Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Зачем меня красть? – удивилась София.

– Мы хотели, чтобы Джек тебя спас, а ты в него влюбилась, – объяснила Мегги. – Но ты невлюбляемая, как… как кухонная колода для разделки мяса.

– Джек, но ты же сказал, что рубин был в шкатулке – в той, которую выбросил в окно, – сказала София, проигнорировав слова сестренки.

– В шкатулку я положил розу, – грустно сказал Джек. – Она должна была символизировать мою любовь к тебе. Но тебе не нужна моя любовь, и тогда я сказал, что это рубин. Чтобы ты ощутила сожаление хотя бы о рубине, если не о любви. А шкатулка засветила по башке… то есть ударила по лбу бедному индусу. Он её забрал и обнаружил розу вместо сокровища.

– Мистер Стенхоуп, вы лгун, – скривила губы София. – Как и ваш бесчестный брат.

– Брата не трогай, он мёртв! – возмутился Джек.

– Погодите, дети мои, – сказал священник.

– Вы не сможете помирить нас, Ваше Преподобие, и не пытайтесь, – бросила София.

– Да я и не хочу вас мирить, хоть подеритесь – мне-то что, – пожал плечами священник. – Я и Джека убеждал не жениться на вас, мисс София – вы его не оцените.

– Да? – София очень удивилась, она уже привыкла, что все вокруг ее уговаривают выйти за Джека, и вдруг такой сюрприз.

– Я согласен, что Джеку лучше жениться на другой сестре, – кивнул мистер Резинг. – И черт с ним, с наследством. Пусть забирают французы. Счастье дороже.

София удивилась еще больше и даже слегка испугалась. Мсье Аршан явно повеселел.

«Неужели на мне? – тоже удивилась Луиза. – Нет, я сначала немного побуду актрисой, а там видно будет. Хотя Джек, конечно, хорош и без наследства. А богатство для нас я пением заработаю».

«Лучше пусть Джек женится на нас с Алисой одновременно, – придумала Мегги. – Тогда мы с ней всегда будем вместе. И он уж точно не запретит мне делать химические опыты».

Да, Мегги как соперница была опаснее Луизы – когда она что-то намечала, она неуклонно шла к цели сквозь опыты и взрывы.

– Я совершенно не о том хотел говорить, вы меня сбили с толку, – продолжил священник. – Я бы хотел взглянуть поближе на рубин. Так-так… так… интересно.

– Большой, красивый, стоит десять тысяч фунтов, – с горечью сказал Джек. – Но не приносит счастья.

– Мальчик мой, мне не хочется тебя огорчать, тебе и так досталось, – мягко сказал священник, рассматривая камень. – Но вот Мегги меня уверяет, что я – бывший пират. Так вот, как бывший пират я неплохо разбираюсь в драгоценностях. Много, много рубинов, алмазов и изумрудом подержали в руках мы с Морганом и Флинтом, много зарыли в сундуках на необитаемых островах. Я надеюсь, ты не очень расстроишься, узнав, что рубин не стоит десять тысяч фунтов?

– Да? – равнодушно спросил Джек. – А сколько?

– Он не стоит и десяти шиллингов, – продолжил мистер Суонелл. – Это стекло, впрочем, неплохого качества.

– Проверьте твёрдость*, – подсказала Мегги.

– Умница девочка! Мистер Беннинг, вы не будете возражать, если я слегка испорчу ваше окно?

И священник провёл рубином по стеклу – с края, чтоб незаметно. Но зря он осторожничал: на стекле не осталось никакого следа.

– Что и требовалось доказать. – кивнул священник. – Если бы это был рубин, осталась бы царапина, потому что рубин твёрже стекла.

– А где же тогда рубин? – растерялся Джек. – Это то, что лежало в шкатулке, это то, о чём писал брат в последнем письме.

– Я думаю, это была злая мистификация, – вздохнул священник. – Твой брат ведь не питал к тебе особой любви? Ты – ребенок второй жены, к которой он, видимо, ревновал отца. Ты – юный, красивый, а ему уже под сорок, он начал стареть и болеть. И вот, умирая от изнурительной хвори, он веселился, предвкушая все сложности и неприятности, которые свалятся на тебя в связи с бестактным завещанием и фальшивым рубином. Он, видимо, знал Софию и ловко воспользовался ею, чтобы как можно больше напакостить тебе.

– Да, похоже, – медленно произнёс Джек. – Как жаль… Мне не жалко рубина, Ваше Преподобие, правда. Но как жаль… я считал, что у меня прекрасный, любящий старший брат… а у меня его, оказывается, никогда не было.

Мегги подошла, взяла его за руку и сказала:

– Я, конечно, не брат. Но зато я сестра. И я тебя всегда буду любить, спасать и защищать. Всю жизнь.

– И я, – присоединилась Алиса и взяла Джека за другую руку.

Луиза поколебалась, но тоже подошла. Ей рук не досталось, так она погладила кузена по плечу и укоризненно посмотрела на Софию.

София отвернулась.

– Спасибо мои дорогие, – сказал Джек как можно более весело. – Три любящие сестры – это лучше, чем один неверный брат. А завтра начнётся охота, и всё будет прекрасно, и я вполне обойдусь без Софии и без имения.

– Я закончила вышивку с Авраамом и Исааком! – ликующе провозгласила миссис Беннинг, показывая сверкающее чудо, действительно на редкость красивое. – Как удачно – как раз к началу охоты. Так что там с рубином? Я, признаюсь, не слушала, чтобы не отвлекаться от работы. Всё в порядке?

– Конечно, – улыбнулся Джек.

Глава тридцать шестая

В охоту всегда кто-нибудь вмешивается

Они шли мягкой, мощной волной, их тела сливались в причудливый поток, и казалось, нет ему конца и края. Бесконечные табуны гиппарионов с тёмной полосой по хребту слегка расступались, чтобы дать место могучим коренастым быкам – у диких быков был скверный характер. По краю потока летели антилопы – разные, больше всего трагоцерусов, небольших и шустрых. Но были и более редкие – винторогие антилопы и даже крупные большерогие тортикорнисы* с далекого юга. В середине колебались длинные тела жирафов-палеотрагусов – эх, не дострелить, далеко! Значительно ближе шел большой носорог неизвестной Джеку породы – с тремя рогами. Вот он даже остановился, словно подставляясь под выстрел, потом двинулся дальше. Совсем вдали темнели три мощных силуэта – неужели динотерии? Значит, они еще есть в Англии! Огромные слоны шли медленно, волны гиппарионов, газелей, антилоп и прочей мелочи обтекали их со всех сторон. Сбоку, не сливаясь с антилопами, вились гиены и иктитерии, поджидали, когда удобно будет выдернуть из сплошной массы детёныша или слабую самку. Охотники Смоллфорда их не любили, как все охотники в мире не любят хищников – соперников на охоте, а Джеку нравились стройные длинноногие иктитерии, нравилась их подвижность и хитрость, и то, как они сговариваются, прежде чем нападать – Джек это сам