Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

инструмент моей мести. Если документы появятся только от меня, он использует это. Если их передаст Агата, скажет, что она моя зависимая сотрудница. Если их озвучишь ты как свидетель, которого пытались дискредитировать, ему будет сложнее перевести все в личный скандал.

Я посмотрела на бумаги.

Вчера вечером я была женщиной с чемоданом, которую муж вывел из дома без объяснений. Сегодня мне предлагали стать голосом в деле, где слишком долго говорили мужчины со званиями.

Страшно было не меньше.

Но иначе.

— Ты хочешь, чтобы я выступила против Горицкого? — спросила я.

— Я хочу, чтобы ты решила сама.

Эта фраза прозвучала неровно.

Не потому, что была ложью. Потому что давалась ему с трудом.

Я подняла глаза.

— А что хочешь ты, Владислав?

Он помолчал.

— Я хочу запереть тебя в месте, где тебя не достанут. Поставить охрану у двери. Отключить тебе телефон. Забрать все удары на себя. И чтобы ты ненавидела меня живой, а не стала правой посмертно.

Милана тихо выругалась.

Ренат не двинулся.

А у меня внутри что-то больно дрогнуло. Не прощение. Не возвращение. Просто правда, сказанная без украшения, все равно остается правдой.

— Но? — спросила я.

Владислав посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я больше не имею права так делать.

Воздух будто стал плотнее.

Иногда человек говорит именно те слова, которых ты ждала годами. Только приходит к ним после того, как внутри уже сгорела часть пути назад.

— Нет, — сказал Ренат.

Все повернулись к нему.

Он смотрел не на Владислава. На документы.

— Таисия не должна выходить первой. Горицкий именно этого и ждет. Он уже выставил ее эмоционально нестабильной. Если она появится с бумагами, он скажет, что бывшая жена генерала продолжает мстить через служебные утечки.

— А если не появится, он закрепит свою версию, — ответил Владислав.

— Значит, нужен другой вход.

— Какой?

Ренат взял со стола лист с приказом.

— Агата.

— Связи нет, — сказал Владислав.

— Поэтому мы едем за ней.

— Нет.

Слово вышло у Владислава автоматически.

Старое. Командное. Резкое.

Я даже не успела разозлиться, только устало посмотрела на него.

Он сам понял.

— Прости, — сказал он. — Я хотел сказать: это может быть ловушка.

— Почти прогресс, — сухо заметила Милана.

— Это ловушка, — сказал Ренат. — Но если у Агаты запись с камеры, у нас нет выбора.

— Выбора нет у тебя, — ответил Владислав. — Ты отстранен. Если сейчас поедешь, Горицкий получит повод обвинить тебя в похищении доказательств.

— Он уже обвиняет меня в связи с вашей бывшей женой. Еще один пункт не изменит общую поэзию.

— Сарматов.

— Генерал.

Между ними снова встала та стена, которую я уже начинала ненавидеть: два сильных мужчины спорят о риске, а мое имя висит в воздухе как причина, но не как участник.

— Хватит, — сказала я.

Они замолчали.

Оба.

Я посмотрела сначала на Владислава, потом на Рената.

— Я поеду за Агатой.

— Нет, — произнесли они одновременно.

Милана закрыла лицо рукой.

— Великолепно. Хор ведомственного контроля.

Я даже не улыбнулась.

— Я поеду не потому, что хочу рисковать. А потому, что Агата везла документы мне. И потому, что если ее поймали из-за этого, я не буду сидеть здесь и ждать, пока вы решите, кто из вас красивее спасет ситуацию.

— Тая, — сказал Владислав тихо. — Это не вопрос красоты.

— Тогда не делайте из меня вещь, которую надо перенести в безопасный шкаф.

Он принял удар молча.

Ренат подошел ближе.

— Если вы поедете, вы будете главной целью.

— Я уже цель.

— Сейчас вы защищены адресом. На улице нет.

— Защищена? — я кивнула на окно. — Нас уже сняли у этой квартиры. Они знают, где мы. Просто пока не входят, потому что им выгоднее, чтобы я сама испугалась.

Он замолчал.

Потому что я была права.

Милана вздохнула и взяла телефон.

— Тогда план. Не истерический марш благородных людей в неизвестность, а план. Я еду в управление к Рахманову и подаю документы официально, чтобы нельзя было сказать, что они украдены. Таисия, Сарматов и Аксенов едут за Агатой. Да, я слышу, как всем не нравится моя формулировка. Привыкайте. Геолокация