Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

И тут на помощь Дурову пришли активисты. Несмотря на то что российские программисты довольно аполитичны и —[33] большинство из них уехало из страны скорее по прагматическим причинам, среди них все же нашлись сотни активистов, которых волновала проблема свободы слова. Впоследствии их неформальная организация назвалась Digital Resistance и в нее вошли далеко не только айтишники.

Когда я попросил одного из разработчиков рассказать, как самоорганизовалась Digital Resistance, он погрузился в раздумья. Оказалось, что часть группировки до сих пор живет в России или ездит туда, поэтому ее сооснователь взвешивал каждое слово, когда говорил об этом проекте, и рассказывал только о личном опыте – чтобы спецслужбы не вычислили других действующих лиц и не спалили конкретные антиблокировочные методы.

Сначала волонтеры действовали поодиночке. У моего собеседника, который имел опыт запуска стартапа, остались налаженные контакты с западными провайдерами. Это оказалось важным, потому что в ситуации цейтнота любые провайдеры, даже российские, не были готовы сдавать необходимые Telegram серверы незнакомым людям. Активисты договаривались с провайдерами и сообщали Дурову и компании, что такие-то серверы доступны для использования. Это также было очень важно, потому что у самого Telegram не хватало менеджеров, чтобы быстро искать сговорчивых провайдеров и оформлять с ними договоры.

Острый период занял где-то около месяца, а затем гнев пользователей сервисов, отключенных вместе с нехорошим мессенджером, докатился до Кремля, и оттуда шикнули на Роскомнадзор: что за бардак, почему из-за вашей войны с Дуровым по всей стране все виснет? После этого Роскомнадзор перестал банить сразу по много адресов, и градус противостояния снизился. Как объяснил мне мой источник, тогда, в 2018 году, Роскомнадзор пытался блокировать Telegram фактически вручную. У них не было систем глубокого анализа трафика DPI, которые умели бы блокировать по протоколу. Только после неудачной атаки Роскомнадзор объявил конкурс на разработку такой системы.

Amazon после этой истории отказался с нами сотрудничать, они прислали письмо, что не надо нас так использовать, из-за вас отключаются наши подсети, – рассказал мне позже Дуров. – Был звонок с главой их серверного бизнеса, и он сказал примерно следующее: да, нам невыгодно обходить цензуру, и вы, конечно, красиво пиаритесь, но вы мешаете нашим клиентам, и мы отказываемся предоставлять вам услуги. Я сказал, что хочу поговорить с [основателем Amazon] Джеффом Безосом – это же вопрос ценностей… Нет, ответил он, мы решения не поменяем.

•••

«Как-то раз Джаред объяснял мне принципы лазания по скалам, он этим очень увлекается. И он сказал, что даже самые сильные руки все равно быстро устают – ведь если они сильны, ты будешь хвататься ими за зацепки и подтягивать все тело вверх. Но так лазить не технично. Технично – двигаться вверх, правильно ставя ноги, а руками лишь придерживаешься. Поэтому не очень сильные люди с самого начала приучаются лазить правильно. В этом есть глубокий смысл: когда у тебя нет больших ресурсов, ты учишься все делать экономно…»

Сбросив костюм гениального отшельника, Дуров начал выступать со сцен разных конференций и давать интервью – правда, только таким влиятельным медиа, как Financial Times, или огромным, как CNN. Если для обычного выхода на биржу можно было нанять опытных и креативных консультантов, то Telegram предстояло убедить венчурных капиталистов, что за объектом их вложений стоит фундаментальная стратегия и намеренная играть вдолгую команда. Критически важным в этом деле было умение лидеров обаять тех, кто владеет некими узлами доверия, то есть знает сильных мира сего и отвечает за свои рекомендации им, и построить с ними отношения. Одной из таких персон для Дурова стал актер, солист Thirty Seconds to Mars Джаред Лето.

И Лето, и Дурова интересовали практики осознанности и медитации. Оба любили ледяную воду, плавали подолгу и на длинные дистанции. Лето погружался на большие глубины, а Дуров мог переплывать большие озера, тратя на путь туда и обратно по несколько часов. Однажды рядом с дачей под Петербургом он преодолел такое озеро, но недалеко от берега напоролся на нечто вроде ржавого винта моторной лодки (разбираться не было времени) и поплыл обратно, оставляя за спиной кровавый след. Об этом событии, впрочем, он рассказывал, смеясь: «Тогда из меня вышло много мякотки…»

Позже, когда Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) захочет получить ответ в суде от менеджера Дурова Хаймана о его связях с Telegram, она приложит к своему запросу 70 страниц отчета с его деловой перепиской с тотемом.

Этот отчет буквально вопиет, что капитализм – особенно поздний и мутирующий в технофеодализм – это часто ничего, кроме связей.

Согласно перепискам, раскрытым в этом отчете, 28 октября 2017 года с crash@jaredleto.com на адреса Дурова и главного партнера фонда Kleiner Perkins Мамуна Хамида пришел e-mail: «С огромным удовольствием представляю друг другу двух людей, к которым я испытываю уважение, и предсказываю великолепную сделку. Павел, будь знаком, это Мамун, один из самых смекалистых инвесторов в Долине и просто классный чувак. Во многом он напоминает тебя. Креативный бунтовщик, который дико отжигает и при этом сохраняет достоинство и не врет. Кроме этого, он большой фанат того, что ты делаешь. Мамун, как тебе известно, Павел – основатель-легенда и вообще чертов гений. Вы обязаны познакомиться!!!»

Мамун ответил: «Джей, спасибо за прекрасную рекомендацию. Павел, привет. Рад познакомиться. Как указывал Джаред, я огромный фанат того, что ты делаешь в Telegram. Просто жить без него [мессенджера] не могу». Через день, согласно раскрытым SEC документам, Дуров в письме предлагает Хамиду встретиться в Сан-Франциско в ближайшие недели.

Спустя месяц Хамид уточняет, не изменились ли планы тотема. В ответ приходит уведомление, что тот отменил вояж в Штаты и до середины января будет в Дубае или Лондоне. В конце декабря Хамид вновь пишет Дурову, что, если Telegram собирается проводить новый инвестраунд, Kleiner Perkins готов поучаствовать. Полученный ответ намекает на повышение ставок: Дуров не собирается в Штаты, поскольку спрос на токены Telegram вдвое превысил предложение, и спрашивает, инвестирует ли Kleiner Perkins в блокчейн. Хамид называет блокчейн «активной сферой интереса KР» и предлагает Дурову встретиться буквально где угодно.

Финальное па этого танца – договоренность об ужине в Лондоне в закрытом ресторане The Arts Club с участием Хаймана и Муда Роугани, коллеги Хамида. За несколько дней до ужина Хамид получает white paper, то есть официальное и при этом глубоко проработанное описание целей и задач проекта.

Вообще,