Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

Паланкин поставили на землю, я помогла Шаоюй выбраться из него. Махнула рукой несшим за нами багаж евнухам, чтобы заносили сундуки внутрь – потом разберемся, что к чему.

- В доме убрались, но топить пока не начали. Я распоряжусь принести побольше жаровен, чтобы вы не замерзли. Завтра вас ждет к себе вдовствующая императрица. Будьте готовы, за вами пришлют. И еще, барышня Жэнь, будьте осторожнее, - предупредил нас старший евнух.

По его лицу пробежала тень, и он добавил еле слышно:

- Хотя вряд ли вам это поможет.

Глава 18, в которой лиса становится главным блюдом в меню

- Нужно уходить. Я могу передать записку твоему брату. Он придумает что-нибудь. О! Давай тебя заразим чем-нибудь. Ты ветрянкой болела? Не важно. Идеально, конечно, крапива подойдет, но где я ее во дворце найду?

Я в истерике металась по павильону, то открывая сундуки, то закрывая их. То вытаскивая из них вещи, то складывая обратно.

- Прекрати! – устало попросила Шаоюй и потерла виски. – От твоего мельтешения у меня голова разболелась.

- Ага! Нас уже травят! – подпрыгнула я. – И в чем яд? Еде? Нет, мы еще не ели. В благовониях! – я с подозрением принюхалась к чаше.

Прикрывая лицо рукавом, схватила курительницу, собираясь выбросить.

- Стоять! – рявкнула Шаоюй.

Простонала:

- Все лисы столь невыносимы?! – и добавила измученно: - Это наша курительница. Там на боку клеймо, если не веришь. Я достала и зажгла, пока ты проверяла, не подкинули ли нам что-то. Зачем кому-то подкидывать что-то в наши вещи? – уточнила она, глядя на меня с подозрением врача, обнаружившего, что пациент нагло врет о своих диагнозах и явно нуждается в осмотре психиатра.

Я поставила курительницу на месте, смущенно потерла кончик носа. Проклятые дорамы и моя проснувшаяся не к месту паранойя.

- Чтобы обвинить нас потом в воровстве, - ответила, сама понимая, насколько глупо это прозвучало. Не говорить же о том, что мне известны как минимум пара десятков типичных дворцовых подстав, ну или подстав, выдуманных режиссерами.

- Ты не понимаешь! – выдохнула я горячо. – На отборе от тебя точно захотят избавиться.

- Пока что я хочу избавиться от одной потерявшей рассудок лисы, - недовольно проговорила Шаоюй.

- Меня раньше твой брат придушит и на шкуру пустит, - проворчала я. Чувство тревоги чуть отступило, уступив место здравомыслию. Действительно, чего подорвалась? Подумаешь, наложница не понравилась. Так она не курица, чтобы нравится. А старший евнух мог иметь в виду интриги конкуренток, ну или еще какие правила гарема, которые легко нарушить и попасть на наказание от вдовствующей императрицы. Может, та жуткий педант. Бантик не с той стороны завязала – и без ужина осталась.

- Не пустит, я не позволю, - убежденно заявила девушка. – Всю вину возьму на себя. Скажу, что заставила.

- Не поверит, - кисло улыбнулась я. Вспомнила полыхнувшие бешенством глаза Хайлина и передернула плечами. За пределы гарема лучше не выходить… Безопаснее будет. Хотя, о чем это я? Выходить или нет – решать не мне. Личная служанка сопровождает госпожу везде, где та должна быть. И если Хайлин пожелает увидеть сестру…

Нужно быстрее избавиться от жемчужины – и получить шанс на возвращение домой. Туда, где нет императоров и обнаглевших аристократов, желающих заполучить лису в наложницы.

До вечера я занималась разбором вещей. Обед нам не принесли, жаровни тоже. Мы перекусили тем, что было с собой, подготовили на завтра несколько нарядов – заодно я освоила полезные бытовые заклинания. Хорошо, когда в команде есть маг.

Правда, к самим платьям Шаоюй меня благоразумно не подпустила, выдав для тренировки платок.

- Нет, я все понимаю, у тебя шкура, гладить и стирать не нужно. Вылизала – и красивая, но ты же должна была подготовиться к жизни среди людей!

Шаоюй мрачно разглядывала местами подпаленный, с парой дыр, зато идеально гладкий платок.

- Не планировала, - честно призналась я, - случайно получилось.

Девушка кивнула, явно не поверив. С другой стороны, она понимала, что Хайлин не просто так меня во дворец потащил. Осознав сей факт, А-Юй перестала подозревать меня в желании найти богатого мужчину, соблазнить и сожрать его печень, добыв себе сил для поддержания бессмертия. Так что ее отношение ко мне изменилось в лучшую сторону.

Сумерки падали на дворец, и в комнате стремительно холодало. Бумага вместо стекол не задерживала сочащийся снаружи холод, и скоро я начала постукивать зубами.

Так дело не пойдет. За ночь мы околеем.

Я оставила Шаоюй кутаться в одеяло, а сама отправилась на поиски кого-то полезного…

На улице стремительно темнело, уходящее за горизонт солнце подсвечивало красные крыши, и те казались залитыми темной кровью. На дорожках было пустынно. С закатом гарем словно вымер: ни служанок, ни евнухов, и я пожалела о том, что не взяла с собой фонарь.

Шире шаг. Быстрее разберусь – быстрее вернусь, а то жутковато становится и мысли нехорошие в голову лезут… Ужастики просмотренные вспоминаются. И остро хочется чего-то огнестрельного в руки.

Наугад завернула за ограду. Попала на задворки чьих-то павильон. Внимание привлек громко звучащий женский голос:

- Я голодна!

Как я ее понимаю!

- Он обещал накормить!

Вот ведь сволочь! Неужели тут еще кого-то голодными держат?

- Месяц уже не ела!

Я подавилась собственными мыслями. Месяц?!

- Девчонка сегодня была такой аппетитной.

И тут до меня дошло, что звучащий из-за забора голос мне знаком. Ну да… Та самая наложница, что днем на меня ужас нагнала.

Я стояла, ощущая, как от ужаса встают волосы дыбом, а тело коченеет.

- Госпожа, прошу тише, вас могут услышать. Та девушка прибыла на отбор, - мягко заметил невидимый мне мужчина. - Ее исчезновение вызовет гнев вдовствующей императрицы и поселит хаос во дворце. Он, - многозначительно выделил неизвестный, - будет недоволен. Прошу, потерпите еще немного.

- Сколько можно терпеть! – яростно выдохнула тварь, что днем притворялась милой и доброй. – У меня от голода уже зубы чешутся! Ладно, девчонку не трону. Пусть живет. Мне и служанки хватит.

Я забыла, как дышать.

- Тоже ничего малышка. Ее-то никто не хватится?

- Не уверен, госпожа.

- Ну так пришли утром к барышне другую, чтоб не смела жаловаться! – сердито выговорила женщина.

- Конечно, моя госпожа, все исполню. Не извольте гневаться.

Судя по меняющейся тональности, мужчина низко кланялся на каждое слово.

- Свободен, у