Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

Гвендолин посмотрела на Уэну, прищурившись.

- А вот это уже подозрительно подходит.

- Знаете, - Уэна фыркнула и закрыла книгу ладонью. - Если честно, еще рано об этом думать.

Они замолчали.

- Да и самом деле, я просто хочу, - продолжила она тише, - Чтобы оружие не требовало от меня быть кем-то другим.

Фейри мягко толкнула ее плечом.

- Ну извини, - хихикнула она. - Героем тебе все равно придется стать.

Серлин улыбнулся - легко, без тени пророчеств.

- Но оружие, - добавил он, - Выбирает не героев. Оно выбирает тех, кто выживет.

Гвендолин снова открыла книгу, перелистнула страницу и почти сразу хотела двигаться дальше, но Уэна не дала. Она задержала взгляд.

На пожелтевшей иллюстрации была изображена коса. Не из тех, которой украшают гербы или парадные залы. Лезвие узкое, вытянутое, с едва заметной насечкой рун вдоль кромки. Древко темное, будто впитавшее в себя чужие прикосновения. Никакого блеска. Никакой показной красоты. Оружие, которое не обещало ничего хорошего.

- Серьезно? - фейри наклонилась ближе. - Ты это видела?

- Вижу, - тихо ответила Уэна.

Серлин замер, заметив, как она смотрит.

- Это не парадное оружие, - сказал он после паузы. - И не для тех, кто любит, чтобы на него смотрели.

- Я знаю, - сказала девушка.

Она не тянулась к странице, просто смотрела так, словно между ней и изображением уже было негласное понимание.

- У нее холодный характер, - продолжил Серлин. - Такие не подстраиваются, они требуют ясности.

Гвендолин фыркнула, но без привычной насмешки.

- Зато честно. Не притворяется чем-то большим!

Уэна чуть кивнула.

- И не требует слов, - добавила она.

На мгновение всем троим стало как-то… холоднее.

И ни один из них не сказал вслух, что «коса жнеца» - это оружие тех, кто умеет отпускать и забирать без лишних колебаний.

Потом Гвен резко захлопнула книгу.

- Ладно, - сказала она, поднимаясь. - Если тебе достанется коса, я официально начну тебя бояться.

- Не начнешь, - ответила Уэна.

- Начну, - уверенно заявила она. - Но из любви.

Некромантка посмотрела на закрытую книгу, будто все еще видела страницу сквозь обложку.

Друзья провели еще какое-то время вместе.

Серлин уже почти дошел до двери, как вдруг остановился.

- Кстати, - легко сказал он. - Мы придем.

Уэна подняла на него взгляд.

- Куда?

- На отбор, - пожал плечами он. - Поболеть.

- Мы придем, - тут же уточнила Гвен, разворачиваясь. - Я прослежу, чтобы он не начал предсказывать исход вслух.

- Я вообще-то умею молчать, - спокойно ответил эльф.

- Ты думаешь слишком громко, - парировала фейри.

Уэна моргнула.

- И не спорь! - заранее возразила Гвендолин. - Тебе нужна группа поддержки!

Серлин кивнул.

- Мы просто будем рядом и все.

Уэна вдруг почувствовала, как в груди становится тесно, не от тревоги, а от чего-то теплого, почти неуместного.

- Вы же понимаете, - тихо сказала она, - Что если я провалюсь…

- …То мы будем первыми, кто скажет, что они все идиоты, - закончила Гвендолин.

- Ты не одна, Уэна, - улыбнулся парень. - Даже если в одиночестве выйдешь на площадку.

Соседка подошла и крепко обняла ее.

- А теперь спать, будущая страшная паладинша с косой, - пробормотала она. - Завтра тебе понадобится вся твоя угрюмость.

Уэна рассмеялась.

Когда они вышли, в комнате стало пусто, но одиночества в ней не было.

***

Утро не начиналось - оно наваливалось.

Свет был блеклым, тяжелым, точно пробивался сквозь толщу льда. Небо не имело цвета, лишь бесконечный серый, в котором терялись башни Академии. Снег продолжал сыпаться мелко и настойчиво, не прекращаясь ни на мгновение.

Холод не кусал. Он давил, медленно проникая до костей, до мыслей.

Воздух казался плотным и неподвижным.

Звуки исчезали. Голоса глохли, не успев родиться. Мир будто затаился перед чем-то неизбежным.

Уэна поднялась не сразу.

Сон еще держался где-то под кожей, но тело уже возвращалось в настоящее. Она медленно встала, натянула форму Академии. Ткань была прохладной, знакомой до ощущения безопасности.

Ничего лишнего.

Она собрала волосы, аккуратно, привычным движением. Скрутила, убрала в пучок так, чтобы ни одна прядь не мешала. Сегодня нельзя было отвлекаться даже на себя.

Перед зеркалом она задержалась.

Отражение смотрело прямо. Лицо казалось спокойным, даже собранным. Ни следов сна, ни слез, только легкая бледность, подчеркнутая утренним светом.

Девушка посмотрела себе в глаза.

- Пойдет, - тихо сказала Уэна.

Она поправила ворот, расправила плечи, потом отвернулась от зеркала, взяла перчатки и направилась к двери.

Снаружи уже ждал холод.

Кандидаты в паладины собирались раньше назначенного часа.

Тренировочное здание дышало холодом и камнем. Пространство было знакомым, но сегодня в нем чувствовалась иная плотность - не рабочая, не учебная. Ожидание. Те, кто пришел сюда, уже не были просто студентами.

Одни разминались молча: короткие удары в воздух, проверка баланса, дыхание, сведенное к ритму. Вторые растягивали мышцы, медленно, почти показательно, не спеша, третьи стояли в стороне, опершись о стену, с закрытыми глазами, собирая магию внутрь.

Разговоров было мало. Те, что возникали, гасли быстро.

Как только Уэна вошла - несколько взглядов сразу скользнули в ее сторону. Не открыто, но достаточно, чтобы она почувствовала.

Кто-то задержался на ней дольше, чем следовало, оценивая. Кто-то отвел глаза почти демонстративно, как будто ее присутствие было неудобным фактом. Кто-то позволил себе короткую усмешку без злости, но с уверенностью превосходства.

Она узнала некоторых. Сильных. Уверенных. Тех, кого считали «очевидным выбором». Студентов с разных курсов.

Урсус стоял ближе к центру зала. Он разминал плечи, и от его движений исходило ровное, сдержанное тепло. Магия огня, собранная глубоко, не выплескивалась. Когда он заметил Уэну, то коротко кивнул ей.

Это привлекло внимание.

Пара студентов тут же посмотрели на нее внимательнее. Один что-то шепнул другому. Слишком тихо, чтобы разобрать слова и достаточно ясно, чтобы понять смысл.

Стриаф. Она здесь лишняя. Почему ее принимают всерьез.

Уэна прошла дальше, не замедляя шаг. Она выбрала место у дальней стены, положила перчатки рядом, начала разминаться - спокойно, без резких движений. Девушка не пыталась выглядеть сильнее, чем была. И не пряталась. Уэна дышала ровно, чувствуя, как тело постепенно просыпается. Как холод отступает. Как напряжение становится рабочим.

Урсус подошел без спешки. Не резко, не вызывающе, больше, как маг, привыкший, что ему уступают пространство. От него все еще тянуло теплом, казалось, огонь в нем