Так себе жертва - Яна Каляева

class="p1">Первым делом я нашла глазами Рейку — прямую, невозмутимую… невредимую, вот что главное. Потом окинула взглядом остальных. Одни гости повыскакивали из-за стола, громыхая тяжелыми стульями, другие остались на месте и смотрели на меня. С разными выражениями. Однако общее внимание мне было обеспечено. Кровь Игоря еще не успела потемнеть, алое очень эффектно смотрелось на белом платье.

— Ах, какая неприятность, — сказала я, не повышая голоса. — Как вы можете видеть, мой супруг совершенно потерял голову!

Раскрутила мертвую голову, подбросила вверх и от души пнула ногой. Голова взмыла под своды, а потом приземлилась на стол, удачно заняв одно из пустующих блюд, на котором подавали дичь.

В обрушившейся на зал тишине я различила шорох на верхней галерее. Так и думала, что Караш догадается ее занять!

— Как безутешная вдова я здесь и сейчас принимаю наследство и объявляю себя владетельницей Лешуконья, — я вскинула окровавленную руку вверх, с удовольствием наблюдая, как гости рефлекторно отшатнулись назад. — Если у кого-нибудь есть возражения — не держите в себе, говорите при всех или молчите вечно. Я слушаю очень внимательно! И не только я! Парни, хватит стесняться, покажите себя всем!

С галереи донесся грохот и сдавленный мат. Пару секунд спустя на гостей смотрели дружелюбно осклабившиеся морды уруков, перед каждой — дуло автомата.

У меня внезапно забурчал живот. Кстати да, можно же наконец перестать поститься! Я запустила руку в первое попавшееся блюдо с тарталетками, сграбастала сколько смогла, скомкала и зашвырнула в рот. Мне едва удалось сдержать стон удовольствия — славно же угощали на моей свадьбе!

Голова Игоря смотрела на меня с блюда бесстрастно, разве что, пожалуй, с некоторым скепсисом.

— Я так и фнала, фто возрафений не фаследует, — сказала я, дожевывая. — И раз мы тут все так удачно собрались, давайте…

К моему изумлению, меня все-таки прервали, и не кто-нибудь, а король-рыбак Канинский:

— Но ведь брак не был консумирован!

Я едва не подавилась канапешкой. Значит, то, что я отчекрыжила мужу голову, это нормально, а вот что перед этим его не трахнула — подрыв устоев! Люблю наш Север, черт побери!

Я нахально усмехнулась:

— А чем мы, по-вашему, битых три часа занимались? Политику Государства обсуждали? Или динозавриков разглядывали? А может, вы полагаете, что на платье невесты маловато крови, Олег Евграфович? Так совсем нетрудно будет добавить еще!

Канинский стушевался, зато подала голос Арина Чижгорина:

— Гаечка, мы все, конечно, счастливы до усрачки, что ты так лихо порешала свои вопросики. Извини, что отвлекаем на чепуху в такой торжественный момент, и все-таки — ты понимаешь, ска, в какое положение поставила этим красивым жестом нас всех? Что сделают за мужеубийство с тобой — на это мне как-то насрать. Но ты сейчас берешь в соучастники нас всех!

Как будто это что-то плохое… В том и смысл! Но не стоит, пожалуй, заявлять этого прямо.

Потому что да, спросят-то со всех по результату, а не по обстоятельствам. Не важно, что тебя потащили под венец силой — за убийство мужа ответишь. Не важно, что вас держали на прицеле черные уруки — за попустительство ответите. Государево правосудие, оно не так чтобы про тщательное рассмотрение контекста, учет смягчающих обстоятельств и презумпцию невиновности… Конечно, это все есть, но для цивильных. А кому много дано, с тех много и спросится.

Тут вступил молчавший до сих пор Леха Соянский:

— Какой ответ мы дадим Государю, когда он обратит лицо на Север?

Мда, Леха не смог вытащить меня раньше — зато вытаскивал сейчас! Потому что он знал, что как раз на этот вопрос ответ у меня был.

— Да, скоро Государь обратит лицо на Север и строго спросит с нас. Но не за все эти милые маленькие переделы собственности, а за состояние губернии. Не развалили ли мы производство? Не провалили ли экспорт? Обеспечили ли цивильных достойным заработком? И у меня для вас превосходные новости. У нас в достатке и работников, и природных богатств, а теперь есть и средства для инвестиций. Лешуконье будет вкладываться в инфраструктуру губернии, а еще готово предоставлять кредиты на развитие производств, процент будет зависеть от числа создаваемых рабочих мест…

Средства — это я сокровищницу Лешуконского вспомнила. Ну а что, не мои же предки чахли над этим златом… А если ситуация в регионе к возвращению Государя не выправится, меня не спасут никакие драгоценные финтифлюшки. На саване карманов нет!

— И план экономического возрождения региона мы будем обсуждать прямо сейчас! — я выразительно глянула наверх, и уруки жизнерадостно клацнули затворами. — Переодеваться я, пожалуй, не стану, а то вдруг не договоримся с кем-нибудь — это же снова одежда испачкается… Итак, я готова выслушать каждого: какие вы берете на себя обязательства. С конкретными сроками и проверяемыми метриками. И если кто обещанного не исполнит, — я сияюще улыбаюсь, — к тому мы с ребятами завалимся в гости и устроим веселый незабываемый праздник!

Глава 23

Я снова следую доброму совету

— У меня было предчувствие, что курс нейроинженерии непременно тебе пригодится, — сказал учитель Олави Нуортева.

Крупные хлопья снега падали на его седые волосы. Кажется, он нисколько не изменился за полгода, прошедшие после того, как я взорвала мастерские.

— Вы как в воду глядели, мастер…

Не удивлюсь, если примерно так оно и было. У эльфов, особенно старых, интуиция развита настолько, что это близко к дару предвидения.

Сегодня я инспектировала пинежские мастерские, которые возобновили работу неделю назад. Процесс оснащениях их оборудованием оказался долгим, многое пришлось заказывать по всей стране и за рубежом, и сейчас полноценно функционировали шесть цехов из восьми.

Хотя в восстановленных из руин зданиях стояли новые станки, мне все равно казалось, что я вернулась в далекие времена, когда не было беды страшнее, чем заклинившая шлифовальная машина или окалина в стекломассе. В черновом цеху гудели тигли, в формовочном пахло горячим стеклом, шлифовальный цех шумел абразивом, в сборочном девушки в белых халатах настраивали оптику для новых прицелов «Пинега-7М». Я на секунду задержалась у стола контрольной сборки, взяла готовый экземпляр. Знакомый вес, гладкая насечка на корпусе, легкое смещение баланса к окуляру — лучшие прицелы в Государстве, пинежские мастерские туфту не гнали.

А вот особых заказов от Государя, которые сотни лет были сутью и смыслом существования пинежских мастерских, у нас не было. Нет Государя — нет и заказов. Впрочем, и на серийном производстве мы через пару лет окупим стоимость ремонта и переоснащения.

Все в цехах то же, и мастера почти все