Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Мы разорвем помолвку, - принял решение Хайлин. – Вечером, когда отец вернется, я обсужу это с ним и отправлю письмо. Никому не позволено унижать нашу семью подобным образом.

Фу-у-х. Пронесло.

- Вы обе наказаны переписыванием «Наставлением для женщин» Бань Чжао. Не покинете покоев, пока не перепишете трактат целиком. Надеюсь, это поможет вам исправить свое поведение. А тот, кто не явил нам свое лицо, оставаясь безмолвным свидетелем, - повысил голос Хайлин, - может освежить свои познания в «Беседах и суждениях» Конфуция.

Не пронесло…

- Но сын, - неуверенно протянула госпожа. – Семья Чжан лучший вариант, который мы нашли в городе.

Я ее понимала. Над Шаоюй висела императорская служба отбора наложниц, тянуть со свадьбой было нельзя.

- Мы найдем другой вариант, - твердо ответил Хайлин. – Завтра же позовем сваху и послушаем, что она предложит.

Я со стоном выпрямилась. Покрутила запястьем. От долгой писанины ломило поясницу, задница, казалось, стала плоской.

Проклятый Хайлин! Никакого понимания и снисхождения… Я старалась не вчитываться в то, что переписывала, но в голове занудными строчками вертелось:

«Женщина должна быть в доме тенью, эхом. Тень заимствует форму от тела, и эхо только повторяет звук», а внутри все восставало протестом, хотелось послать авторшу, которая сама тенью себя явно не считала, раз взялась поучать других женщин.

Хуже содержания текста было то, что кисть следовало держать на весу – руку, соответственно, тоже. Еще и рукав длинный… Тушь не высыхала мгновенно, и над пишущим висела постоянная угроза испачкать ткань в тушь и размазать иероглифы. Так что первым делом я скатала рукав аж до плеча, еще и ленточкой подхватила, чтоб не сползал.

Растирающая тушь Сяо Пин обхихикалась, глядя на меня. А вот Шаоюй посмотрела-посмотрела и сделала так же.

- Неприлично же, барышня! – испуганно выдохнула служанка, но девушка лишь отмахнулась:

- Зато удобно.

- Хорошо бы нарукавники сшить кожаные, - помечтала я.

Но где местные и где удобство? Здесь все устремлено к красоте, правильности и заветам предков, а удобство считается роскошью. Так что, пока весь мир рисовал красками, местные извращались накладыванием разного уровня мазков туши, доводя это искусство до совершенства.

- Все! – первой выдохнула Шаоюй, со стоном откидываясь на спинку стула. Болезненно морщась, потерла запястье.

Высунув язык от сосредоточенности, я дописывала последние две страницы.

- Тот господин, с которым ты говорила, когда я бедняков лечила… Вы знакомы? – спросила она вдруг.

Я кивнула.

- А тот молодой человек, что был рядом?

- Племянник, - отозвалась, не поднимая головы. Отвлекусь – наделаю ошибок.

- Красивый, - протянула вдруг Шаоюй. – Матушка все равно нового жениха искать будет, а если этот племянник из достойной семьи…

Я отложила в сторону кисть.

Просто удивительно, какая глазастая барышня… Все ухитрилась подметить, оценить, пока больными занималась.

- Из очень достойной семьи. Моей.

Сяо Пин фыркнула, прикрывая ладонью рот.

- Будешь с мужем сражаться за курятину, а детки у вас получатся с хвостами и пушистыми ушками. Милота…

Служанка уже откровенно хихикала, а Шаоюй сидела с каменным лицом. Внезапно ее губы дрогнули, плечи затряслись.

- С хвостами, ой не могу, - спрятала она лицо за рукавом.

- А барышни-то обзавидовались, - всхлипывала она от смеха. – Все сердились, что это к хромой сироте такие красавцы подходят, а к ним нет. Интересовались, не знаю ли я их. Вот бы они удивились детишкам с хвостами!

Я улыбнулась, представляя себе истерику при первом обороте и успокаивающее от мужа:

- Дорогая, это совершенно нормально.

И злобное от нее:

- Так вот почему в твоих волосах куриные перья застревали, пес рыжий!

Впрочем, может, я и надумываю, и полукровки от лис рождаются людьми. Нужно будет, кстати, поинтересоваться при случае у лиса. Хотя нет… Еще подарю ему ложную надежду. Пусть я и играю роль лисы, но прекрасно понимаю – это не всерьез.

Когда вышла из покоев Шаоюй, на улице уже стемнело. Холодный колючий ветер забрался под одежду, заставив поежиться, и я, ускорив шаг, похромала к себе, мечтая о теплом одеяле.

Не дошла.

- Смотрю, лисам совершенно не ведомы приличия. Вмешиваешься в разговор без разрешения. Еще и смело говоришь об отношениях между мужем и женой. Или у хвостатых нет стыда?

Хайлин. Злой настолько - аж воздух вокруг нагрелся. И кто на этот раз покусал младшего господина? Вот обязательно на мне срываться?! Я у него в качестве громоотвода? Нашел бы кого другого… А то у меня лиса рвется его цапнуть, и мне совершенно не хочется ее останавливать.

- Смотрю, у двуногих принято молчать, когда о вас вытирают ноги. А стыд у нас есть, но еще есть и гордость. Если у вас ее не хватает, чтобы вступиться за честь сестры, господин Жэнь, это сделаю я.

- Будешь меня учить! – вскипел он, шагнул ближе, нависая. Я не отступила. Наоборот, подалась вперед, втянула носом воздух и облизнулась.

Мужчина завис, моргнул растеряно и поспешно сделал шаг назад.

- Что с тобой не так? – прошипел он, судорожно вцепляясь в ворот ханьфу, будто я на его честь покусилась.

- Курицей пахнете, - откровенно призналась я. – А мы наказаны. Сегодня у бедной лисы на ужин лишь рис был. Даже редьки не положили.

И я тяжело вздохнула. Знал бы он, как сложно удержать лису, которая рвется пробраться на кухню и украсть там еду.

- Ты сводишь меня с ума, - простонал Хайлин, растирая ладонями лицо. – Оценивать человека по запаху? Это так по-лисьи…

Ой, кто бы говорил! А оценить человека по тому, как он молчит и обвинять в преступлении?

Хайлин перевел взгляд на небо, где сквозь рваные облака светил бледно-желтый месяц. Выдохнул, успокаиваясь и ровным тоном оповестил:

- Его высочество объявляет отбор. Через месяц, хочешь ты или нет, поедешь во дворец или можешь передать жемчужину мне сейчас.

Мужчина тяжело, придавливающе посмотрел на меня. Я не поддалась.

- Отбор? – осторожно удивилась.

- Наследному принцу давно пора жениться, но он откладывал, а тут… Самый удобный способ с ним встретиться – на отборе. Поедешь под видом моей сестры. Твое имя уже в списке.

То есть имя Шаоюй. И так как его высочество и Хайлин соученики, никто не удивится его выбору. Идея, правда, неплоха, но…

- Меня же