Невидимые чернила: Зависть, ревность и муки творчества великих писателей - Хавьер Ф. Пенья

редактор восхищался Гавальдой, он решил опубликовать роман, и тот имел огромный успех в Испании. Вскоре после этого один голландский издатель прочитал синопсис: «Стоунер работает профессором, а затем умирает». Издатель подумал: надеюсь, что хотя бы писатель – красивый тридцатилетний парень. Он не был красавцем и умер, но роман стал очень популярным в Голландии. Магия «Стоунера» оказалась подобна эффекту домино.

И вот наконец настал четверг, когда Леон открыл дверь. Никто не ожидал такого поворота. Однако Леону не повезло, потому что в углу он обнаружил скорчившегося Джона Уильямса: тот был мертв.

Зубы Мартина Эмиса

Не так давно мы с братом пили кофе и я сказал: по моему мнению, то немногое, чего я достиг в жизни, чего я добился, было обусловлено моими собственными усилиями; мне не кажется, что я получал от других сколь-либо значимую помощь. Брат быстро поставил меня на место. «Чем ты сейчас занимаешься? – спросил он. – Разве ты не писатель?» Я кивнул. «Хорошо, – добавил он, – теперь скажи мне: разве ты не родился в доме, полном книг? Разве ты не рос с отцом, который постоянно читал? Разве у тебя не было старших братьев, которые советовали тебе, что почитать? И ты всерьез говоришь мне, что это, по-твоему, не облегчило тебе жизнь, что нет бесчисленного множества других людей, которые потрудились едва ли не больше, чем ты сам?» Я не знал, что ему ответить, и решил молча пить кофе, ожидая, пока он сменит тему разговора.

Начав писать главу об удаче, я мысленно вернулся к разговору с братом. Вспомните все примеры, о которых мы сейчас говорили. Что, помимо случайности, объединяет эти истории? Ответ очевиден: помощь со стороны. В случае с Харпер Ли это были ее друзья; судьбу Фанте изменил Буковски; а Колум Маккэнн и Анна Гавальда внесли решающий вклад в посмертную славу Джона Уильямса. В издательском мире удача мало чего стоит без связей. На самом деле удача обычно заключается как раз в обретении хороших связей – то есть в том, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время в компании нужных людей.

Мы любим говорить, что ни один инструмент прогресса не сравнится с книгами, и это, наверное, правда. Но верно и то, что издательская индустрия мало напоминает демократию. Напротив, даже и представить нельзя, настолько она эндогамна. Иногда мне кажется, что литературный мир слишком похож на тех князей в Байройте, о которых говорил Твен.

Сейчас, когда мы подходим к концу книги, я расскажу вам историю об эндогамии и литературе, историю Мартина Эмиса и его ужасных проблем с зубами. В середине 1990-х одонтолог сказал Мартину, что его зубы уже не спасти, придется удалить их все, начиная с верхних. После первой операции Эмис был удивлен, увидев себя в зеркале в отеле. Удивился он оттого, что его лицо, которое всегда казалось ему круглым, стало впалым и вытянутым. Он принялся произносить названия всех букв алфавита по порядку, чтобы услышать, какие звуки будут выходить из его изменившегося рта, но запнулся на «в». Чтобы произнести этот звук, нужно прикусить губу верхними зубами, которых у английского писателя уже не было. В то время «в» был самым необходимым звуком для Эмиса. Без него нельзя было нормально крикнуть «Вали на хрен», а это было единственное, что он хотел сказать. «Вали на хрен» – важное выражение в этой истории.

Мартин Эмис стал звездой британской литературы 80-х гг. XX века, у него был талант и живой писательский голос, это бесспорно. Но не кажется ли вам, что путь Мартину проложил тот факт, что его отцом был сэр Кингсли Эмис, один из самых значительных английских писателей второй половины XX века?

Карьера Эмиса продвигалась стремительно, и, собираясь в 1995 г. опубликовать свою книгу «Информация»[138], он намеревался получить один из самых больших гонораров на тот момент. Эмис хотел за свою книгу полмиллиона фунтов. Его тогдашний агент, Пэт Кавана, сказала ему, что не сможет добиться такой суммы, и Мартин решил: пора менять агента. Он стал клиентом самого известного в мире литературного агента Эндрю Уайли, неслучайно прозванного Шакалом. Знаете ли вы, по какой причине Эмис предал Пэт Кавану ради полумиллиона фунтов? В сущности, это были расходы на зубные протезы.

Эмис незадолго до того развелся, и с учетом этого, а также расходов на зубные протезы, ему были нужны серьезные финансовые вливания. Но этого объяснения оказалось недостаточно для его хорошего друга Джулиана Барнса, который на следующий день после того, как Эмис отказался от своего агента, прислал ему письмо, написанное от руки. Письмо заканчивалось звучной фразой – той самой, которую беззубый Эмис не мог как следует произнести перед зеркалом: «Вали на хрен».

Этим письмом Барнс положил конец многолетней дружбе – но почему? Какое Барнсу было дело до того, кто представляет Эмиса? Причина оказалась веской. Пэт Кавана, агент, от услуг которого отказался Мартин, была женой Барнса. Представляете, какие тесные отношения существовали между британскими литераторами? Сын, муж, друг. Это настолько обычное явление в литературном мире, что даже удивительно. Само по себе оно не представляет большой проблемы, такое бывает во многих профессиях. Проблема возникает, когда эндогамия подразумевает отторжение тех, кто не входит в сложившийся круг. Если вы женщина, можете быть уверены, что на вас будут смотреть с втрое большим подозрением, потому что господство в этих кругах все еще в значительной степени патриархально. Именно это и узнала на своем опыте наша следующая героиня.

Слишком много литературных макак

В начале 1940-х гг. в мадридском Атенео[139] было так много мужчин, что присутствие молодой миниатюрной девушки, которая читала и писала там каждый день, привлекало внимание. «Кто же эта девушка?» – задавались вопросом окружающие. Кто-то сказал им: это каталонка, изучающая право, и зовут ее Кармен Лафорет.

В Атенео Кармен занималась написанием своего первого романа. Она так много говорила о нем своей польской подруге Линке, что та решила познакомить ее с галисийским издателем Мануэлем Сересалесом, чтобы тот оценил, есть ли у черновых набросков Кармен будущее. Лафорет не питала больших надежд, она просто хотела, чтобы ее роман был опубликован. Но Сересалес рассказал: издательство Destino в Барселоне недавно учредило премию, и ее лауреат получит 5000 песет. В итоге Сересалес убедил Кармен представить роман на этот конкурс. И снова ключевую роль в жизни писательницы сыграли случай и связи; кстати, Сересалес со временем станет мужем Лафорет. Но была одна проблема: Кармен еще не закончила роман, поэтому усердно принялась