Камера №14. Автобиография и воспоминания, записанные высшим руководителем Ирана аятоллой Хаменеи - Али Хосейни Хаменеи

мне постепенно привезли те, кто меня навещал. Я взял с собой необходимое, прочее оставил. И сказал друзьям: «Эти вещи я передаю в собственность будущих ссыльных». К счастью, никто ими так и не воспользовался: с помощью Всевышнего, революционные события множились, и вскоре революция – благодаря милости и щедрости Аллаха – победила.

На рассвете мы оставили Джирофт и выехали в Бам. Затем один из братьев пригнал в Бам мою машину. Два дня я оставался в Баме, общаясь с людьми. Потом мы выехали в Керман, и это стало прекрасной поездкой, оставившей множество замечательных воспоминаний. Ехали мы по ночам, а для чувства глубокой радости имелось сразу несколько причин. Свобода, нарастание народной исламской революции, ясное будущее. Всё это прибавлялось к удовольствию от ночной езды по счастливому маршруту.

В Кермане я остановился в одной из духовных школ. Отправился на базар купить обувь и носки. На базаре купил носки – в знойных Ираншехре и Джирофте я обходился без них, но здесь они были необходимы. Правда, на обувь у меня не хватало денег, и я удовлетворился носками.

Среди ссыльных в Кермане был шейх Аббас Пур-Мухаммади из Рафсанджана. После ссылки в Бендер-Ленге его перевели сюда по состоянию здоровья. Он жил в роскошном доме, утопающем в зелени, – собственности одного местного купца. Узнав о моём прибытии, шейх настоял, чтобы я остановился у него.

Эти два дня прошли в непрерывных встречах. Керманцы, знакомые со мной ранее, приходили группами с утра до вечера.

В Кермане мы получили известие о том, что режим Ирака оказывает давление на имама и что дом его взят в блокаду.

Из Кермана я отправился в Йезд. Сердцем города был господин Садуки – истинный лидер, определявший не только духовные ориентиры, но и тактику борьбы, экономические решения. Он вёл народ с беспримерной отвагой, словно бесстрашный лев. Далеко за полночь его можно было встретить бодро шагающим по тёмным улицам – без охраны, без страха.

Я был в Йезде, когда узнал о высылке имама в Париж. Из Йезда я самолётом вылетел в Тегеран, оттуда отправился в Мешхед. И погрузился в родном городе в революционную активность, и задержался в Мешхеде до тех пор, пока распоряжением покойного имама – в ходе событий, о которых тут неуместно рассказывать, – я не был вызван в Тегеран для работы в Революционном совете.

Революция победила 22-го бахмана 1357 г. (11 февраля 1979). В середине 1360 г. (1981) я был избран Президентом Исламской республики. Промежуток времени между освобождением из ссылки и вхождением в Революционный совет составил примерно четыре месяца. А от освобождения до избрания Президентом прошло три года!

«Свершается непременно веление Аллаха: до и после. И в день тот возликуют верующие благодаря помощи Аллаха. Дарует Он помощь, кому пожелает. Несокрушимый Он, Всемилосердный»[91]. «Господь твой, Господь величественный, превыше того, что приписывают Ему. И мир посланникам [Божиим]! Хвала Аллаху, Господу обитателей миров!»[92].

Конец

Чтение Корана у матери.

Уроки у отца.

Аятолла Али Хаменеи, в годы его молодости во время пребывания в Багдаде. Момент, когда он сидит в кафе на берегу реки Тигр, читает газету и курит сигарету.

Навваб Сафави прибыл в Мешхед со своей группой «Федаяне Ислам». Хаменеи вспоминает его как человека с невероятной харизмой и пронзительной речью. Встреча произошла в Мешхеде (в медресе Сулейман-хан), когда будущему лидеру Ирана было около 15 лет.

Восстание 15 хордада (июнь 1963 года): Протесты против «Белой революции» шаха, в которых активно участвовало духовенство. Нападение на Медресе фейзие (духовная семинария) Кума. Агенты САВАК под видом обычных людей проникли на траурную церемонию в медресе. По сигналу они начали провокации, которые переросли в вооруженное нападение. Силовики сбрасывали студентов с крыш, жгли книги и личные вещи. Многие были убиты или тяжело ранены. Именно после этого события аятолла Хомейни произнес свою знаменитую речь, назвав шаха «несчастным человеком» и сравнив его режим с врагами ислама.

Рухолла Мусави Хомейни (слева) и Сайед Али Хаменеи (справа).

Али Хаменеи и его первом столкновении с тайной полицией САВАК. На заднем плане Хаменеи, идущий к массивным стенам тюрьмы.

Два выдающихся деятелей Исламской революции в Иране: Сайед Али Хаменеи (слева) и Рухолла Мусави Хомейни (справа).

Али Хаменеи (в очках и традиционном одеянии на переднем плане), когда он был политическим заключенным в тюрьме САВАК (Служба государственной безопасности шахского Ирана). Несмотря на строгие тюремные условия и запреты, заключенные-единомышленники собирались для совместного совершения намаза, что было актом духовного сопротивления.

Допрос Али Хаменеи в застенках САВАК (Служба государственной безопасности шахского Ирана).

Али Хаменеи неоднократно подвергался преследованиям со стороны шахской спецслужбы САВАК (Служба государственной безопасности шахского Ирана) в 1960-х и 1970-х годах за свою революционную деятельность. Согласно историческим данным, в его доме в Мешхеде не раз проводились обыски, сопровождавшиеся арестами. Обыск и шестой арест (зима 1975 года): Это был один из самых жестких эпизодов. Агенты САВАК ворвались в дом Хаменеи в Мешхеде, провели многочасовой обыск и арестовали его в шестой раз.

Иллюстрация связана с воспоминаниями аятоллы Хаменеи о времени, проведенном в одиночном заключении в тюрьме САВАК (Служба государственной безопасности шахского Ирана).

Эпизод из жизни Хаменеи в период его революционной деятельности (до 1979 года). Сцена показывает его в вагоне поезда среди обычных пассажиров, что подчеркивает близость к народу и скромный образ жизни в тот период.

Иллюстрация символически изображает путь молодого клирика, его стойкость и готовность к борьбе за справедливость и установление исламского порядка в стране.

Разрушительное наводнение 1977 года (1356 год по иранскому календарю) в городе Ираншехр, провинция Систан и Белуджистан.

Оказание гуманитарной помощи жителям города Ираншехр в Иране после разрушительного наводнения 1978 года.

Сейид Хашем Мирдамади Наджафабади в одной из тюрем Реза-Шаха.