Хродир Две Секиры - Егор Большаков

толстую кожаную подошву с выраженным каблуком, что для таветов было редкостью, ибо требовало очень высокого – недостижимого для большинства таветов – мастерства для изготовления. Подарок вопернов заставил расчувствоваться молодоженов. Воперны, знавшие и Ремула, и Хелену лично, вручили жениху несколько искусно сработанных цер-диптихов с комплектом стилосов – они понимали, чего именно не хватает Ремулу в Таветике; Хелене же они прислали зеркало – точь-в-точь такое, какое она оставила, когда в спешке покинула Вопернхусен.

Подарок же Харр был особенным. Ульфрикса вручила Ремулу и Хелене по небольшому, но очень изящному золотому амулету-кулону, явно мирийской, если вообще не агафской работы. Сквозь ушки амулетов были продеты короткие шелковые шнурки, закрепленные намертво по центру – надеть такой амулет можно было только так, чтобы он оказался лишь на палец ниже шеи.

– Это не простые вещи, – сказала Харр, – буквально от себя отрываю. Оба амулета посвящены Исаре. Наденьте их перед совместной ночью, и результат… – Харр улыбнулась немного смущенно, слегка опустив подбородок и игриво глянув на молодоженов, – результат вас обрадует.

Ремул и Хелена с довольной улыбкой переглянулись – они поняли, что имеет в виду ульфрикса.

– Только перед сном снять не забудьте, – продолжила Харр, – а то нормально уснуть не выйдет. Я пробовала, я знаю, – Харр звонко хихикнула.

Хродир послал слугу в комнату, выделенную Стригульду и его людям, чтобы забрать дар теронгарикса. Не все поняли, что именно принес раб – но Ремул узнал эту вещь сразу. Похоже, ее узнал и Хартан – во всяком случае, только у Ремула и Хартана вырвались возгласы удивления.

Золотая – или золоченая – статуэтка крупной кошки, не то львицы, не то крупной пантеры. Животное стояло всеми четырьмя лапами на толстой плоской подставке, имеющей снизу углубление, куда мог войти предмет вроде копейного древка. Голова кошки была повёрнута влево, пасть открыта, обнажая непропорционально большие клыки.

– Что это? – спросил Хродир, – что это за кошка?

– Я, похоже, знаю, – Ремул облизнул губы, – и если я прав, то подарок-то весьма дорогой…

Названный брат – а теперь и шурин – рикса взял статуэтку, повернул ее кошачьей головой от себя – и рот его непроизвольно открылся.

На полочке-подставке, со стороны, противоположной взгляду животного, была нанесена надпись. LEG VII FELICIO.

– Что это? – еще раз спросил Хродир, подходя к Ремулу и рассматривая статуэтку.

Ремул сглотнул.

– Это… Эту вещь ферраны хотят вернуть уже две сотни лет, – Ремул не скрывал волнения, – это свидетельство их поражения и триумфа таветов.

Хродир помотал головой:

– Не понимаю, – сказал он, – поясни, пожалуйста.

Ремул погладил золотую кошку по спине.

– Это Большая Вексилла LEG VII FELICIO, – Ремул поднял статуэтку на вытянутых руках перед лицом, – ее носят на древке – видишь отверстие под древко? На это древко еще крепят штандарт – квадратный кусок ткани с надписями.

– Погоди-погоди, – сказал Хродир, – что такое этот LEG VII FELICIO и почему ты говоришь, что эта статуэтка – свидетельство триумфа таветов?

Ремул поставил ценный дар на стол.

– Седьмой имперский легион, – объяснил Ремул, – известный как «Счастливый». Только по факту он оказался не очень счастливым. Именно он два века назад вошел в Таветику, и именно его…

– Разбил Туро Могучий! – догадался Хродир, – ого! Ты прав – это ценный дар! Я лишь одно не пойму.

Ремул вопросительно взглянул на рикса.

– Как это Стригульд решил отдать эту вещь, – промолвил Хродир, – и знаешь, мне кажется, что мы сумеем правильно распорядиться этим даром. Особенно, если поймем, почему Стригульд вручил его нам…

– Давай не сегодня думать об этом, брат, – Ремул хлопнул рикса по плечу, – для тебя наша с Хеленой свадьба – не праздник?

Пир продолжался очень долго, и Ремул с Хеленой сумели, наконец, уйти в отведенную им спальню – под дружную «Славу!» гостей – далеко за полночь. Несмотря на усталость от насыщенного событиями дня, молодожены и не думали спать – они, наконец, обрели друг друга безо всяких ограничений, чего ждали все три года знакомства; этой ночью они не сдерживали ни себя, ни друг друга, буквально теряя сознание от наслаждения и не то проваливаясь, не то взлетая – но непременно оказываясь если не у трона самой Исары, то точно где-то рядом.

Глава 17. Песнь о Туро Могучем

Свадьба шумела три дня. Риксы и их посланники разъехались, получив ответные дары. По обычаю, одарили и жителей Марегенбурга – небольшими, незначительными вещами, скорее памятными, нежели полезными.

Оставалось решить, где теперь будет дом Хродира – в Марегенбурге, как хотел он сам, или же в Сарпесхусене, как настаивала Фертейя?

У Фертейи было несколько причин для желания вернуться в Сарпесхусен. Часть этих причин Хродир считал блажью – например, то, что Фертейя выросла в Сарпесхусене и была к нему привязана; другие причины Хродир понимал, но не принимал – например, что сам Хродир подарил Марегенбург Хелене и Ремулу, а поэтому Фертейя, мол, «не чувствует, что это ее дом». Однако один довод жены казался Хродиру действительно уместным – причем настолько, что Хродир согласился с необходимостью отбыть в Сарпесхусен.

После присоединения Марегенланда и Рафарланда к землям под риксратом Хродира возникла странная ситуация. Марегенланд на востоке граничил с землями тарутенов, скардагов и теронгов, на юге – только с тарутенами и частично с сарпесками, на севере – с рафарами и частично ратарвонами, а на западе упирался в Сарпесхем и Ратаворнланд. Учитывая, что скардагам завоевания и набеги были неинтересны просто в силу их странной природы, получалось, что единственные соседи, от кого можно было хотя бы теоретически ожидать опасности для Марегенбурга – это теронги и тарутены; однако, зная их взаимную вражду, ждать что от тех, что от других похода на Марегенланд не стоило. До свадебного пира и знакомства с гостями Хродир еще опасался за Марегенбург, однако, увидев истинный расклад сил и намерений, существующий между скардагами, теронгами и тарутенами, понял, что угроза с востока скорее призрачна, нежели реальна. Зато более западный Сарпесхем был окружен весьма сомнительными соседями, не считая, конечно, Марегенланда: ратарвоны, думарены, ругтаны, даже воперны – все вызывали определенные опасения.

Получалось, что Марегенбург находится практически в безопасности – мало того, что окружен настоящими стенами, так еще и нападать на него некому; а вот слабоукрепленный – не считать же за