Хродир Две Секиры - Егор Большаков

тел воины «молодой дружины» Туро атаковали ночевку легиона сразу после того, как затихла лагерная возня. Понять основное направление атаки разбуженным после утомительного марша имперским офицерам было очень сложно – доклады поступали и из центра, и из авангарда, и из тыла. Было ясно одно – варвары атакуют из леса, расположенного слева по ходу движения легиона. Легат-VII начал строить легион фронтом на запад, имея болотистую реку в тылу.

Нормальному построению легиона, впрочем, мешало сразу несколько факторов. Густая ночная тьма, практически не разгоняемая кострами, не позволяла легионерам видеть сигмы, отчего построиться они могли максимум по центуриям (благо, палатки одной центурии стояли рядом), но не по манипулам и тем более не по когортам; бегающие с дикими криками по лагерю варвары, невидимые в темноте, но метко разящие дротиками не успевающих одеть доспехи сонных и уставших легионеров; наконец, сама болотистая местность, где даже отдельные центурии не могли построиться правильным строем так, чтобы хотя бы одна колонна или шеренга не оказалась по пояс в болотной жиже. Таветам же, похоже, болото было нипочем: варвары не пытались создать правильного строя, а бегать между костров, служивших ориентирами сухих мест, болото полуголым воинам не мешало.

Внезапно раздались полные ужаса женские крики – это варвары добрались до легионного обоза. Те легионеры, которым «боевые подруги» были дороже места в строю, стали бочком-бочком пытаться вылезти из строя и направиться выручать обоз. Впрочем, это понял и легат-VII, приказавший отправить на выручку обозу две когорты. Воины этих когорт, однако, могли ориентироваться в почти кромешной тьме только на женские крики, отчего некоторое время обе когорты бестолково кружились практически на одном месте, ловя нужное направление – лесное эхо сильно искажало звука.

Похоже, хоть какое-то представление о картине боя было только у Туро. Вождь приказал начать ввод в бой основных сил – пока его младшая дружина вносила сумятицу в разбуженный лагерь, не давая легиону построиться, у варварского воинства появился шанс на реальную победу.

Первыми вошли в бой отряды варваров, расположенные на правом фланге – то есть противостоящие тыловой части легионной колонны. Получив доклад об этом, легат-VII приказал направить стоявшие в резерве три когорты туда, решив, что, скорее всего, это и есть основной удар варваров – видимо, варварское воинство кралось по лесу вслед за легионом, поэтому и атакует именно с этого направления.

Однако буквально через несколько минут в бой вошла остальная часть основных сил таветов – ударив по всему фронту, заполонив воинами все пространство от кромки леса до самой реки. Не построившиеся в правильный строй легионеры, по сути, оказались немедленно окружены, и лишь река давала хоть какую-то опору, позволяя создать если не пространство для маневра подразделениями, то хотя бы ориентир оси боя, выступая в роли тыла.

Туро понимал, что управлять боем после ввода основных сил у него не получится при всем желании – в темноте таветы видели даже хуже, чем ферраны, а оттого никакого маневра подразделениями не получится. Однако вождь недаром слыл мудрым военачальником – он заранее просчитал возможные действия противника. В создавшихся условиях имперцы могли действовать только двумя способами: либо пытаться обороняться фронтом к лесу, дожидаясь рассвета, либо пытаться прорываться назад, на юг. Соответственно, для таветов была выгоднее попытка противника пойти на прорыв: пока имперцы держали хоть какое-то подобие строя, у них оставался шанс, но при ночном движении по заболоченной низине любой строй будет нарушен, и тогда преимущество будет у более маневренных и умеющих сражаться без строя варваров. Именно поэтому Туро не ввел пока в бой несколько отрядов из тех, что составляли дружины союзных ему вождей: эти силы Туро разделил на две части, поместив половину из них перед головой легионной колонны, а половину – за ее хвостом. Свою же дружину – полтысячи отборнейших, по меркам таветов, воинов – Туро отвел чуть выше по течению реки, то есть немного севернее, приказав ей подготовить большие плоты.

Пока картина боя выглядела следующим образом: построенные по отдельным центуриям легионеры в темноте отбивались от наседающей толпы варваров, постепенно теряя силы, но сохраняя общий контур построения. Каждый легионер, будучи лучше обучен, вооружен и одоспешен, нежели варвар-ополченец, дорого продавал свою жизнь: пока центурия сохраняла строй, на каждого убитого или тяжко раненого в рукопашном бою легионера приходилось пятеро-шестеро поверженных таветских воинов. Попытки легионеров дать обычный залп пилумов не всегда оканчивались успехом: несколько раз такие залпы поражали своих, в темноте принимаемых за варваров.

Через некоторое время Туро приказал той части союзных дружинников, что стояли перед головой имперской колонны, вступить в бой, продвигаясь вдоль колонны и оттесняя имперцев на юг. Сам же он, вскочив на коня, отправился к своей старшей дружине, а там, спешившись, взошел со своими воинами на плот.

Дружинники-таветы, будучи куда как более умелыми воинами, нежели простые ополченцы, могли сражаться с легионерами почти на равных. Создав стену щитов – шельдваллу, подбадривая себя и пугая врага боевыми криками, трубя в низко гудящие рога, вызывающие панику у любого непривыкшего к этим звукам человека, дружинники обрушились на находящихся на правом фланге легионеров, без особых сантиментов расшвыривая не успевших убраться с дороги своих ополченцев. Удар варварской шельдваллы страшен даже для бывалых легионеров: первые шеренги любой центурии валились с ног, строй с фронта рассыпался, шельдвалла шла дальше, врубаясь в растерявшую боевой порядок оставшуюся центурию; упавших в тяжелых доспехах и бархтающихся на болотистой почве легионеров без труда резали простыми ножами задние ряды дружинников. В одиночных же поединках дружинники имели перед легионерами некоторое преимущество: боевые топоры и тяжелые палицы таветов крушили легионеров, чьи скутумы были эффективны в строю, но не в поединке.

Сориентировавшись в ситуации, легат-VII приказал разворачиваться фронтом на север, однако этот приказ выполнить в полной мере не удалось: легионеры потеряли ориентиры, увязнув в бесконечной толпе варваров-ополченцев. Меж тем дружинники таветов пробивались с севера, разбираясь со связанными боем центуриями поодиночке.

Тем временем плоты со старшей дружиной Туро сплавились вниз по реке до места, где расположился штаб легиона, и начали высадку. Не ожидавшие удара со стороны реки имперцы были застигнуты врасплох: дружина Туро не щадила никого, и вскоре почти все офицеры штаба легиона приняли героическую смерть от варварских клинков. Легат-VII погиб от меткого броска топора самого Туро, заметившего в темноте блестящий золотой шлем вражеского командира с пышным перьевым султаном. Сам Туро, как и положено боевому вождю, встал в передней линии образованной его дружиной шельдваллы, наравне со своими воинами врубаясь во всё новые строи тающих