Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Никаких проблем, - процедил Хайлин. – Прошу, дорогая сестра, - посторонился он, пропуская Шаоюй вперед.

- Кажется, я забыл положить тебе в дорогу лисью шкуру, - добавил он с явной угрозой – у меня аж мурашки по коже побежали, - придется раздобыть новую.

Ой все! Если Хайлин до меня доберется – мне не жить.

- Прошу, позаботьтесь о А-Юй, уважаемый, - кивнул мужчина евнуху.

- Не волнуйтесь, господин, - льстиво заверил тот, - позабочусь, как о родной.

И мы с Шаоюй шагнули за «Полуденные» врата.

После проверки багажа – не слишком внимательной, Шаоюй усадили в паланкин, а я потрусила рядом, держа в руках узелок со шкатулкой, в которой было сложено самое ценное – украшения.

Шла, ощущая себя туристом, попавшим в музей. Даже чувство тревоги не смогло перебороть всколыхнувшегося внутри восхищения.

Я во дворце. Где живет всамделишный император! А еще принцы, принцессы, придворные дамы, генералы и гарем.

Передо мной, склонив шею, важным гусаком шествовал старший евнух. Судя по писклявому голосу, самый настоящий. И мне ужасно хотелось дернуть его за пояс с бляхой, чтобы проверить, за счет чего тот держится на талии.

Из паланкина донеслось многозначительное покашливание, и я поспешно опустила взгляд, чтобы тут же скосить его в сторону – навстречу как раз маршировал отряд стражи.

Все в черных пластинчатых доспехах, которые забавно позвякивали в такт шагов. У старшего – еще и зеркальце на груди, пускающее солнечные зайчики по камням. А какие у них шикарные султаны на шлемах! Ярко-голубого цвета, такого же как кисти на поясе и канты на воротниках. Вкупе с желто-золотыми безрукавками под доспехами, вид у стражников был празднично-нарядный. Если бы не длинные сабли в ножнах на боку, можно было даже сказать – приятный взгляду.

Внешностью вояки словно с картин о Чингисхане сошли. Суровые ребята северных степей… С такими лучше не связываться.

Черт! Пока дойдем, я себе косоглазие заработаю.

Под ногами потянулись белые плиты, в щелях которых посмел прорасти лишь темно-зеленый мох. Справа и слева от дорожки виднелись массивные каменные стены, в которых временами попадались арки, и тогда можно было на мгновенье заглянуть в чей-то дворик и заметить нечто решетчато-ажурное.

Вдоль дорожек были прорыты забранные в камень канавы, через которые местами были перекинуты узкие мостики. Над заборами тянулись голые ветви деревьев.

Тихо-то как! Похоронно, я бы сказала. Еще и народу никого, только идеально выметенные плиты под ногами показывали, что живые здесь все же ходят…

Вдалеке показалась процессия: яркие халаты, шляпы-бабочки, и я поспешно уткнулась взглядом в пол. Пронесет? Или придется спину гнуть?

Наш гусак, то есть евнух, чуть скорректировал маршрут, чтобы не столкнуться с мужчинами - и мы резко свернули куда-то в сторону.

Ветер донес запахи дыма, благовоний, один раз пахнуло чем-то вкусным – готовили мясо.

А потом мы вошли на территорию гарема. И первый же дворик оказался с прудом, на берегу которого стояла изящная беседка. Пустые клумбы, голые кусты, сады камней… Весной тут, наверное, красиво. А пока пусто и по-зимнему уныло.

Здесь было больше прислуги. Я видела снующих служанок в темно-синих платьях, евнухов, одетых в зеленые, как наш, наряды и попроще: коричные халаты, как у тех, кто нес паланкин.

Уши ловили звуки гуциня, звякающей посуды, женский смех. Нос чуял запахи стоячей воды в прудах, чая, фруктов и благовоний.

Я даже легкое разочарование ощутила – ничего жуткого. Обычная жизнь…

И тут наш сопровождающий резко остановился. Переносившие паланкин евнухи замерли без всякой команды, словно отлично выученные скакуны. Только я, тормоз, пару шагов сделала, пока догадалась остановиться. Пыталась высмотреть знаменитых карпов в темной воде пруда – мы как раз на мосту были, вот и отвлеклась.

Быстрый взгляд показал, что нам навстречу выдвинулся противник. Три женские фигуры. Конечно, все ранги вылетели у меня из головы, а даже если и задержались бы… Как можно за доли секунды оценить ранг наложницы?

- Добродетельная супруга, рады приветствовать вас, - согнул спину старший евнух.

Я решила не мудрить и просто последовала его примеру.

- И кого ты привел, мой друг? – мурлыкнула женщина.

Гм… Мне представлялось, что местные тут сама сдержанность и холод.

- Барышня Жэнь прибыла на отбор, устроенный ее величеством, вдовствующей императрицей, госпожа.

То есть отбор устраивает бабушка принца. А что у нас с императрицами? А ничего хорошего. Шаоюй рассказывала, что нынешний император пережил аж трех жен – прям Синяя Борода, и сейчас гаремом управляла старшая наложница. Временно, так понимаю. Пока знать не смирится с тем, что на нее наденут корону фениксов.

- Прекрасно, прекрасно, - сладко восхитилась наложница, а у меня от ее голоса мурашки побежали по коже, захотелось ощериться и зарычать.

Аромат розы стал удушающим. Краем взгляда я уловила нарисовавшийся подле меня подол пурпурного платья.

- Так-так, старая кровь, древний род, сильный дар, - голос прозвучал совсем рядом. Мимо прошелестела шелковая ткань.

Я стиснула зубы, подавляя сильное желание не дать этой женщине приблизиться к паланкину.

- Прелестное личико, - проговорила наложница, заглянув в паланкин. – Такое милое, так бы и съела, - рассмеялась она громко, заставив нас вздрогнуть и поежиться. Евнухи словно изморозью покрылись, а у ближнего ко мне задрожали руки.

Даже так? Интуиция меня не обманывала - эта женщина точно была опасна, и я постаралась точнее запомнить ее запах и голос, чтобы не ошибиться при следующей встрече.

- У его высочества соберется богатый цветник, - довольно заметила наложница и пропела: - А богатый цветник к богатству императора, да, мой друг?

- Вы, как всегда правы, добродетельная супруга, - бесцветным голосом согласился старший евнух.

У меня сердце сжалось от нехороших предчувствий. Клянусь, не чисто здесь что-то с отбором. Зря Шаоюй отправилась во дворец. Чуется, награды она не дождется, точнее не той, на которую рассчитывает.

Наложница нас отпустила, и мы поползли дальше – прочь от центрального пруда. Поплутали меж стен, скрывающих за собой чьи-то павильоны и, наконец, завернули под арку.

Дворик был небольшим, замерзшим, с покосившимся голым деревом, то ли груши, то ли сливы. Сам павильон тоже выглядел неприветливо: краска кое-где облупилась, рисовая бумага, которую здесь использовали вместо стекол, пожелтела. Запах подсказывал, что здесь давно никто не жил.

- Ваши покои, барышня, - повернулся к