Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

между боярином и босяком, но внутренне так и передёрнуло всего. Заворочался, заелозил внутри воображаемый чертополох, пронзил своими шипами дух, оплёл корнями ядро, потянул в себя небесную силу, вот и пришлось дать выход раздражению, лишь бы только его обуздать.

— Сударыня! — выдохнул я из себя малую толику порчи, глотку обожгло огнём. — Я бездарь и недоучка, но знаком с принципом построения посмертных чар. Я сумею натравить проклятие не только на тех, кто попытается его у меня забрать, но и на всех, связанных с нарушенным словом.

Божана вопросительно изогнула бровь.

— И к чему это было сказано?

— Просто проявите терпение, — заявил я в ответ, взял лежавшую на столе книгу, прихватил с дивана подушку и шагнул в пентакль.

Пусть и хотел поскорее вернуться в Букварский переулок, но жизнь такова, что приходится играть сданными судьбой картами. Да и не самый дрянной расклад на руках. Грех жаловаться.

К себе отправился уже только после ужина. Перед уходом напомнил Дарьяну о его обещании столковаться о грузоперевозках с купчишками, но и ему самому было не до того, и Кабан на дыбы встал.

— Ты чего, Серый? — возмутился он. — Мне кофейню открывать!

— А мне преломление проходить, — напомнил Ёрш. — Я пока из города ни ногой!

К ужину он вышел в своём вечернем костюме, и я предположил:

— В театр намылился?

— Ага! — заулыбался бывший босяк. — Измиру проведаю! Соскучился — сил никаких нет!

Дарьян тихонько вздохнул, Кабан уточнил:

— Это которая тебя на пристани провожала?

— Она! — подтвердил Ёрш, накинул не по погоде лёгкое, зато модное пальто, водрузил на голову низкий цилиндр и окликнул меня: — Серый, ты идёшь?

Мы покинули дом и зашагали через задний двор, там я поинтересовался:

— Как Заряна?

— А что — Заряна? — разыграл удивление босяк.

Я вздохнул.

— Ну вас ведь не просто так в школу отправили! Приглядывали за ней, так?

Ёрш кивнул.

— Одним глазком. Так-то она с боярином сдружилась, а мы всего лишь поблизости крутились.

Известие о том, что Чарослава отправили в школу Пылающего чертополоха, новостью для меня не стало, и захотелось узнать, сколь успешно выжигают из него черноту, но не стал проявлять неуместное любопытство, спросил о Заряне:

— Так и не восстановилась после нападения?

— А кто её знает? — пожал Ёрш плечами. — Она ж с нами не общалась, а заниматься с ней лично директор школы взялся.

— В шляпке с вуалью ходит? — задал я уточняющий вопрос.

— Ага.

Ответ босяка нисколько не порадовал. На улице мы с ним расстались и зашагали в разные стороны, в Букварский переулок я завернул с некоторой даже опаской, но — тишина и спокойствие, особняк Сурьмы обнаружился в прежнем виде.

Поднялся на второй этаж, прислушался к доносившимся с чердака отзвукам голосов и к Бахарю наведываться не стал — вот подвернётся работа, тогда и поговорю. В комнате я растопил печурку и встал у затянутого белыми узорами оконного стекла, приложил к нему ладонь, а когда иней растаял, то глянул в образовавшуюся прореху, но долго так не простоял, поскольку сегодня распогодилось и над крышами домов отчётливей некуда просматривался серебряный диск луны.

Смотреть на него не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Завалился спать, но достала меня луна и в царстве грёз. Достала, выдернула из кровати, притянула к себе и — не удержала, уронила обратно на землю! Лечу, черти драные! Падаю!

Я рухнул в прореху между мирами и вывалился из неё над городом с множеством высоченных башен, грохнулся на одну из площадей и насадился на установленный посреди той каменный шпиль — расплескался кровью и серебром, но не проснулся и после этого, обратился бестелесным призраком.

«Обелиск!» — всплыло в памяти услышанное как-то от Дарьяна словечко, когда окинул взглядом четырёхгранный каменный шпиль, о который разметало моё бренное тело, и одновременно пришло понимание того, что в полной мере осознаю себя, и никакой это не кошмар, а нечто большее. Наваждение!

Кровь и серебро обратились размазанными бледными силуэтами, засновали по площади будто в поисках чего-то или кого-то, и соприкасаться ни с алыми, ни с серебристыми разводами я не пожелал — начал уклоняться от них и ускользать, благо делать это помогали навыки, отточенные при подготовке к заброске в астрал. И когда проявились тени цвета небесного сияния, стал ускользать ещё и от них.

Двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь! Ни на миг не замираю на месте!

Кружусь!

Площадь оказалась обширной и абсолютно круглой, фасады высившихся по её краям дворцов просматривались достаточно чётко, а вот проезды между ними терялись в странном мареве. И — шпиль. Ну и к чему это всё? На кой чёрт меня затащила сюда Беляна? Счастьем-то здесь и не пахло!

Вспомнилась переданная через Заряну фраза об одиннадцати часах, и ровно кольнуло что-то. Солнечные часы! Если представить эту площадь огромными солнечными часами, то всё обретало смысл!

Дворцов — двенадцать! И проездов между ними столько же!

Циферблат!

Но по какой именно улице нужно пройти два квартала? Где полдень? Откуда вести отсчёт?

Я запрокинул голову и осознал вдруг, что луну сменило солнце, что оно ещё не встало в зенит, но уже близко к нему. Тень! Где эта драная тень⁈

Определившись с нужным направлением, я сорвался с места, а только выбежал за пределы площади и будто очутился в самом обычном сне. Город начал выцветать, сереть и рассыпаться, обращаться седым маревом. Не успеваю!

Наперегонки с пробуждением я проскочил оговоренные два квартала, повернул и… Очнулся на кровати с бешено колотящимся сердцем! Но — разглядел! И — запомнил!

Подмеченный образ стремительно терял яркость и забывался, я схватил тетрадь и карандаш, подсветил себе огненным шаром, начал неловкими штрихами набрасывать увиденную картинку. Точнее — герб. Вернее — эмблему.

Осознал, что именно пытаюсь запечатлеть, бросил карандаш и выругался.

Ворота здания, в которые упёрся мой взгляд, красовались заключённым в пентакль кулаком с разорванной цепью кандалов.

Свобода превыше всего! И статуи с каменными балахонами по бокам.

Монастырь!

Глава 17

17–48

До рассвета глаз так и не сомкнул. Думал, думал, думал.

Что за город, что за монастырь, что привело туда Беляну?

Вопросы! Одни сплошные вопросы! Ответов — ни одного!

К утру пришёл к выводу, что наведённое сновидение забросило меня не куда-нибудь, а прямиком в Тенезвёзд. Подсказкой стали замеченные при падении башни,