Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

что ничего нового по сравнению с декабрьским пленумом прошлого года не придумали. Бовин предложил примерно наказать двух министров и тут же заявить об их отстранении. Идея не прошла. Не прошёл вообще этот большой текст. Велено было свести к пяти-восьми страницам. Суть, думаю, можно свести к фактам, которые привёл Рябов (свердловский секретарь): в 1968 г. заложили трубопрокатный цех в Свердловске, в 1970-м стройку заморозили. В 1974 г. выяснилось, что, несмотря на импорт, труб не хватает. Но, вместо того чтобы разморозить (впрочем, уже заржавевшие с тех пор стройки), заложили новый цех в другом городе».

Но Брежнев взял из заготовок группы Цуканова только то, что посчитал нужным. От идеи же кого-то публично распечь и снять он вообще отказался. И что получилось?

«Брежнева, – отметил в своём дневнике Черняев, – слушали <на декабрьском пленуме> вяло. Все уже привыкли к красивым речам. Знают, что ничего не будет и что даже на закрытом пленуме не осмелятся на какую-нибудь крутую акцию, которая может выглядеть скандально и очернит “новые грандиозные успехи”. Пленум постановил и дальше “руководствоваться выступлениями Брежнева по этому вопросу”».

Ещё до декабрьского пленума ЦК руководство страны стало насаждать новую и не лучшую традицию. С одной стороны, оно прекрасно было осведомлено о реальном состоянии советской экономики. Дела у нас шли всё хуже и хуже. Значит, надо было анализировать причины упадка и вырабатывать какие-то меры для устранения проблем. А с другой – Кремль стал убаюкивать себя и, вместо того чтобы сообщить народу правду о состоянии дел, увлёкся рассылкой поздравлений генсека регионам и предприятиям по случаю выполнения планов и соцобязательств. И в этих новых играх самое деятельное участие приняли члены Политбюро Кириленко, Суслов и Кулаков.

А ведь надо уже было подводить предварительные итоги всей девятой пятилетки и формировать планы на 1976–1980 годы. А что получалось? 24 июня 1975 года Секретариат ЦК констатировал, что на уровень директив XXIV съезда КПСС выходили лишь 9 из 15 союзных республик. «Из 35 промышленных министерств, – доложил замзав Отделом плановых и финансовых органов ЦК Борис Гостев, – задания пятилетнего лана выполняется пока по 12 министерствам» (РГАНИ, ф. 4, оп. 22, д. 1538, л. 3). Секретариат ЦК признал: «Из 50 видов продукции, по которым задания по производству на 1975 год установлены в директивах XXIV съезда КПСС, достигаются запланированного уровня только по 12 видам продукции». И куда это годилось?

А тут ещё погода вновь подсуропила. Лето 1975 года оказалось ещё засушливей, чем лето 1972 года.

Сильно сдавать стал и Брежнев: у него резко ухудшилось здоровье.

Вот на этом фоне и происходила подготовка к XXV партсъезду.

Повторю: фон был неважный. Черняев рассказывал, как осенью 1975 года разные группы влияния разрабатывали программы в надежде навязать сильно сдавшему Брежневу своё видение текущей ситуации и планы на будущее. К слову: самому Черняеву были близки подходы группы Цуканова. «Вчера, – записал Черняев 29 ноября 1975 года в дневнике, – я прочёл речь Брежнева на предстоящем 1 декабря пленуме ЦК. Сочиняла её команда Бовина – Арбатова – Цуканова в Волынском-2. Очень умело и умно всё сделано. По объёмам производства ни одна предшествующая пятилетка не дала таких показателей. Однако 160 млрд рублей – потери в национальном доходе из-за двух неурожайных лет (а в 1975 г. засуха такая, какой не было 100 лет). Будут “трудности” с молоком и мясом. Опасность массового падежа. Возможен новый неурожай в 1976 г. Главное же: “Б” так и не опередила “А” вопреки решениям XXIV съезда. “Не отказались ли мы от этой установки? Нет. Но мы и не научились ещё её обеспечивать”. В качестве примера, что мы “умеем, когда хотим”, приводится Тюмень (весь прирост нефти, газа в стране за счёт Тюмени). Сам говорит: “Не пожалели средств и сил”. Так что как пример не получается. В лёгкую промышленность не дали того, что обещали, даже приблизительно. За её счёт соревнуемся с США в гонке вооружений. И опять на 1976 г. закладывается рост “Б” только на 2,7 %!»

Это-то и смущало Черняева. Мы к середине 1970-х годов научились находить средства на разработку и даже на производство некоторых видов новой техники. Скажем, наши конструкторы создали мощные тракторы К-700 и Т-150. Но в министерствах и ведомствах ничего не делали для того, чтобы наладить массовый выпуск этих тракторов и организовать последующее сервисное обслуживание новой техники. У нас вбухивали миллионы в сбор хлопка, но годами не выделялись деньги на обновление текстильных станков.

Подчеркну: это смущало не одного Черняева. Но никто не знал, как переломить систему, которая никак не хотела перестраиваться под новые запросы сильно изменившегося времени. Все надежды были на очередной съезд партии. Но эти съезды давно превратились в машины для голосований. Конкретные решения принимались в других местах.

Американская ловушка, или Кто за спиной генсека продвигал интересы американского бизнеса

Сейчас уже мало кто помнит, как в первой половине 1970-х годов из Кремля не вылезали американские бизнесмены. Чего нам только не обещали! Но и взамен заокеанские гости требовали немало.

В чём заключался интерес крупного западного капитала? Наша страна представляла для них огромный рынок сбыта их продукции. А что мы хотели получить от Запада? В первую очередь новые технологии. Вот тут и начинались противоречия. Запад вовсе не собирался делиться с нами техническими новшествами и современным оборудованием. Он надеялся спихнуть нам, да ещё втридорога, секонд-хенд, но в красивой и модной упаковке.

Расскажу об одной афере, в которую американские олигархи хотели с помощью наших чиновников втянуть даже Брежнева. Она касалась авиации, а точнее – авиационной промышленности.

Никто не спорил: к началу 1970-х годов американцы на этом рынке лидировали. Но им на пятки наступала Западная Европа, и прежде всего Франция. А тут и у нас появились весьма перспективные разработки. В частности, одно из советских конструкторских бюро создало пассажирский самолёт Як-40, который хорошо зарекомендовал себя на линиях Аэрофлота.

Летом 1972 года сразу три министра СССР – Дементьев, Бугаев и Патоличев – обратились лично к Брежневу с просьбой отметить создателей Як-40 Ленинской премией. Они писали:

«Около трех лет реактивный пассажирский самолёт Як-40 эксплуатируется Аэрофлотом. На различных авиалиниях страны работают 175 самолётов, – перевезено 5 млн пассажиров и покрыто 150 млн км.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР до конца 9-й пятилетки МГА получит 500 самолётов без учёта потребности Министерства внешней торговли.

В соответствии с решением XXIV съезда КПСС об использовании технических резервов ОКБ конструктора Яковлева провело большую работу в этом направлении:

– количество пассажиров с 24 увеличено до 32.

– дальность полёта с 600 км увеличена до 1500 км.

– посадочная дистанция уменьшена на 40 %.

Як-40 показан более чем в 50 странах Европы, Азии, Африки, Америки и в Австралии, где его лётные характеристики, рентабельность и надёжность получили высокую оценку.

Як-40 привлёк внимание многих авиакомпаний развитых капиталистических стран и получил сертификат лётной годности в Италии, ФРГ и сертифицируется во Франции.

Уже проданы самолёты в Италию, ФРГ, Францию, Афганистан, Югославию. Ведутся переговоры о дальнейших поставках западным странам и о лицензиях на производство Як-40 в США, ФРГ и Канаде.

Як-40 является выгодным средством увеличения валютных поступлений. Цена одного самолёта – 1 млн 200 тыс. долларов.

По оценке отечественных и зарубежных специалистов Як-40 на 5–6 лет опередил Запад и не имеет себе подобных.

В связи с изложенным ходатайствуем о присуждении Ленинской премии 1972 года за создание самолёта Як-40» (РГАНИ, ф. 4, оп. 22, д. 954, л. 141).

Министры нашли в этом вопросе полное понимание у руководителя Секретариата Брежнева – Цуканова. Тот счёл нужным лично доложить данную просьбу генсеку. К записке министров он приложил свою хорошую сопроводиловку. «Леонид Ильич, – писал Цуканов. – Самолёт Як-40 завоевал капиталистический рынок. Только США готовы покупать 200 машин в год. К сожалению, мы делаем только 100 Як-40 в год, да и то главным потребителем является Аэрофлот. Если бы развернуть производство, можно было бы поднять <нрзб> валютную выручку. КБ и его генеральный конструктор Яковлев – единственное, не удостоенное Ленинской премии, а её они заслужили».

На этой сопроводиловке генсек начертал: «Разослать по Секр<етариа>ту ЦК. Принять решение и внести в ПБ [Политбюро. – В.О.]». В итоге создатели Як-40 вскоре