Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Не доедать, когда наелся – не стыдно. Скорее, это умно. Забота о себе. О своём здоровье.

Не подумать заранее, что можно купить второй блин, съев первый, – не стыдно. Это даже ошибкой назвать сложно. Просто не пришло человеку в голову, что можно вот так.

Не доесть, когда уверял, что голод так силён, что съем всё это, – не стыдно. Голод и правда был сильный. Отвлечься от него настолько, чтобы правильно оценить ситуацию, ребёнку не под силу. Слова взрослых о том, что «одного блина достаточно», редко прокатывают. Хотя бы потому, что все люди разные. Кому-то и впрямь достаточно будет, а кому-то – нет. И все ситуации разные. В одной и правда достаточно будет, в другой – нет. Поэтому наработка ребёнком своего собственного опыта имеет большую ценность. Восемь лет вполне себе возраст, чтобы тестировать, как оно бывает. Где мама права, а где, может, – и нет. А иначе удивляемся потом: где наша опора на себя?

А нам давали её строить, эту опору? Что-то нам разрешалось поперёк родительского мнения? Нам позволяли пробовать, ошибаться, находить истину собственноручно, наступая на свои собственные грабли? Нет? Ну а какая тогда опора на себя? Нету? Тогда самое время начинать её выстраивать, отращивать. В любом возрасте. И в пятьдесят не поздно.

В общем, кому разбираться со стыдом (а также другими сложно переносимыми чувствами) или учиться опираться на себя – добро пожаловать в терапию. Кто был или сейчас находится в терапии с этой темой, не дадут соврать – долго и больно. Но жить становится интересней. Хотя бы потому, что у себя появляетесь ВЫ.

* * *

Так уж вышло, что из родительской семьи я вынесла в том числе странные установки, касающиеся гендерных ролевых моделей. Вернее, установки касались исключительно женского пола. Мальчики были как раз никому ничего не должны. Вот же повезло!

Поскольку я круто «попала», родившись девочкой, я не должна была:

• быть шумной и активной (видимо, такая роскошь, как позволение быть кому-то неудобными, предназначалась исключительно мальчикам);

• защищать себя (наверное, я должна была, сглатывая слёзы, ждать проходящего мимо мальчика в надежде, что ему непременно захочется меня спасти);

• отстаивать свои права («вести себя как скандалистка»).

Зато я должна была:

• быть тихой и незаметной (как положено настоящей девочке);

• скромно умалчивать о своих успехах и достижениях (ой, ну что вы, что вы, в этом ничего такого нет, оно само вышло, я вообще ни при чём, да и каждый дурак так может, и вообще мне от природы просто дано, а потому я тут ничего такого и не сделала);

• вежливой (опять-таки, почему-то удел девочек);

• ничем не выделяться (ну разве что скромностью своей или там вежливостью, одним словом – добродетелью);

• подметать и пылесосить (и, конечно же, мне это должно было нравиться);

• убирать за собой и за всеми в доме (и тоже с радостью). А уж фраза «Почему опять я? Почему Сашу (брата) не заставляете?» не должна была не только осквернять мои уста, а и в голову не должна была приходить. Потому что «Так ты же девочка!»

Затрудняюсь сказать, сколько времени мне понадобилось для возвращения себе себя. А свою силу я всё ещё продолжаю себе присваивать, постоянно и постепенно.

* * *

«Мне бы твои проблемы», – слышала я от родителей, когда была маленькая. Рассказывала ли я о том, что Люда обещала строить шалаш со мной, а сама пошла копать яму с Наташкой, делилась ли, что птенца, которому мы устроили гнездо под кустом, почему-то там уже нет, жаловалась ли на то, что мне не с кем погулять во дворе или сетовала на букву, которая никак не желает получаться красиво – ничего, кроме «Мне бы твои проблемы», в ответ я не припоминаю. Это не значит, что в детстве мне не сочувствовали, не любили, не утешали. Но в моей памяти осталось именно это: «Мне бы твои проблемы».

Что может подразумевать родитель, говоря ребёнку такую фразу?

«Если бы ты только знала, как нелегко быть взрослым! С какими сложными проблемами приходится сталкиваться. Я завидую твоей возможности быть беззаботным ребёнком, когда не нужно принимать решения, не нужно нести ответственность за последствия!»

«Ох, как же я устала от груза ответственности. Радуйся, что у тебя сейчас есть возможность думать о том, куда делся птенец из гнезда, или сидеть спокойно выводить буквы, а не носиться в поисках подходящих сапог для ребёнка или пытаться решить вопрос, где взять на них деньги».

«Твои горести не смертельны. Ты переживёшь это».

«Не лезь ко мне со своими глупостями. Твои проблемы яйца выеденного не стоят. Не грузи меня, у меня своих проблем полно, и решать их за меня некому».

Как может воспринимать эту фразу ребёнок?

«Не становись взрослым – на этом заканчивается радость, лёгкость, игра».

«Быть взрослым – непосильный труд. Он заменяет собой всё то интересное, что было в детстве».

«Неужели ты не можешь справиться с такими пустяковыми проблемами сам? Обязательно грузить нас, и без того занятых, причём гораздо более серьёзными вещами?»

А ещё:

Мне бы твои проблемы = то, о чём ты говоришь, не имеет значения.

Мне бы твои проблемы = то, что ты делаешь, не имеет значения.

Мне бы твои проблемы = то, что ты чувствуешь, не имеет значения.

Фраза «Мне бы твои проблемы» обесценивает наше существование. Обесточивает нашу жизнь.

Когда это говорят самые дорогие, самые любимые, самые важные для нас люди – это влияет на нас. Делает нашу жизнь не ценной, не важной. И потом всю жизнь мы пытаемся придать себе утерянную ценность. Встать на ноги. Идти, не шатаясь. Или хотя бы как-то идти. Жить.

Как может ребёнок справляться с таким убойным эффектом?

Не желая мириться с тем, что он не ценен, ребёнок может проявлять себя очень громко (чтобы все меня слышали), очень видимо (устилая всю квартиру слоем игрушек и отказываясь убирать, раскидывая одежду везде, где можно и нельзя, помечая таким образом территорию), стремиться стать самым сильным/ловким/быстрым/ умным/тдтп (чтобы заметили достижения, перестали считать мелким и неважным его существование). Ребёнок может вести себя так плохо, как только можно (чтобы нельзя было не заметить, чтобы о нём говорили много и часто, ведь отрицательное внимание – тоже вполне себе внимание).

А может и смириться с тем, что его жизнь – ерунда и сам он, со своими делами и мечтами, мыслями и