Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Кроме того, я «выставила на поле боя» ещё одного бойца. Рядом с Сашей я поставила себя. Большую и Устойчивую Маму. Которая просто рядом и просто помогает. Не заслоняет собой в этой ситуации, нет. Не спасает. Не… А просто находится здесь же, готова взять за руку или стоять за спиной, готова утешать, когда хочется плакать. Которая верит в дочь. В то, что рано или поздно она справится с Драконом. Даже если не прямо сегодня. И даже если не прямо в восемь лет. Я поддерживала её веру в себя, говорила банальные, но такие важные слова о том, что знаю, что она может справиться. Что она, на мой взгляд, достаточно сильна для этой «битвы».

Мы проговорили возможные сложности. Например, с ночным вставанием в туалет, со слезанием с кровати. Что и как можно сделать наиболее безопасно. И Саша рискнула и легла спать на второй ярус. И довольно быстро уснула. А утром была очень горда собой и рада тому, что смогла. Больше этот страх её не беспокоил. Она все ночи проспала на втором ярусе. Дракон был приручен.

Но так происходит не всегда. Нередки случаи, когда, сталкиваясь с Драконом, Саша не рискует пройти мимо него. Слишком уж он велик, не справиться ей. И наличие рядом Большой Мамы не спасает. В таких случаях я помогаю Саша пережить разочарование от того, что она не справилась. ПОКА ЧТО не справилась. Сочувствую ей. Принимаю её слёзы. Вижу её мужество в том, чтобы позволить себе столкнуться с такими переживаниями, не отворачиваться от них, уходя в защиты «не очень-то и хотелось».

А иной раз Сокровище и правда из разряда «не настолько оно мне надо, чтобы так переживать из-за него». И тогда Саша выбирает другую дорогу, без Дракона, но и без Сокровища. И это тоже ок. Это просто выбор, который она сейчас готова сделать, с опорой на свои ресурсы, возможности и невозможности, свою зрелость/незрелость. И здесь я тоже принимаю всё как есть. И подтверждаю, что это нормально – делать вот такой выбор. Что нет у меня от неё ожиданий, что она всегда будет справляться со всем. Или что она будет хотеть справиться.

* * *

Закончилась неделя семинаров Ньюфелда в Москве. Неделя, когда я уходила в восемь утра, чмокнув дочку в нос, а приходила… ну, Саша уже спала. При этом мне было хорошо, очень хорошо. А вот дочке – не очень. Вчера, наконец, поговорили с ней о прошедшей неделе.

– Мамочка, как хорошо, что ты теперь дома!

– Ты скучала.

– Да, мне было без тебя плохо.

– Мне так жаль, что мы мало виделись!

– Я не люблю, когда тебя нет дома. Или кого-то из нас нет.

– Тебе нравится, чтобы все были рядом.

– Да. Когда я захожу в комнату и вижу чью-то одежду, я представляю, что в ней человек, просто он так… расплылся, сдулся… Но я же понимаю, что в ней никого нет, это просто одежда. И мне грустно.

– Тебе плакать хочется. Ты можешь сейчас поплакать.

– И я не знаю, как это ты выбрала не со мной быть, а пойти куда-то.

– Тебе обидно, что я так сделала. Тебе кажется, что я не так сильно тебя люблю.

Саша кивает и всхлипывает.

– Я тебя очень сильно люблю, больше всего на свете. Мне очень важно быть с тобой и быть твоей мамой. – Обнимаю крепко, качаю.

– Мне часто кажется, что кто-то стоит или ходит.

– Где?

– Везде. Я даже в туалет по коридору быстро пробегаю. Кажется, что в прихожей кто-то есть или ещё где-то.

– А кто бы это мог быть?

– Динозавр.

– Но ты же понимаешь, что, во-первых, никого не может быть у нас дома, у нас прочная дверь, и она закрыта, и мы никого не впускали, а во-вторых, динозавры давно вымерли?

– Не все, мама. Не все.

– ?!

– Птицы! Это бывшие динозавры.

– А-а-а… И часто тебе такое кажется? Часто страшно идти по квартире?

– Не очень. Но вот прошлую неделю часто было страшно.

Я тебя больше не отпущу никуда. Как вообще можно ребёнка оставить и уйти?!

– Ты осталась с папой, а не одна.

– Да, ну и что!

– Тебе казалось, что я уйду и не вернусь?

– Да-а-а-а-а! – Рыдает.

Надо сказать, что всю неделю Саша держалась молодцом. Не копила чувства в себе, поплакивала по вечерам с папой, что мамы нет рядом. А в воскресенье вечером – так вообще закатила истерику.

Но живот, наша лакмусовая бумажка, всё равно страдал. Плохо психологически – плохо и животику. Что было бы, не научись она чувствовать свои эмоции (то есть осознавать их), выражать их вовне, называть чувства словами – представить страшно. Куда бы всё это девалось и чем и как выливалось вовне.

2016 год

* * *

– Саш, ты чего так долго? Все дети уже вышли с занятий…

– Не все. Мы с девочками задержались немного: я же учу их делать колесо. А их трое… Пока все поучатся…

– Ясно. А как ты их учишь? Что именно делаешь, чтобы они научились?

– Ну, я им сначала показываю, как делать не надо. Чтобы они ничего не ушибли себе и не сломали. Потом показываю, как правильно делать. И они делают.

– Как интересно. А ещё как учишь?

– Ещё некоторым девочкам нужно руки укреплять, а то им не так просто удаётся колесо… И я потому учу их стойку делать, на голове. Там же руки ого-го как работают. И тоже я сначала показываю, как делать не надо, а потом – как правильно.

– Ммм. Ок. А ещё?

– Да вроде больше и ничего…

– Ну как же! А я вот видела, как ты Алису учила колесо делать, и заметила, что ты её всё время подбадривала, говорила, как у неё здорово получается. Хотя у неё ещё пока получается-то не очень. Этих девочек ты тоже поддерживаешь?

– Конечно. Если человека не поддерживать, а он учится делать что-то сложное, то как же у него хватит сил, чтобы всё время заново и заново всё делать, пока не получится?

– Но у тебя же хватило. Ты сама училась делать колесо, и тренировалась постоянно, очень много, и сначала не получалось вообще, а теперь ты три колеса подряд делаешь, и получается замечательно у тебя!

– Ну так, мама, ведь вы с папой мне всё время говорили, что у меня круто получается! И что уже лучше и лучше выходит!

– Да… Точно… И,