Хродир Две Секиры - Егор Большаков

славный рикс Хродир, очевидно, что ты сильнее Ильстана, а поэтому союз с тобой для меня предпочтительней. Вспомни, что союз мы, ферраны, заключаем не с риксом, а с народом, поэтому твой поход на Ильстана, будь он правильно оформлен, не вызовет у нас обязательств защищать вопернов от твоего войска – так как ты сам воперн по рождению и идешь не против своего народа, а лишь для того, чтобы занять законное место рикса своего народа. Ты станешь вопернариксом, как твой отец, только гораздо более сильным, так как ты и так уже рикс трех народов, если меня не обманывают мои осведомители. Я же стану твоим союзником, и договор, заключенный между ферранами и вопернами, будет действовать так же, как действовал при твоем отце, славном риксе Хельвике, да пирует он с Богами вечно. Более того, я готов отправлять зерно не только вопернам, но и тем народам, у которых ты рикс – если ты станешь вопернариксом».

Всё то время, что Ремул читал письмо, Хродир напряженно вслушивался, быстро переводя мысленно с ферранского на таветский. Когда Ремул закончил читать, взгляд Хродира уперся в дальнюю стену, а сам рикс молчал почти минуту.

– Там еще есть что-то? – наконец спросил он.

– Только прощание и надежда на «удачный исход дела», – сказал Ремул.

Хродир в задумчивости закрыл глаза и провел пальцем по левому веку.

– Фламмул, – наконец сказал рикс, – тебе же ответ надо доставить, да?

– Да, – сказал великан, – ты мне хочешь дать ответ сегодня?

Хродир взглянул на Ремула, тот отрицательно помотал головой.

– Нет, – сказал рикс, – погостишь у нас пару дней? На охоту сходим, как раньше, а?

Фламмул рассмеялся:

– Ради охоты и пива я готов хоть месяц у тебя гостить, славный рикс.

Тема беседы сменилась с деловой на охотничью, и до конца пира о делах уже не говорили.

На следующее утро – а, точнее, после полудня, Хродир проснулся и не без помощи травяных настоев Востена пришел в себя после вчерашнего пира. В главном зале, куда он отправился, его встретили Ремул и Востен.

– Надо поговорить, брат, – сказал Ремул, – мы тут с Востеном кое-что обсудили по вчерашнему предложению ферранов, и пришли к определенному выводу…

Хродир кисло поморщился. Выражение «пришли к определенным выводам» по-феррански, может, звучало красиво и гладко, но Ремул произнёс его по-таветски – причём «прямой калькой», просто заменяя ферранские слова на соответствующие таветские. Поэтому не до конца избавившемуся от легкого гула в голове Хродиру пришлось напрячься, чтобы понять, кто «дошёл» в смысле «дошёл ногами» до какого-то «разумения», которое оказалось еще и «единственным».

– То есть вы поняли, что стоит за предложением Фламмула? – спросил рикс скорее для того, чтобы выиграть немного времени для осознания происходящего.

– Скорее, предложением Серпула, – сказал Ремул.

Хродир пригладил волосы, растрепавшиеся во сне, и сказал, что готов обсуждать этот вопрос через несколько минут в комнате в дальнем конце Большого Дома – там, где нет посторонних ушей. Прямо же сейчас риксу нужен ушат холодной воды и не нужна ничья сторонняя помощь.

В дальней комнате собрались довольно узким кругом – Хродир, Ремул, Востен, Хадмир и старший сын Рудо – Гуннар. Хродир рассматривал Гуннара как полноценную замену Рудо, ведь должен же кто-то, помимо его капризной Фертейи и чрезмерно сурового Гронтара, представлять интересы сарпесков – почему бы это не делать тому, кого рекомендовал сам Рудо? Рикс назвал Гуннара мистуром, и этого было достаточно, чтобы сарпески таковым его и считали.

Все расселись по скамьям, стоящим вдоль стен квадратом – рикс и Ремул на одной скамье, напротив двери, Востен – на скамье у двери, а мистуры – на скамьях у противоположных стен.

– Так, – сказал Хродир, – Гуннар и Хадмир, рассказал ли вам Ремул о предложении ферранов?

Мистуры кивнули.

– И что вы об этом думаете? – спросил рикс, – я хочу услышать ваш совет, и я думаю, будет правильно начать с мнения мистуров, чтобы они говорили без оглядки на мои слова об этом. Гуннар, начни ты.

Сарпеск встал со скамьи, огладил пока еще короткую бороду и начал:

– Востен сказал, что считает…

– Погоди, – замотал головой Хродир, – Востен тоже выскажется. Меня сейчас интересует твоё и сарпесков, а не Востена, мнение.

Гуннар вздохнул:

– Да так-то я с Востеном согласен, – пожал он плечами, – в общем, мне кажется, что ферраны просто пытаются ехать верхом на твоих помыслах, рикс.

– Как это? – поднял брови и усмехнулся Хродир.

– Они, видимо, полагают, что ты в обиде на своего кровного брата Ильстана, – пояснил Гуннар, – и, судя по всему, Ильстан их теперь не устраивает. Вот они и решили использовать нас, то есть тебя, чтобы Ильстана сменить.

Хродир почесал нос.

– И зачем это им? – пожав плечами, спросил он, – и, собственно, главный вопрос: соглашаться нам с ферранами или нет?

Гуннар продолжил, стараясь говорить медленно и степенно, как подобает мистуру:

– Рикс, как по мне, то мысли ферранов для меня неведомы, – сказал он, – я вообще думаю, что лучше всего тебе о них расскажут Ремул, который… – Гуннар сделал паузу, подбирая нужные слова и помня, что Ремул чувствительно относится к вопросу своей принадлежности к ферранам, – который родился среди них, или Востен, который путешествовал по всем известным нам землям и знает многое про ферранов. А я – обычный сарпеск, про таветов рассказать могу, а вот ферраны для меня – чаща тёмная. Что до моего мнения, стоит ли нам на вопернов идти… – Гуннар замолчал.

Пауза затягивалась. Гуннар смотрел в пол.

– Говори, – нетерпеливо махнул рукой Хродир, – твой отец мне как родич, говори и не бойся, твои слова никого не обидят, и я в том порукой.

– Рикс Хродир, – Гуннар поднял глаза, – Гронтар моему отцу пару месяцев назад чуть не каждый день говорил, что тобой как риксом недоволен – мол, что за рикс, что не дал Марегенбург пограбить вдоволь.

– Мне он тоже это говорил, – усмехнулся Хродир, – это ты к чему?

– К тому, – сказал Гуннар, – что он тебе в укор ставил то, что Сарпесхусен грабили именно воперны, пусть и под твоей рукой. Да и до твоего прихода именно воперны на нас часто ходили, стада угоняли и нащих девок себе