевал внутри, перерабатывая не просто энергию, а целую структуру чужого разума, вплетённую в эфир. Я видел обрывки: планы Смотрителя, карты с отмеченными фрагментами «Предела», лица других агентов в Империи… И главное — ослепляющую картину того самого кокона в «Глотке», который теперь трещал по швам, и из трещин сочилось что-то, от чего разум цепенел.

Смотритель наблюдал за всем этим с каменным лицом, но его жёлтые глаза горели холодной яростью.

— Ошибка, — произнёс он. — Не учёл скорость ассимиляции. Но это ничего не меняет. Ключи уже в пути.

— Ты прямо настоящий злодей, — тяжело дыша, произнёс я. — Постоял, посмотрел, как уничтожают твою марионетку. Теперь, наверное, скажешь, что наши силы ничтожны?

Смотритель никак не отреагировал на мои слова. Он сжал кусок «Предела» в руках. Кристалл треснул, и из трещин хлынул поток тьмы, который начал формировать вокруг него вращающийся вихрь из теней и осколков реальности. Он готовился к отступлению. Ну, или к переходу в другую фазу атаки.

Но он не учёл Волкову и «Призраков», считая её команду незначительной помехой. Пока артефакт поглощал Фёдора, а я был парализован, капитан действовала.

— Все огневые точки на нестабильную цель! Выносим мужика в плаще! Заряды подавления, огонь! — её команда прозвучала чётко, заглушая шум битвы.

Солдаты, отбивавшиеся от последних меченых, развернулись. Их оружие, уже не лёгкие эмиттеры, а тяжёлые, похожие на гранатомёты устройства, выплюнули несколько сгустков густой серебристой сетки. Это были не энергетические, а пространственно-стабилизирующие заряды, разработанные Инквизицией для подавления телепортации и межпространственных разрывов. Сети накрыли вихрь вокруг Смотрителя. Тьма взвыла, закипела, пытаясь разорвать нити, но они не горели и не рвались Они сжимались, уплотняя пространство. Вихрь замедлился, стал непрозрачным.

Смотритель внутри него