Ириниец - Антон Лупандин

Он обернулся. Лицо у него было правильным, даже благородным, с седыми висками и спокойными карими глазами. Таким и должен быть герой, верный страж Империи.

— Капитан Волкова, — его голос был бархатным, успокаивающим. — И… господин Кронов. Я только что получил тревожные данные о вашем рейде. Докладывайте. Император спустится к нам через несколько минут. Его по какому-то очень важному поводу отвлёк Вальц.

Он играл свою роль безупречно. Но я видел. Видел в спектре стигмат. Его аура была не чистой, как у обычного человека или даже мага. Она была испещрена теми же бирюзовыми узорами, что и передатчик в лесу. Слабые, скрытые, но они были. Сечин был заражён. Или, скорее, добровольно принял в себя частицу сущности. Неужели инквизиторы не увидели изменения в энергетической системе полковника? Или он продался не так давно? Странная ситуация.

— Мы знаем, полковник, — сказал я, делая шаг вперёд. — Мы знаем о фрагменте. О вашей роли.

На лице Свечина не дрогнул ни один мускул. Только в глубине его карих глаз мелькнуло что-то чужое, холодное.

— Не понимаю, о чём вы. Капитан, что это значит? — спросил полковник, переведя взгляд на Волкову.

Женщина не ответила. Её «Призраки» бесшумно разошлись по флангам, блокируя выходы.

— Знаешь, а ведь Смотритель передавал тебе привет, — произнёс я, и это сработало.

Лицо Свечина изменилось. Спокойствие спало, как маска. Осталась лишь холодная, безжалостная уверенность. Он даже не стал отрицать.

— Так быстро, — сказал он, и его голос приобрёл лёгкий, чуждый металлический оттенок. — Смотритель предупреждал, что артефакт даст вам доступ к данным. Но я не думал, что вы решитесь на прямое столкновение. Глупо. У вас нет доказательств.

— У нас есть вы, — сказала Волкова, поднимая эмиттер. — И фрагмент, который, я уверена, спрятан где-то здесь.

Глава 53

Свечин медленно покачал головой.

— Фрагмент… уже не здесь.

Он вжал скрытую кнопку на своём терминале. В центре комнаты возникла голограмма объекта «Дельта-Три», где одна точка, излучавшая яростное бирюзовое свечение, быстро двигалась по транспортным туннелям в сторону ангаров.

— Автономный дрон-курьер, — пояснил Свечин. — Через десять минут он будет на борту скоростного челнока. Через час — в точке встречи. Вы опоздали.

— Перехватите кристалл! — мысленно, по едва уловимой нити сети, передал я оставшейся с Вальцем Ольге образ карты и движущейся по ней точки. — Срочно!

Затем я развернулся к Свечину. Артефакт в груди уже рвался наружу, требуя добраться до фрагмента, который ускользал.

— Ну что, пакуем его? — бросил я Волковой, имея в виду полковника.

Она кивнула, и её «Призраки» двинулись вперёд.

Свечин усмехнулся. Его тело несколько раз неестественно вздрогнуло. Из-под мундира по рукам поползли те самые светящиеся бирюзовые прожилки. Он не стал отстреливаться из табельного оружия. Свечин просто выставил вперёд руку, и из его ладони вырвался сгусток сконцентрированной искажающей энергии. Полупрозрачный снаряд ударил в ближайшего «Призрака», и тот сразу же застыл на месте. Его тело и снаряжение начало медленно, с жутким хрустом, сворачиваться в неправильную, геометрически невозможную фигуру, как лист бумаги в кулаке.

— Это навык контроля локального пространства! — крикнула Волкова, отпрыгивая и открывая огонь из эмиттера. Её заряды, подавляющие энергию, рассеивались в сантиметрах от Свечина, натыкаясь на невидимый барьер преломленной реальности.

Полковник сделал шаг вперёд. Его глаза вспыхнули бирюзовым светом.

— Вы не понимаете масштаба. Вы боретесь за мир, который и так обречён. Мы предлагаем порядок. Вечный порядок. Без войн, без страданий, без… этой мерзкой, суетливой свободы.

Вместо того чтобы вступать в полемику со Свечиным, я активировал диссонанс. Лепестки взвыли, рассекая воздух. В центре диссонанса начал формироваться конусообразный поток искажений, видимый невооружённым глазом. Я атаковал не полковника, а пространство рядом с ним. Если он искажает реальность, то диссонанс, чья суть — разъединение, должен быть эффективен.

Сформировавшийся конус врезался в невидимую защиту. Раздался звук, похожий на бьющееся стекло. Барьер треснул. Свечин вздрогнул, и на его лице впервые мелькнуло напряжение. Моя удачная атака стала для него неожиданностью. Он явно безоговорочно рассчитывал на свою новую силу и даже не мог предположить, что что-то сможет нанести ей вред.

Волкова использовала момент. Она выстрелила в потолок над полковником, где проходили энергетические кабели. Заряд попал точно туда, куда целилась женщина. Кабели вспыхнули, обрушив на Свечина дождь искр и обломков. Восстановившийся барьер налился силой, защищая тело полковника от угрозы. Свечин в этот момент тоже отвлёкся, задрав голову вверх.

Я рванул вперёд, моментально преодолев разделяющее нас расстояние. Моя рука с диссонансом устремилась к груди полковника, к тому месту, где пульсировал источник чужеродной энергии. Щупальце артефакта тоже уже билось изнутри, желая вырваться и впиться во вкусное сосредоточие.

Свечин увидел моё движение. Он попытался создать локальный пространственный разрыв между нами, но было поздно. Моя рука, обёрнутая вихрем диссонанса, пронзила ослабевший барьер и впилась пальцами в ткань его мундира в области сердца.

С трудом удержав щупальце артефакта внутри, я сделал то, на что меня натолкнули обрывки знаний от Фёдора и инстинкты «Наследия». Я послал импульс. Не разрушающий, а разрывающий связь. Импульс чистой, неструктурированной воли, направленной на ту частицу сущности, что была встроена в само существо полковника.

Свечин застыл. Его светящиеся глаза расширились. Из рта полковника вырвался не крик, а тихий, удивлённый вздох. Бирюзовые прожилки на его коже стали тускнеть, сходить на нет. Он не умирал. Сущность внутри него просто… отсоединилась. Лишилась якоря в его воле. И без этой воли, без фанатичной веры Свечина, она оказалась просто инертной энергией, которую мой артефакт немедленно и жадно поглотил тонкими, невидимыми щупальцами.

Полковник рухнул на пол. Он был жив. Но пуст. Его вера, его миссия, его предательство — всё было сожрано вместе с паразитом. Он уставился в потолок мутными, чисто человеческими глазами, в которых теперь была только опустошённая ясность и тихий ужас от содеянного.

— Дрон… — прошептал он. — Остановите… дрон…

В этот момент в моём сознании ярко вспыхнула точка Ольги и её мысленный крик, полный триумфа и напряжения: «Нашли! Перехватили! Направили его в тупик! Но он защищён! Не могу подойти!»

И тут же, в реальности, раздался знакомый низкий, спокойный голос.

— Кажется, я опоздал на самое интересное.

В дверях командного центра, в сопровождении доктора Вальца и четырёх гвардейцев в синем, стоял Император Всеволод Третий. Его взгляд скользнул по искореженному телу «Призрака», по Свечину, лежащему в оцепенении, по мне с дымящейся рукой и по