Ириниец - Антон Лупандин

— Тогда стоит поторопиться, — прорычала Волкова, настраивая тяжёлый эмиттер, похожий на переносную артиллерию. — Установить заряды по периметру! Глеб, твоя очередь! Дай ему то, чего он хочет! Привлеки внимание, стань мишенью.

Я вышел на открытое пространство, к самому подножию пьедестала. Артефакт в груди взревел, чувствуя близость невероятной концентрации силы «Предела» и чужеродной жизни. Я активировал диссонанс на полную, и лепестки завыли, рассекая воздух, оставляя за собой шлейфы искажённой реальности. Мне стало понятно, что мы опоздали. Кокон вот-вот выпустит тварь, которую так долго выращивал внутри себя.

— Эй! — закричал я, и мой голос, усиленный эфиром, покатился по пещере. — Я здесь! Ты же звал меня? Так приди и возьми!

Кокон содрогнулся. На его поверхности пошла рябь. Затем в одном месте оболочка начала растягиваться, истончаться. И из неё, медленно, невероятно медленно, стало выходить… нечто.

Сначала это была просто тень, масса тьмы и святящихся прожилок. Потом она обрела форму. Не форму существа, а форму отсутствия формы. Это был живой парадокс, воплощённый разрыв реальности. У него были очертания, напоминающие одновременно многоногого паука, змею и гуманоида, но они постоянно менялись, текли, распадались и собирались вновь. Вместо головы — вращающаяся сфера из абсолютной тьмы, усеянная мириадами крошечных, мерцающих точек-глаз. И от него исходила тишина. Не отсутствие звука, а пожирание звука, света, мысли. Пространство вокруг него гнулось, рвалось и умирало.

Тварь из Кокона. Плод долгих веков ожидания. Прямой эмиссар «Тех, Кто Ждут».

Оно «посмотрело» на меня всеми своими глазами сразу. И в мою голову ударила волна такого чистого, нечеловеческого любопытства и голода, что я застонал. Артефакт внутри ответил дикой, хищной яростью.

— ОГОНЬ! — скомандовала Волкова.

Всё самое убойное, что у нас было с собой, обрушилось на тварь. Энергетические заряды, взрывчатые вещества, сгустки эфира от «Бригады Роя». Вспышки света озарили пещеру. Но атаки, казалось, не достигали цели. Они тонули в искажённом пространстве вокруг существа, гасли или возвращались обратно, извращённые и усиленные. Один из ответных импульсов снёс половину «Призраков», превратив их в расплавленные кучи органики вперемешку с бронёй.

Тварь двинулась. Не шагом. Она сместилась в реальности, оказавшись внезапно в метре от меня. Одна из её многочисленных конечностей, похожая на клешню из сгущённой тени, метнулась к моей груди.

Я парировал диссонансом. Лепестки взрезали тень. Раздался звук, от которого лопнули перепонки в ушах. Тварь отдернула конечность, и на её «коже» остался дымящийся разрыв, из которого сочилась не кровь, а мёртвый свет. Диссонанс на моей руке затрещал, лепестки погнулись. Эта тварь была сделана из материала, который вполне успешно сопротивлялся моим атакам. НМА сразу же использовал толику эфира, и лепестки диссонанса выпрямились.

Мы сошлись в безумной, хаотичной схватке. Я использовал всё: диссонанс, щиты, редкие выбросы энергии артефакта. Тварь применяла искажение пространства, психические атаки, выбросы чистой энтропии, от которой рассыпался камень и тускнел свет. Я чувствовал, как моё тело разрывается на части, как иринийские импланты трещат под нагрузкой. Но артефакт поддерживал, питаясь моей яростью и близостью кокона. НМА тоже помогал.

В самый разгар схватки я получил ментальный импульс от Ольги, резкий и ясный: «Сейчас! У него есть ядро! В центре вращающейся сферы! Это его связь с коконом и с „Теми, Кто Ждут“!»

Я рванулся вперёд, игнорируя удары. Моя цель — эта чёрная сфера-голова. Тварь, казалось, поняла мой замысел. Она создала вокруг себя плотное поле искажения, в котором законы физики переставали работать. Моё тело начало растягиваться, кости хрустели.

И в этот момент случилось то, чего я никак не ожидал. Ну, или мне просто хотелось так думать.

Ольга, которая до этого момента помогала, сдерживая меньших тварей и поддерживая связь, вдруг замерла. Её глаза закатились, почернели. А потом она повернулась и… атаковала не чудовище, а Волкову и остатки «Бригады Роя».

Её лозы, ставшие вдруг острыми как бритва, пронзили двоих «Призраков» прежде, чем они поняли, что происходит. Третий солдат из моего «Роя» вскрикнул, когда её рука, обёрнутая металлической корой, пробила ему грудь.

— ОЛЬГА, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — заревел я.

Она повернула ко мне лицо. На нём не было ни злобы, ни одержимости. Было спокойное, почти печальное понимание.

— Прости, Глеб. Они были правы. Тишина… она прекрасна. И она неизбежна. Я больше не могу бороться. И не хочу. Я выбираю сторону сильнейших. Смотритель обещал… обещал, что я стану чем-то большим. Мостом.

Смотритель. Значит, он был здесь, наблюдал. И дождался нужного момента, чтобы перевернуть наше самое уязвимое звено.

Боль от очередного предательства была острее, чем любые раны от твари. Но именно она придала мне последнюю, отчаянную ярость. Тварь передо мной, воспользовавшись моим шоком, сжала меня в тисках искажённого пространства. Кости ломались. Артефакт в груди яростно загудел.

И в этот миг я всё понял. План Смотрителя, роль Ольги, мою роль. Я был не просто оружием. Я был ключом в прямом смысле. Артефакт, насыщенный фрагментами «Предела» и сущности, был нужен, чтобы окончательно разбудить тварь из кокона и открыть ей полноценный портал в наш мир. А Ольга, с её мутировавшим семенем, должна была стать стабилизатором этого портала.

Сущность использовала нас. Продумала всё с самого начала.

Отчаяние сменилось ледяным спокойствием. У меня был один ход. Последний.

Я перестал сопротивляться сжатию. Вместо этого собрал всю волю, всю ярость, всю боль. Я обратился внутрь, к артефакту.

«Ты слышишь меня?» — мысленно прошипел я. «Они хотят нас съесть. Использовать и выбросить. Но мы не игрушка. Если нам суждено сгореть… сожжём всё вокруг».

Артефакт ответил. Не жадностью, не голодом. Гневом. Гордостью. Согласием. Он был частью меня, и он не желал быть инструментом в чужих руках.

Я отпустил все ограничения. Все предохранители. Всю накопленную энергию, всю сущность, поглощённую у Фёдора и Свечина, всю связь с моим «Роем», всю свою собственную жизненную силу.

— ВОТ ВАМ ВАШ КЛЮЧ! — я закричал, обращаясь к твари, к Смотрителю, ко всем «Тем, Кто Ждут». — ЗАБЕРИТЕ! ВСЁ! СРАЗУ!

И я активировал артефакт не на поглощение, а на обратную связь. На извержение. На коллапс. На аннигиляцию.

На против моей груди родилась белая точка, которая стала разрастаться с огромной скоростью. Рвущая время-пространство сингулярность. Воронка чистой, неструктурированной, протоматерии, смешанной с эфиром «Предела» и моей собственной, искажённой иринийской жизненной силой. Она ударила прямо в ядро твари, в ту самую вращающуюся сферу.

Эффект был мгновенным. Тварь взревела — впервые издав звук, звук ломающейся реальности. Её форма