Туман. Непокорная для бандита - Лина Мак

— Люба, пожалуйста, — уже умоляюще смотрю на неё.

Вот что она за человек такой? Нельзя так людей читать! Только мне можно.

Но она вкладывает тест мне в руку и улыбнувшись, кивает на него:

— Сделай.

Я не успеваю ответить, как дверь резко открывается.

На пороге застывает Марат. Напряжённый. Взгляд мгновенно оценивает меня, стакан, коробку в руке и Любу.

Ему хватает пары секунд.

— Мать твою, — произносит он.

— Очень содержательно, — замечает Люба.

— Ты почему закрылась? — спрашиваю у Любы, и понимаю, что всё пропало.

И мои нервы тоже сейчас пропадут.

— Так получилось, — отвечает Люба и слишком хитро улыбается.

— Марат иди к Тимуру, — прошу я, но он меня будто не слышит.

Его взгляд прикован к коробочке в моей руке. Он переводит взгляд на меня, потом снова на тест.

— Делала?

— Нет, — отвечаю слишком быстро и это почти правда.

Или не совсем. А Люба смотрит на Марата и расплывается в коварной улыбке.

— Что, Туман? Помнишь, как издевался над Тимуром? Как говорил, что никогда не превратишься в параноика? Что дети — прекрасно, но не для тебя?

— Не помню.

— Зато я напомню. Я же не злопамятная, у меня просто очень хорошая память, — её улыбка уже напоминает оскал.

— Люба, — выдыхает Марат, но не двигается.

— И как ржал, когда он по запаху определял, что мне плохо?

— У тебя муж один в гостиной.

— Знаю. Я к нему и пойду. А ты оставайся здесь и учись не падать в обморок раньше жены.

Она протискивается мимо Марата и закрывает дверь с другой стороны.

Мы остаёмся вдвоём. Туман медленно подходит и уже заглядывает мне в глаза.

— Давай сделаем, — шепчет он.

— Что? — я вероятно, стала дурой в моменте.

— Тест.

— Ты знаешь как?

— Инструкцию прочитаю, — сразу же находится с ответом мой муж.

— Господи, — стону я и закрываю глаза.

— Я серьёзно.

И я только сейчас понимаю, что мой бандит напуган. Вижу по глазам. По напряжённым плечам. По тому, как осторожно забирает коробку и начинает читать инструкцию, будто обезвреживает взрывное устройство.

А я понимаю, что больше не могу мучить.

— Марат, — зову его тихо.

— Здесь написано... — начинает он, а я больше не выдерживаю.

— Я уже делала, — выдыхаю эти слова и он замолкает.

Медленно поднимает голову.

— Когда?

— Три дня назад, — голоса почти нет, но я не отвожу взгляд.

— И молчала? — возмущает Марат, а мне становится так смешно и страшно, что я даже не понимаю, от чего все эти чувства.

— Я хотела убедиться.

— Убедилась? — а я могу только кивнуть и достаю из кармана платья небольшой свёрток.

Я носила его с собой весь день. Внутри два теста. И оба положительные.

Марат смотрит на них долго. И мне кажется, не дышит.

— Это...

— Да.

— Точно?

— Два теста, ты же видишь.

— Нужно сделать третий.

— Марат, — умоляюще тяну я.

— И анализ крови сделать, — не унимается мой параноик.

— Я уже, — отвечаю уверенно, но понимаю, что сейчас будет гроза.

— Когда ты успела?

— Вчера. Хмурый отвёз, — последнее говорю и зажмуриваюсь.

— Хмурый знал?! — и в его голосе столько оскорблённого достоинства, что я не выдерживаю и смеюсь.

— Только не начинай.

— Тот бородатый знает, а муж нет?

— Я собиралась сказать сегодня.

— Как?

— Пока не решила.

Он кладёт тесты на тумбу, подходит ко мне, обнимает меня за плечи, будто проверяя, настоящая ли я. А потом опускает одну руку на мой пока ещё плоский живот. И выражение его лица ломает меня окончательно.

— Ты боишься, — шепчу я, и это не вопрос.

— До усрачки, — слишком честно и грубо звучит его ответ. По-тумановски.

— Я тоже, — уже дрожу я.

— Почему?

— Потому что я не знаю, какой буду матерью.

— Лучшей.

— Откуда ты знаешь?

— Я умный.

— Господи, Марат, ты не выносим, — закатываю глаза и нервно прыскаю.

— Я вижу, как ты любишь Мишку. Нашему ребёнку больше ничего не нужно, — а вот это уже удар ниже пояса и я чувствую, как начинает пощипывать нос.

— Нужно очень много всего.

— Дадим, — уверенно заявляет Марат.

— А если я ошибусь?

— Исправим, — и я не могу не поверить его голосу.

— Если не смогу?

— Помогу, — не малейшего шанса на отказ.

— Если...

— Яна, — перебивает он и обхватывает моё лицо ладонями. — Я тебе всё дам. Что смогу — сам. Что не смогу — найду. Если понадобится, весь мир переверну.

— Не нужно весь.

— Тогда половину.

— Ты невозможный.

— Ты знала, за кого выходишь.

Он прижимается лбом к моему.

— Я никогда тебя не отпущу, ведьма. Ни тебя, ни нашего ребёнка. Поняла?

— Это угроза?

— Обещание.

Слёзы появляются мгновенно.

— Только не реви.

— Я беременная. Мне можно.

— Точно. Теперь тебе всё можно.

— Запомни свои слова.

— Уже пожалел, — тяжело вздыхает Марат, а я бью его ладонью в грудь, а он смеётся и прижимает меня к себе.

Осторожно. Всегда осторожно там, где проходит шрам.

— Мишка обрадуется, — шепчу я.

— Он станет самым счастливым старшим братом.

— А если будет ревновать?

— Не будет. Я всё ему объясню, — и столько веры в нём, что мне тоже хватает.

— Только не в своей бандитской манере.

— Тогда ты объяснишь, — сразу же находится он, а я прыскаю со смеху. — Я буду стоять рядом и выглядеть убедительно.

Я улыбаюсь ему в грудь. Страха меньше не становится. Но теперь я знаю: его не обязательно побеждать одной.

Туман

Выхожу из ванной и понимаю, что мир снова изменился.

Чуть больше года назад я был счастлив, что не женат. Сейчас у меня жена, сын и ещё один ребёнок размером, наверное, с фасолину.

И я уже готов убить любого, кто посмотрит в их сторону неправильно.

— Ну? — Люба сидит на диване и улыбается.

— Что «ну»?

— Не тяни, Марат, — Люба сидит вся в предвкушении, только что ладошки