Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Хродир фыркнул:

– Сарпески ровно то же с вопернами делали, – сказал рикс, – эти времена прошли, теперь я сам Сарпескарикс.

– Да, – огладил бороду отцовским жестом Гуннар, – но если бы ты дал сарпескам теперь пограбить вопернов – сарпески бы тебя точно своим сочли. Тот же Гронтар тогда бы тебя как рикса громко восславлял бы, вместо того, чтобы, как сейчас, втихую поносить при случае.

Воцарилось молчание.

– Признаться, с этой стороны я не думал, – покачал головой Хродир, – благодарю тебя за честность, сын Рудо. Хадмир, – обратился к вопернскому мистуру Хродир, – а ты что думаешь?

Гуннар сел на скамью, Хадмир встал и начал речь.

– Мы не просто так за тобой пошли прошлой зимой, – сказал мистур, – мы сочли, что ты – истинный рикс вопернов, и тебе, а не Ильстану, Боги и Предки положили быть Вопернариксом. Оттого я полагаю, что судьба вопернов в твоих руках, тебе их судить. Раз уж сами ферраны хотят тебя Вопернариксом видеть – поему бы тебе им не стать?

Хродир пожал плечами:

– Так ведь против родичей пойдем, – сказал он, – у тебя же двоюродный брат с Ильстаном остался, например.

Мистур фыркнул.

– Я тебе напомню, что Ильстан после нашего ухода в Сарпесхем, – сказал он, – выгнал из моего хутора жителей, и отдал мой хутор и мой кусок леса кому-то из своих друзей, а не моему двоюродному брату. Прости мне эти слова, рикс, но твой брат себя не по Таво ведёт, а так, будто он древний мирийский царь-захватчик, о каких Востен рассказывал.

– То есть ты тоже за поход на Ильстана? – спросил Хродир.

– Да, – сказал Хадмир, – тем более, мы вполне можем победить. Когда мы от Ильстана ушли, всё-таки воперны на четверть, если не на треть, слабее стали.

Хродир сделал жест рукой – мол, садись, и посмотрел на Ремула.

– Брат мой Ремул, хочу слышать твое слово, – рикс пересек комнату и сел на скамью рядом с Востеном.

Ферран поднялся со скамьи, таветским жестом огладил пусть небольшую, но всё-таки бороду, и начал.

– Я тавет, – сказал он, – но с ферранской кровью. А потому я могу рассуждать, как ферран. И как ферран, я не совсем понимаю, зачем Серпулу менять Ильстана на Хродира. Я, как любой патриций, хорошо знаю историю Ферры, и я не помню ни одного случая, когда ферраны бы хотели усиления варварского народа – будь то таветы, кулхены, роданы или вообще хоть кто-то. Если же мы покорим вопернов, то есть если Хродир станет риксом не только сарпесков и рафаров, но и вопернов – это нас резко усилит. Зачем Ферре сильный сосед?

– Погоди, – помотал головой Хродир, – Фламмул же сказал, что готов заключить с нами такой же договор, как с вопернами – то есть давать нам зерно взамен на то, что мы не будем подпускать к Лимесу никого с севера. Для этого ему нужен сильный рикс и сильное племя, а мы-то сейчас явно сильней вопернов?

– Так ведь у Серпула нет никаких гарантий, что ты, Хродир, будешь дружески настроен к нему и к Ферре, – сказал Ремул, – более того, я вообще был уверен – до вчерашнего вечера – что Серпул скорее считает тебя враждебным, нежели дружественным, риксом. Согласись, у него для этого есть основания – ты вполне можешь быть обижен на него за то, как он поперёк Таво поставил вопернариксом Ильстана вместо тебя.

– Тогда почему он такое предложил? – пожал плечами Хродир.

– А в этом-то и вопрос, – поднял брови Ремул, – что именно нужно Ферре, а точнее, Серпулу? Сильное племя-союзник к северу от Лимеса или… – Ремул развёл руками и замолчал.

– Или? – спросил Хродир, – продолжай, брат.

– Или он просто недоволен Ильстаном, – сказал Ремул, – или хочет присоединить Вопернхем, а, точнее, Вопернланд, к ферранским землям – но это вряд ли, двигать Лимес у него нет ни власти, ни, скорее всего, средств. Или хочет избавиться от нас – спровоцировать нас на нападение на вопернов, а затем «прийти союзнику на помощь» ферранскими силами, и разбить наше войско.

Хродир задумался, наклонившись вперед, упершись локтем в ногу, и положив подбородок на ладонь. Понятно, что все предположения Ремула были вполне оправданы – уж кто-кто, а Ремул знал и Серпула, и ферранские нравы. Однако Ремул говорил лишь о том, что могут сделать ферраны, но ведь гораздо важней, что они сделают в действительности… как же это понять?

– А что они получат, – спросил Хродир, подняв голову и выпрямив спину, – что ферраны получат в каждом случае?

Теперь задумался Ремул. За окном вовсю светило солнце, шумела жизнь Сарпесхусена – играли дети, блеял и мычал скот, издалека раздавались удары кузнечного молота; летний шмель пролетел мимо окна, своим жужжанием огласив тишину комнаты.

– На самом деле, – сказал Ремул, – для нас возможно два исхода. Либо мы усилимся, либо мы наоборот, ослабнем.

– Ослабнем? – поднял брови Хродир, – захватив Вопернхем?

– Да, – кивнул Ремул, – наши победы на самом деле нас ослабляли – землИ под тобой, рикс Хродир, прибавлялось, а вот войск у тебя уменьшалось. Войско, точнее дружина, Курсто было в пять раз больше, нежели отошедшая нам сарпесская часть дружины – то есть мы обороняем весь Сарпесхем силами в три раза меньшими, нежели были у Курсто. Мы покорили Марегенхем и присоединили Рафархем – но теперь на такую огромную землю у нас войско чуть больше, чем было у того же Курсто для защиты одного только Сарпесхема. Если бы не рафары, перешедшие на нашу сторону – мы бы сейчас не могли противостоять не то, чтобы вторжению любого из наших соседей, нам бы даже набеги было нечем отражать. Если в Вопернхеме нас ждет битва, то независимо от того, выиграем мы или проиграем – у нас будет просто слишком мало войск на ту землю, которая окажется под нашей властью.

Хродир покусал губу.

– А если битвы не будет? – спросил рикс.

– Тогда всё намного лучше, – поднял брови Ремул, – Вопернхем останется под защитой того же количества войск, что и сейчас. Есть только одна деталь – лично я не понимаю, как в этом случае обойтись без битвы. Вряд ли Ильстан просто так отдаст тебе