Хродир Две Секиры - Егор Большаков

племенем. Более того, уже через год, отражая набег соседей, за оружие пришлось браться вельтарским женщинам – в точности так же, как задолго до них пришлось пережить народу амасов.

Востен закончил свой рассказ, когда уже вечерело – солнце закатилось за горизонт, и многочисленная дружина Хродира разбивала лагерь прямо на лесной дороге, благо, нашлось довольно ровное, широкое и сухое место.

Глава 18. Нежданный гость

Стоило лишь риксу прибыть в Сарпесхусен и расположиться в старых покоях, как на следующий день к нему с докладом пришел дружинник-сарпеск, в чьи обязанности входило наблюдение за южной дорогой, ведущей в Вопернланд.

Дружинник сказал то, что удивило Хродира – и присутствующего при докладе Ремула – до растерянности.

– К нам движется ферранский отряд, – сказал воин, и Хродир тревожно переглянулся с Ремулом.

Холодная волна пробежала по спине Хродира. Ферранов он не приглашал – что же тогда их отряд делает аж в Сарпесхеме? Рикс опять взглянул на Ремула, будто ища в том опору, но и сам Ремул был бледен. Бывший центурион прекрасно понимал, что этот отряд может быть как мирной дипломатической миссией, так и передовым дозором авангарда легиона.

– Большой отряд? – быстро спросил Ремул.

– Нет, – мотнул головой дружинник, – десяток.

– Скрытно движутся? – уточнил Ремул, – прячутся или показывают себя? Сигналы рогом подают? Отдельные всадники от него назад или в стороны едут?

– Открыто едут, – отрапортовал разведчик, – иногда воют в свой медный рог. Едут быстрым шагом, даже не рысью, никто в стороны и назад не скачет.

Ремул почувствовал, как стало легче дышать. Цепко впившиеся ледяные когти страха, еще секунду назад не дававшие нормально вздохнуть, исчезли.

– Это посольство, – сказал Ремул, – по описанию – это мирное посольство. Скажи, воин – ты вступал в разговор с ними?

Разведчик помотал головой:

– Я, как их увидел, сразу сюда рванул, – сказал он, – я тропку одну знаю, по ней мой Шварци куда быстрей меня донесет, чем ферраны по дороге доберутся.

Дорога из Вопернхусена действительно делала большую дугу, обходя заболоченные места – но ровно через то же болото пролегала тропа, хорошо известная сарпескам.

– И кто во главе посольства? – спросил Ремул, – сам Серпул?

– Нет, – покачал головой дружинник, – Серпула нам описывали – это толстый такой, в меха кутается. Его нет среди ферранов. Похоже, их возглавляет воин, причем мы сомневаемся, что он – человеческой крови…

Ремул удивленно поднял брови:

– Почему ты так решил?

– Этот воин гораздо больше, чем обычный человек, – сказал дружинник, – он на коне сидит так, что у него ноги почти до земли достают.

Под такое описание могли попасть очень немногие, а, учитывая обстоятельства – то есть дипломатическую миссию этого великана – им мог оказаться только один человек.

– Фламмул, – вздохнул Ремул, глядя на Хродира, – начальник охраны Серпула. Он гостил у нас в Вопернхусене. Помнишь, как он мечом медведя завалил?

– Помню, конечно, – сказал Хродир, – а что это значит? Что им надо, и почему их возглавляет именно Фламмул?

Ремул развёл руками:

– Я полагаю, до них дошли слухи о твоих победах, – произнес он, – вот они и решили, вероятно, заключить с тобой союз.

– Наших, а не моих, победах, – поправил друга рикс, – и что мне лучше им ответить на предложение союза?

Ремул задумался – ибо было, над чем. Что такое «союз» в понимании ферранов, было известно и Ремулу, и Хродиру – только с разных сторон. Хродир был знаком с союзническими обязательствами что ферранов, что перед ферранами, будучи сыном Хельвика Вопернарикса. Надо заметить, что в отношении конкретно вопернов ферраны показывали себя с лучшей стороны, да и сами воперны по факту получали от этого союза скорее выгоду в виде зимних караванов с зерном. Однако Ремул, имея патрицианское образование и подготовку офицера-лимесария, прекрасно понимал, что вопернам пока просто везло – и ключевым словом было «пока», ибо время, когда Ферра показывала союзникам своё истинное, хищное и кровавое, лицо, рано или поздно наступало для любого варварского племени. До вопернов просто не дошла очередь, хотя уже сам факт того, что Серпул самовольно поставил вопернарикса по своему усмотрению, означал, что такое время уже на подходе.

Поэтому Ремул решил сосредоточиться не на описании ферранского коварства и рисков таких союзов, а на более конкретных, тактических моментах – в конце концов, надо выслушать, что именно предложат бывшие соотечественники.

– Я думаю, они потребуют залог дружбы, – сказал он, – обмен гостями, как с вопернами. А помимо этого, они могут потребовать… меня.

Хродир оскалился:

– Тебя? – уточнил рикс, – зачем?

– Формально я нарушил волю Серпула, – вздохнул Ремул, – они должны наказать меня за это.

– А что, ты – подчиненный Серпула? – спросил Хродир.

– Опять-таки, формально – нет, – сказал Ремул, – как центурион-лимесарий, а подчиняюсь префекту своей когорты, Авлу Монулу Соблу. Который, кстати, никаких приказов и других сообщений мне не посылал ни с Серпулом, ни с отдельными гонцами. Но Серпул – наместник Северной Цислимесной Таветики, и отвечает перед Императором за состояние дел у таветов; а это значит, что его воля обязательна для исполнения ферранами, живущими в Таветике.

Хродир почесал над ухом.

– Мы же сейчас на землях сарпесков, так? – сказал рикс, – а воля Серпула не распространяется дальше земель вопернов. Я не помню, чтобы Курсто или я заключал договор от имени сарпесков с ферранами. Я помню только, как по воле всё того же Серпула мы на сарпесков в набеги ходили. А потому…

– Что – потому? – спросил Ремул замолчавшего друга.

– А потому я сам, будучи сейчас риксом на земле сарпесков, буду решать дела, положенные риксу, – сказал Хродир, – и я точно не отдам на расправу своего брата, будь он хоть дважды хундрариксом у ферранов. Что до дружбы с твоими соплеменниками, то я в любом случае буду прислушиваться к твоим советам – никто лучше тебя мне не подскажет.

– Я не сомневался в тебе, брат, – сказал Ремул, – но ферраны будут требовать моей выдачи…

– И пойдут туда, откуда пришли, – рыкнул Хродир, – сейчас не те времена, когда воперны могли без опасения совершать набеги на сарпесков – я напомню, с нами ушла треть войска вопернов.