Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Громыко и Михаил Соломенцев. В 1969 году шикарный дом для партверхушки появился на Большой Бронной, 19 (там поселились Михаил Суслов, Пётр Шелест, Константин Русаков и Константин Черненко).

Целая деревня из почти двадцати домов, получившая в народе название Царской, выросла в конце 1960-х – начале 1970-х годов в Кунцеве, близ Суворовского парка. Общая площадь «трёшки» в этих домах составляла 93 квадратных метра (одна кухня занимала 13 квадратных метров). Аналогичная «царская» деревня в те же годы появилась и в Новых Черёмушках, на улице Удальцова.

Всё неплохо обстояло и с организацией отдыха и лечения партработников, особенно высшего руководства. Скажем, каждый член Политбюро имел в ближнем Подмосковье свою отдельную резиденцию, в состав которой входили собственная дача, причём, как правило, двухэтажная, хозблок, баня, кинозал и много чего ещё. Но почти все эти резиденции содержались за счёт государства. На партийном же бюджете находились в основном небольшие дачные городки, такие, как на Сходне или в Кратове. В этих городках каждой семье инструкторов ЦК выделили блок из двух-трёх комнаток и кухоньки. Летом жить там было нескучно.

Но в вопросах организации отдыха Павлов более всего гордился тем, что он существенно расширил сеть разных профилакториев для партаппарата. В эту сеть входили 15 санаториев, 5 домов отдыха и один пансионат, которые одновременно могли принять и обслужить почти пять тысяч человек. Большая часть этих объектов находилась на Кавказе. Но Павлов к сочинским и минводским жемчужинам добавил партийные санатории в Приморском крае, в Трускавце и на Рижском взморье. Впрочем, двадцать одного объекта ему было мало. Он организовал строительство пансионата «Поляны» под Звенигородом и заказал проекты санаториев на озере Иссык-Куль, на Южном берегу Крыма и в Гаграх.

К слову, за летний отдых и лечение большинство партработников платили сущие копейки. 90 процентов сотрудников аппарата ЦК ежегодно получали льготные, а то и вовсе бесплатные путёвки. Кроме того, начиная с 1967 года льготы распространялись на членов семей всех секретарей и завотделами обкомов и райкомов партии. А ещё все ответственные работники ежегодно получали в размере месячного оклада так называемое лечебное пособие.

Да, очень важно напомнить: номенклатура никогда не голодала. Большинство ответственных сотрудников аппарата ЦК имели талоны на лечебное питание. Клерки, занимавшие посты среднего уровня, регулярно посещали кремлёвскую столовую на улице Грановского. Плюс все могли получать в спецраспределителе продуктовые пайки.

И, конечно же, партчиновники не ходили в обносках. Павлов доложил: «Работники аппарата ЦК КПСС, руководящие работники местных партийных органов обслуживаются индивидуальным пошивом одежды и обуви в пошивочной мастерской Хозяйственного отдела Управления делами» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 320, л. 103).

В записке Павлов вскользь упомянул об участии Управделами в приёмах и в обслуживании зарубежных партийных делегаций. Он привёл две цифры: в 1965 году наша страна приняла 347 человек из 77 братских иностранных партий, а в 1973 году – уже 4812 из 110 партий. Естественно, каждого гостя надо было встретить и проводить, обеспечить транспортом, гостиницей, питанием и много ещё чем. И «колхозные» номера в зашарпанных отелях для иностранцев не подходили. Их селили в специально для того предназначенных гостевых домах, а всё это стоило недёшево.

При этом Павлов не стал расписывать, как Управделами ЦК занималось подготовкой визитов наших партийных вождей за рубеж. Но об этом можно судить по другим документам. Я приведу один из них. 15 сентября 1973 года Брежнев конфиденциально сообщил Черненко, что намерен посетить Болгарию. Он написал:

«Для тебя [то есть для Черненко. – В.О.]:

Полёт в Софию имею в виду осуществить на самолёте Ил-62. Переговори сегодня же с тов. Г.С. Павловым [управделами ЦК. – В.О.] о том, чтобы он продумал вопрос о подготовке сувениров тт. Живкову, Тодорову, Трайкову, Драгойчевой и, возможно, некоторым другим членам Политбюро <Компартии Болгарии>. Некоторое количество уже менее дорогих сувениров должно быть предусмотрено и для обслуживающего персонала резиденции, где нам придётся жить» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 317, л. 37).

Ну а теперь попробуем прикинуть, сколько же денег требовали все эти подарки. Счёт шёл не на тысячи, а на миллионы рублей.

Павлов, к слову, не собирался останавливаться на достигнутом. Он в ближайшие семь-восемь лет планировал завершить строительство административных зданий для всех горкомов и райкомов, которые не имели нормальных условий для размещения аппарата, продолжить возведение типографий для партийной печати и увеличить объёмы жилищного строительства для партчиновников. А кроме того, ему хотелось возвести в столице шикарный дом для приёмов и размещения иностранных делегаций.

Надо сказать, что записка Павлова произвела на Брежнева очень сильное впечатление. Он дал указание своему помощнику: «т. Цуканову Г.Э. Иметь у себя. Я прочёл интересный материал» (РГАНИ, ф. 80, оп. 1, д. 320, л. 96).

Другое дело, что Павлов привёл в своём документе только вершину айсберга. О многих вещах он умолчал. В частности, о финансировании через Управделами ЦК иностранных партий.

Кстати, Павлов ни разу публично не сообщил, сколько людей было занято в системе Управделами ЦК. А там счёт шёл не на сотни, а наверняка на многие тысячи.

Я приведу информацию только об одном подразделении. В 1967 году в составе Управления делами ЦК КПСС появился производственный отдел партийных издательств с тремя секторами: снабжения, строительства и финансово-экономическим. Первым его руководителем стал Евгений Медведев. Штат отдела в разное время колебался от 28 до 34 человек. Но ему подотчётны были все партийные издательства и типографии со своими складами. Этот отдел управлял ста четырьмя объектами, на которых в общей сложности трудились более пятнадцати тысяч человек. А ведь в Управделами ЦК входило и множество других подразделений и служб. В частности, были хозяйственный отдел, сектор общественного питания, сектор по эксплуатации служебных зданий и собственно хозотдел, которому подчинялись в том числе пошивочная мастерская, гостиница «Октябрьская», пансионаты «Клязьма» и «Поляны». Кстати, вся структура Управделами ЦК до сих пор не рассекречена.

Убрали Павлова из власти уже после смерти Брежнева. Перед этим новый генсек Андропов поручил провести тщательную проверку Управления делами ЦК. «Самое беглое ознакомление с деятельностью Павлова как управляющего делами, проведённое по поручению Андропова, – рассказывал тогдашний ректор Академии общественных наук Вадим Медведев, – показало, что он, пользуясь своей близостью к Брежневу, вытворял что хотел. Обоснованное возмущение вызывали излишества в сооружении новой <партийной> гостиницы <«Октябрьская»> и нового зала для заседаний пленумов ЦК, шикарных санаториев и других объектов. Мне как члену Центральной ревизионной комиссии <КПСС> привелось принять участие в изучении деятельности издательства “Правда” того периода. Выявился полный произвол со стороны Управления делами в использовании материальных и денежных ресурсов, не считающегося с существующими законами» (В. Медведев. В команде Горбачёва: взгляд изнутри. М., 2016).

Однако никто привлекать к ответственности Павлова не стал. Вопросы к нему возникли, видимо, сразу после провала ГКЧП. Но Павлов не стал дожидаться следователей и то ли сам выбросился из окна своей квартиры, то ли ему кто-то в этом помог.

Участившиеся сбои в работе сердца

В начале 1970-х годов Брежнев продолжал работать, что называлось, от зари до заката. Нагрузки он испытывал колоссальные. Судите сами: в обычный день генсек принимал не менее десяти человек и со столькими же созванивался. А в скольких заседаниях он принимал участие! Плюс громадный объём просматриваемых документов. Согласитесь, даже крепкому человеку выдержать такое не всегда было по силам.

В очередной раз Брежнев пожаловался на плохое состояние в начале сентября 1972 года. Сказалась его страшная усталость. Он ведь до этого объездил семь регионов: решал вопросы преодоления последствий засухи. Но обычное лечение дало лишь кратковременный эффект. 13 октября врачи вынуждены были Брежнева госпитализировать и на целую неделю отлучить его от любого общения. К нему не пропускали даже ближайших помощников. Потом генсеку разрешили короткие встречи с семьёй. И только 27 октября он смог сделать из больницы первые звонки в свою приёмную. Выписали его из больницы лишь 27 ноября. После чего он сразу стал готовиться к визиту в Венгрию.

2 сентября 1973 года Брежнев дал своему аппарату указание для начала уменьшить объёмы поступавшей ему