Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

Хотя собственные креативные силы Джон, казалось, уже давно истратил к 2001-му, у него был поп-научный интерес в новых талантах, к тому же он не отставал в том, чтобы поддерживать Эминема – «ЭЛТОН ГОВОРИТ ЭМИНЕМУ: Я ПРЯМО ЗА ТОБОЙ» – как изысканно изрекли в «The Sun» в августе 2000-го. «Это ощущается как взрыв ядерной бомбы, – сказал он о Marshall Mathers. – Это по-настоящему хардкорная вещь – забавная, умная. Она интересна и в поэтическом плане, и в музыкальном».

Готовность Джона разделить сцену с тем, кого обвиняли в гомофобии, между тем, обрушила мгновенную ярость на головы обоих. В Америке старые критики Эминема быстро перегруппировались. Во время его номинаций представитель GLAAD объявил: «Смысл альбома немного пугает. Он об убийстве, поножовщине, перерезании глоток и запихивании женщин в багажники машин. Он о жестокости». Дуэтом к этому: «GLAAD потрясены, что Джон собирается делить сцену с Эминемом, чьи слова и поступки продвигают ненависть и жестокость по отношению к геям и лесбиянкам». Сенатор Линн Чейни, жена тогдашнего вице-президента США, направила свою критику теперь в сторону Джона. «Элтон Джон в прошлом был хорош в том, чтобы высказываться о проблемах равноправия для гомосексуальных людей, о том, что он против жестоких выражений против гомо-людей, – отметила она. – Я несколько удивлена и встревожена тем, что он сделал выбор выступать с Эминемом». Питер Тэтчелл, активист Outrage – британской организации по борьбе за права геев, – был более лаконичен и зол: «Интересный союз – немного похоже, как если бы еврейский артист выступал дуэтом с убежденным нацистом». Только Эд Робертсон, из также номинированных Barenaked Ladies, видел положительную сторону: «Вау, сэр Элтон! Эминем назовет его чертовым ублюдком, пнет его и уйдет со сцены – вот будет круто!»

Способность гей-поп-звезды насладиться The Marshall Mathers LP и его готовность после поддерживать его создателя были настоящим крючком под кожей недоброжелателей Эминема в то время в еще большей степени, чем его собственные поступки. Это раскрыло оживляющую, непредсказуемую натуру его слов и возможных реакций на их силу, смысл его работы в лучшем его проявлении, но такой, что был анафемой к набожным, буквально мыслящим группам давления, которых он поджигал с такой легкостью.

Реакция Джона была непредвзятой и без доли раскаяния. «Не знаю, почему все помешались на этом – это просто поп-музыка, – обосновал он. – Будучи артистом-геем, от многих людей я слышу вопросы: “Но как же содержание музыки Эминема?” Оно импонирует моему английскому черному чувству юмора. Когда я поставил альбом в первый раз, я был в истерике. Если бы я хотя бы на минуту решил, что он был полон ненависти, я бы этого не сделал». Отвращение Джона к настоящей гомофобной жестокости подтвердилась в следующем году с песней «Wyoming» с альбома From The West Coast – сильная песня протеста об убийстве студента-гея. Но его, как сообщалось, обещание «поговорить» со своим новым партнером о том, чтобы смягчить его музыкальный посыл, казалось маловероятным. Он поддержал Джона в интервью для «Q»: «Думаю, это уморительно и просто охуенно, потому что показывает, что Элтон Джон все понимает. Он понимает, о чем я, блять, говорю. Моя музыка о том, что происходит в мире, на моих записях нет ни слова о том, чего не происходит». Эминем заявил, что он даже не знал о том, что Элтон Джон гей, когда ему предложили такой дуэт. Но его реакция на эту информацию показала, что он начал более зрело относиться к гомосексуалам.

Тем не менее, 21 февраля сотни протестующих геев и женщин устроили демонстрацию снаружи от места проведения Грэмми – Staples Center, – когда их, наконец, наградили. Внутри Эминем выиграл в трех рэп-номинациях. Слышали, как Дре после ворчал о том, что из-за скандала им было отказано в настоящей награде «Лучший альбом»: «Мне кажется, нас ограбили». Когда Элтон и Эминем вышли на свой коронный номер, страхи критиков, мыслящих более музыкально, подтвердились. Шагающий вразвалочку бритт после пересадки волос, одетый на мероприятии в желтый костюм в розовый горошек, выглядел нелепо рядом с новым поп-королем; и его грандиозный выход был не хуже Дайдо в «Stan» (его назначенная искаженная гендерная роль). Планы выпустить эпизод как сингл в помощь музыкальной благотворительной организации Musicares были отложены, что стало разумным решением. Но то, что это вообще случилось, заставило обе стороны почувствовать абсурдность, бесстрашную театральность ситуации. На телевидении и в газетах по всему миру картина решительного Эминема, держащего поднятый кулак Элтона, стиснувшего зубы, где они оба выглядели так, будто достигли чего-то, доносила сообщение, довольно отличное от музыки.

«Я бы спросил их обоих: “Почему?”» – сказал активист GLAAD Скотт Сеомин, когда выступление закончилось. На что пресс-конференция Эминема той ночью отправила четкий ответ: «Если бы я сегодня не выступил с заявлением, не знаю, что еще бы я сделал. Я пришел, чтобы оказать влияние, чтобы заявить о себе и, видимо, чтобы выбесить некоторых людей». Эминем добавил, что он чувствовал, что присутствие Элтона на сцене было единственным способом ответить на критику GLAAD и им подобным. «Я ничего не знал о его личной жизни. Да и мне было без разницы». Перед выступлением Джон добавил следующее: «Я встречал Эминема и могу сказать точно, что он не гомофоб». Эминему каким-то образом удалось опровергнуть свою репутацию гомофоба, даже пусть он разозлил тех, кого это оскорбляло, еще больше. Ему настолько понравился этот характерный трюк, что они с Джоном повторили свой дуэт на Brit Awards в Лондоне 26 февраля. По возвращению в Великобританию после пары недель после этого тура Эминем был награжден премией «Лучший международный артист» своим неожиданным новым другом.

Первые месяцы 2001-го встретили его с более грозными юридическими аспектами, за которыми последовало и то, что продажи The Marshall Mathers LP начали уменьшаться. 14 февраля, в промежутке между его туром по Великобритании и Грэмми, Эминем появился в окружном суде Макома в Мичигане и согласился на признание вины, выдвинутое прокурором по делу о том, что он якобы ударил пистолетом Джона Герру. Представ перед судом в темном костюме и в очках, он принял отзыв обвинения в тяжком преступлении – нападение с использованием опасного оружия – и взамен признал себя виновным в преступлении, за которое потенциально можно было попасть под арест на пять лет – ношение скрытого оружия без лицензии. «Адвокаты Мэтерса запросят условный срок, и Маршалл ожидает поставить в этом деле точку», – сказал представитель Interscope Деннис Деннехи. Условный срок ожидал от судьи даже заместитель окружного прокурора Дэвид Портуэси, когда приговор был вынесен в апреле. «Мэтерс не рецидивист и не нанес никаких серьезных повреждений», – добавил прокурор Карл Малинга.

Только адвокат Герры, Джон Дж. Габер был недоволен, заявляя, что его