Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Таким образом, власти при рассмотрении заявлений советских граждан, желающих выехать за границу, вправе принимать решения, ограничиваясь взысканием с них обычных в таких случаях государственных пошлин, чем они и руководствуются. Соответственно с лиц, выезжающих в настоящее время из СССР на постоянное жительство в другие страны, взимаются и будут взиматься только такие обычные, незначительные пошлины, которые брались и до Указа от 3 августа 1972 г. Само собой разумеется, что, как это делается и в других государствах, у нас бывают и могут в дальнейшем быть случаи отказа в выдаче разрешений на выезд граждан за границу по соображениям государственной безопасности.

Прежде всего Вам следует сразу же сделать соответствующее сообщение Киссинджеру для передачи этого сообщения доверительно президенту Никсону. Скажите Киссинджеру, что, учитывая соответствующее пожелание президента и в интересах более правильного понимания Белым домом действительного положения вещей, мы и сообщаем президенту информацию по вопросу, который относится целиком к внутренней компетенции Советского государства. Мы рассчитываем, что это будет должным образом оценено, и надеемся, что Белый дом использует переданную информацию в интересах советско-американских отношений.

В случае обращения к Вам сенаторов и конгрессменов, а также представителей прессы с вопросами относительно нынешней ситуации с выездом советских граждан из СССР следует давать разъяснения в духе этих указаний.

При беседе с Киссинджером и при ответах на возможные запросы исходите из того, что упомянутый выше Указ Президиума Верховного Совета СССР не отменён, и речь об этом не идёт.

Исполнение телеграфируйте.

Сообщаем для Вашего личного сведения, что только с 19 марта выдано разрешений на выезд из Советского Союза за границу без взимания налогов 682 чел. лицам еврейской национальности. Из них с высшим образованием 132 чел.» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 317, лл. 17–18).

Но Брежнев нутром чувствовал, что тот курс, который он начал выстраивать в отношениях со Штатами и с Западом, не во всём устраивал часть партаппарата. Скрытое недовольство было и у некоторых генералов. Чтобы это недовольство не вылилось в нечто серьёзное, генсек решил ближайший пленум ЦК посвятить международному положению.

Открылся пленум 26 февраля 1973 года. Брежнев доложил о том, что произошло на мировой арене: завершилась многолетняя война во Вьетнаме, нормализовались отношения между ФРГ и ГДР, снизилась острота обстановки в Чехословакии, наметились сдвиги в наших отношениях с Югославией.

Присутствовавший на пленуме секретарь Воронежского обкома КПСС Виталий Воротников рассказывал, что особенно генсек отметил успехи советской дипломатии на западном и американском фронтах. Он даже выписал из доклада Брежнева две цитаты. Первая: «В Европе нам удалось прорвать фронт холодной войны и создать условия для сотрудничества». И второе: «Состоявшийся в прошлом году визит Р. Никсона был оправдан. Встреча с ним явилась переломным этапом в наших отношениях». Эти цитаты Воротников привёл в книге своих мемуаров «Кого хранит память».

Кстати, Брежнев не ограничился перечислением успехов. Чтобы никто не посмел возражать против его линии во внешнеполитических делах, он ввёл в Политбюро министра обороны Гречко и министра иностранных дел Громыко, а также перевёл из кандидатов в члены Политбюро председателя КГБ Андропова.

К слову: на этом же пленуме ЦК Брежнев поддел правительство – за «допущенный разброд и слабую скоординированность работы по расширению экономических связей с зарубежьем». Камешек явно бросался в огород Косыгина, который периодически пытался проводить собственную линию во внешней политике и выстраивать свои особые отношения с целым рядом зарубежных лидеров.

Вернусь к нашим отношениям с США. Отказом взимать с лиц еврейской национальности, собравшихся покинуть СССР, какие-либо налоги Брежнев надеялся добиться от американской стороны встречных уступок. И более всего ему хотелось заключить с американцами соглашение о предотвращении ядерной войны. И тут он почти нашёл понимание у зачастившего в Москву Киссинджера. Во всяком случае госсекретарь США пообещал ему подпись Никсона на таком соглашении. Однако, когда Брежнев в июне 1973 года прибыл в США, Никсон все обещания своего госсекретаря в части возможных договорённостей о предотвращении ядерной войны дезавуировал. Правда, он взамен подписал незапланированное соглашение о расширении воздушного сообщения между СССР и США.

Ещё одна серия встреч Брежнева и Никсона состоялась в конце июня 1974 года в Москве. Председательствовавший на них наш дипломат Владимир Семёнов 30 июня записал в дневнике: «Л.И. <Брежнев> умеет внести неофициальный и весёлый элемент в празднично-протокольные церемонии – это выходит очень симпатично».

Перед отбытием в Америку Никсон сказал Брежневу, что через год будет ждать его в Штатах для продолжения работы, и в первую очередь – над соглашением по СНВ.

Не исключено, что ещё до XXV съезда мы всё-таки смогли бы добиться новых важных уступок от Штатов. Никсон ведь периодически выражал готовность находить компромиссы по любым темам, даже очень сложным. Но это-то и пугало лидеров демократической партии США. Неслучайно ему вскоре устроили импичмент. А его преемник Форд уже больше обещал, нежели делал.

Да, в преддверии очередных советско-американских переговоров на высшем уровне – а они состоялись в конце 1974 года во Владивостоке – американская сторона давала понять, что была не прочь пойти на существенное разоружение. Естественно, в обмен она хотела получить много уступок и от нас. Брежнев дал указание мидовцам и Генштабу подготовить соответствующие предложения. Но тут вспылил министр обороны Гречко. Он даже попытался провести через Политбюро специальное постановление о запрете генсеку обсуждать с Фордом во Владивостоке целый ряд тем. Это потом выяснилось, что вообще-то Форд не собирался подписывать многие серьёзные, обязывавшие Америку ко многому соглашения. Он рассчитывал обхитрить Брежнева. Но наш генсек его манёвры разгадал. Правда, обострять личные отношения с Фордом он не стал, а, как искусный дипломат, сделал вид, что ничего серьёзного не случилось.

Во Владивостоке было решено, что следующая встреча на высшем уровне состоится в 1975 году уже в США. И в конце зимы 1975 года для проработки возникших вопросов на переговоры к американцам был направлен Семёнов. «Кончилась напряжённая неделя (10 встреч), – записал 22 марта Семёнов в дневнике. – Вчера после заседания Джонсон высказал мнение, что нам предстоит здесь проработать не недели, а месяцы, чтобы подготовить к визиту Л.И. Брежнева в США совместный проект нового соглашения. ‹…› Пока дело движется очень медленно – американцы идут вразвалку и даже пустые вопросы преамбулы прогоняют по нескольку раз сквозь рабочую группу». Всё закончилось тем, что в 1975 году визит Брежнева в Штаты так и не состоялся.

Естественно, Брежнева очень волновала не одна Америка. Его тревожили и дела в Западной Европе. Он хотел, чтобы Запад от конфронтации наконец перешёл к конструктивному сотрудничеству с Советским Союзом. И тут особая роль им отводилась Федеративной Республике Германии (напомню: сколько сил в своё время по его поручению вложил Андропов в создание тайного канала связи между Кремлём и Бонном с выходом на первых лиц СССР и ФРГ). Но свой первый официальный визит в Западную Германию Брежнев смог осуществить лишь в мае 1973 года. Одним из достижений этого визита стала договорённость о начале с 1 октября 1973 года поставок в ФРГ советского газа.

К слову: Запад, в отличие от Америки, к выстраиванию отношений с Советским Союзом подходил более прагматично. Он готов был на неопределённое время перенести вопросы о новых методах ведения холодной войны и даже отказаться от попыток навязывания своей воли Восточной Европе. Ему в первую очередь хотелось вывести на новый уровень свою экономику. Поэтому он очень бдительно наблюдал за действиями Кремля на внешнеполитической арене.

Естественно, Запад в 1973 году сильно напрягала вторая готовившаяся встреча Брежнева и Никсона. Неслучайно французы попросили советского лидера на обратном пути из Вашингтона в Москву сделать продолжительную остановку в Париже. Они боялись, как бы американцы не монополизировали экономическое сотрудничество с СССР и не лишили бы их выгодных подрядов. Президент Франции Помпиду как только ни обихаживал в Париже Брежнева. А цель у него была одна: убедить советского генсека, что французские технологии в области перевозок сжиженного газа лучше американских и что для нас выгодней развивать экономические связи с Францией.

Не забудем и другое. В начале 1970-х годов резко активизировалась подготовка к общеевропейскому совещанию. Все страны тогда публично декларировали благие цели. Все вроде хотели официально закрепить сложившиеся в Европе после окончания Второй