Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Двух, – отмахнулся Востен, – а вот твой брат Ильстан за всё это время только пирует, охотится и греет задом трон в Вопернхусене, хотя твой уход ослабил его на четверть, если не на треть. Естественно, что тебя ферраны рассматривают как более сильного рикса, чем Ильстана, а сильный союзник – это то, что сейчас нужно Серпулу. Видимо, Серпул решил просто пожертвовать Ильстаном – всё равно от него как Вопернарикса нет для Ферры никакого толку – а вот тебе он хочет быть союзником.

– Увидев, как я стал Сарпескариксом и Рафариксом? – усмехнулся Хродир, – что ж, я его понимаю. Но вопросы остаются. Во-первых, почему я? Что мешает ему попросить, например, тарутенов напасть на вопернов? Чем рикс Хартан хуже рикса Хродира на троне вопернов? Тем более, что тарутены – добрые друзья Ферры, и, кажется, Хартан – вообще с ферранским жетоном.

– Ты тоже, – сказал Ремул, – помнишь?

Хродир фыркнул:

– Да я и думать о нем забыл, – почесал голову рикс, – но, кстати, это наводит на мысли. Похоже, Серпул действительно умеет думать наперёд, – Хродир ухмыльнулся и покачал головой, – хитёр ферран, хитёр…

– У тебя еще второй вопрос был, – напомнил Востен.

– Да, – сказал рикс, – что помешает Серпулу вторгнуться в Вопернхусен и разбить нас – якобы прийти на помощь союзнику Ильстану? О такой вероятности Ремул тоже упоминал.

Востен улыбнулся:

– И что он получит? – спросил Востен, – что он получит, разбив тебя и спасши Ильстана? Слабого союзника-воперна и пустоту на месте Сарпесхема, Марегенхема и Рафархема? Эту пустоту немедленно заполнит кто-нибудь сильный – например, те же теронги, у них сил для этого достаточно. А зачем Серпулу сильные теронги, которых даже сарпески, извини, друг Гуннар, дикарями считают? Теронги, которые готовы в любой момент схлестнуться с тарутенами – и тогда придется идти на помощь тарутенам?

– Ну и договрится с теронгами, – пожал плечами Хродир, – сделает их такими же союзниками, как сейчас тарутены и воперны.

Колдун хмыкнул:

– В ферранском языке для таких, как теронги, даже слово есть, – сказал Востен, – «недоговороспособные». Ты же видел Стригульда Теронгарикса и его людей – как думаешь, с ними можно о чем-то договариваться? «Даже когда я играю в ферранскую игру, я делаю это по таветским правилам» – чьи это слова, не Стригульда ли? Говорят даже, что теронги в принципе готовы разговаривать с чужаками только на одну тему – сбыт добычи теронгов, а все остальные вопросы они готовы решать не разговором, а оружием. Поэтому, если Серпул – не дурак, а он точно не дурак, то на помощь Ильстану он с войсками не пойдет.

Хродир задумчиво покачал головой, а затем сказал:

– Это понятно. А что ты думаешь о тарутенах? Могли ли они получить то же предложение, что и мы?

– Если цель Серпула – убрать Ильстана и включить вопернов в более сильный союз, – сказал Востен, – то да. Такие, как Серпул, действуют наверняка – а поэтому всегда имеют запасной план на случай, если основной не сработает. Серпул заранее не знает, согласишься ли ты на его предложение, а поэтому мне кажется очевидным, что он предложит то же самое тарутенам, то есть Хартану. Если подумать, тарутены в одиночку так же сильны, как наши сарпески и рафары вместе – у них-то не было Утганова Холма.

Хродир задумался. Он опустил голову и оглаживал подбородок – тем жестом, который дал столь многим ваятелям образ человека, напряженно размышляющего над сложной задачей. Востен неспешно и невозмутимо отхлёбывал из своей кружки – бесконечная она у него, что ли?

– А если получится так, что и мы, и тарутены одновременно подойдем к Вопернхусену? – наконец спросил он.

– А это вообще идеальный вариант, – улыбнулся Востен.

Присутствующие удивленно переглянулись. На лице Хродира читался интерес, Ремул выглядел скорее растерянно, а Гуннара и Хадмира это утверждение колдуна, похоже, привело в недоумение.

– Поясни, – сказал Хродир.

Востен приложил палец к губам, призывая к тишине, подошел к двери и, открыв ее, посмотрел наружу. Кроме стражников, оставленных перед ней, во всём коридоре никого не было – ничьи уши не могли услышать то, что будет сказано в комнате. Востен попросил стражников отойти на десять шагов от двери, продолжая охранять покой совета, и снова закрыл дверь.

– Неужели не понимаете? – широко улыбнулся колдун, – ладно, вижу, придётся объяснять. Начнем с того, что если мы придём к Вопернхусену…

Слова колдуна звучали негромко, и абсолютно не были слышны за дверью – тем более, что и слушать было некому. Стража, послушная словам колдуна, отошла на десяток шагов и не подпускала к двери никого – да никто и не пытался потревожить покой риксового Малого Совета.

Вечером того же дня Хродир собрал пир в честь ферранских гостей, и на этом пиру объявил Фламмулу свой ответ. Объявил так же, как сделал свое предложение Фламмул – тихо, без посторонних ушей; ответом было «нет». Фламмул сохранил каменное выражение лица – якобы, ответ его не обрадовал и не расстроил; Хродир даже позавидовал выдержке преторианца.

Однако то, что подобный ответ был Фламмулу не в радость, было понятно хотя бы потому, что преторианец не спешил везти его своему патрону – вместо этого он воспользовался приглашением Хродира остаться еще на пару дней, дабы поохотиться вместе с риксом, «как в старые добрые времена». Как полгода назад в Вопернхусене.

Глава 20. На Вопернхусен

Харр не подвела. Ее разведчики показали такую тропу, о которой не знал ни Хродир, ни даже Хадмир – хотя вела она через лес, еще полгода назад принадлежавший именно Хадмиру. Войско шло ночами, на день останавливаясь для отдыха – благо, летние ночи теплы и довольно светлы. Вероятность встретить в пути тех, кто мог бы предупредить Ильстана, была минимальной – кто из вопернов будет бродить в ночном лесу? Несмотря на это, Хродир дал жесткий, даже жестокий приказ, касающийся и волколаков Харр, и сарпесских лучников-разведчиков: убивать каждого встреченного в лесу человека, не давать ему уйти. Рисковать было нельзя. К счастью, во время пути по лесу Хродиру не пришлось брать на себя кровь соплеменников: ни одного человека они не встретили.

Остановились за час пути от