Маскарад - Ирена Мадир

я пошёл искать её в тот день, когда она не пришла в театр? Для чего показался ей и ждал, когда она вернётся к себе? И откуда приятное ощущение, разлившееся внутри, когда я заметил в окне подаренные мною розы, которые Дикарка так и не выкинула?

Я знаю ответы на эти вопросы. А сегодня лишь получил лишнее этому подтверждение. И сколько бы ни пытался воссоздать в воображении нежный образ светловолосой Музы, кружащей среди камелий в воздушном платье, он трескается и осыпается осколками, раскрывая тёмные глаза, похожие на дуло ружья, готового выстрелить прямо в сердце. Фантазии всегда сменяются Дикаркой… Она сжимает бутон белой розы, царапает руки шипами, но всё ещё упрямо глядит на меня, бросая молчаливый вызов…

Я сторонился этого, брезговал, но сам не заметил, как вдруг возжаждал быть осквернённым. Захотел услышать вульгарную песнь, сливающихся звуков: поцелуев, стонов, ударов плоти об плоть… Эта музыка была грубой, откровенной и развратной, и лишь на одном инструменте я мог сыграть её так, что захватило бы дух. И этот инструмент – Юна Клейн.

Меня потряхивает от каждого нового вывода, бежать от которых уже не получается. Я бреду по лабиринтам, опираясь на стены, и чувствую то, что чувствовал, пытаясь отстраниться – неукротимое желание видеть Дикарку, слышать её, ощущать… И недавние поцелуи лишь распалили пламя, сжигающее меня изнутри.

Мне должно быть отвратительно думать о мясистом, лишённом грации теле Юны, оно гадостно, но… Оно такое тёплое… Хочется вжаться в него, смять самые мягкие его части: грудь, бёдра, ягодицы… Хочется коснуться нежных его частей: губ, сосков и того, что прячет её бельё… Хочется услышать каждый звук: прерывистое дыхание, стон и то, как Дикарка зовёт меня по имени… А ведь она даже не знает, как меня зовут!

Моя рука проводит по карману, откуда доносится шуршание смятой бумаги. Это листы, куда она записала информацию обо мне, о моей матери… Она так близка. Слишком близка. И то, что она так настойчиво охотится на меня, должно раздражать и вызывать опасения, но вместо этого я взбудоражен. И отчасти даже жажду быть пойманным ею…

Почти ввалившись в кабинет, я нервно вытаскиваю изображение Юны, которое когда-то забрал из её мусорки, а затем… Целую его, воссоздавая в памяти каждое движение Дикарки. Меня охватывает безумие, потому что я трусь щекой об это изображение и поскуливаю, как брошенный щенок. Ксены тоже не успокаиваются. Они пытаются распахнуться, чтобы высвободить член, который обязан погрузиться в лоно пары…

И я готов выть от отчаяния, потому что понимаю, что это так. Юна Клейн, грёбаная Дикарка – моя пара. Это не просто два слова, это приговор, означающий то, что сущность тёмного эльфа во мне почему-то посчитала, что она именно то, что мне нужно…

У Иных низкая фертильность. И для того, у кого шанс на зачатие появляется раз в несколько зим, необходима пара, которая всегда будет доступна. Поэтому все Иные по своей сути моногамны и имеют особенность в виде так называемого замыкания на партнёре. Нечто внутри нас всех определяет совместимость, а после влияет на саму нашу природу, заставляя игнорировать всех, кроме избранника или избранницы.

Замыкание происходит постепенно, разорвать связь на ранних этапах можно без особых последствий, но чем больше времени проходит, тем сильнее становится связь. Бывали случаи, когда Иной погибал от тоски по своей паре… Отчасти поэтому некоторые осознанно избегают замыканий, предпочитая обрубать подобное сразу.

Например, я точно знаю, что Рутил так и делал. Минимум две девушки были убиты им только потому, что он начал думать о них чуть больше, чем собирался… Конечно, настолько радикальный метод доступен не всем. Многие Иные и на начальном этапе слишком обеспокоены благополучием пары, чтобы хотя бы помыслить сделать что-то угрожающее их жизни, поэтому, если хотят прервать замыкание, осознанно избегают встреч. Очевидно, я из второго типа, иначе бы Юна уже была мертва, а не зацелована…

– Позорище, – хрипло бурчу я самому себе, откидывая изображение Дикарки в сторону.

Стыдно даже думать о том, на что меня толкнула дурацкая магическая физиология тёмных. Ещё хуже понимать, что всё это время я замыкался вовсе не на Музе, а на её грубиянке-сестре! И не подозревал об этом, пока симптомы не стали слишком явными…

– Как ты вообще мог решить, что мне подходит низшее существо? Как ты мог опустить меня на её уровень? – Мой голос эхом отскакивает от стен.

Ответом служит лишь тяжёлое судорожное дыхание. Чтобы хоть как-то затушить вожделение, я вспоминаю свою мать и то, что она говорила: «Иногда для лучшего будущего, нужно пасть на уровень этих низших существ, дать им то, что они хотят, и обрести нечто большее. Я обрела роли, деньги и влияние. Я выше этих недомерков, потому что они используют только моё тело, а я использую их полностью». Никогда не понимал эту непостижимую женщину, но сколько бы она ни твердила, что лучше остальных, я видел эту гниль внутри неё, эту мерзкую грязь, пропитавшую её. Тогда-то и решил, что не стану таким, не уподоблюсь низшим существам…

Это работает, и меня начинает подташнивать от воспоминаний о матери, а особенно о паре конкретных… Первое связано с тем временем, когда я только начал исследовать театр и плохо понимал, что творится в его подвале по ночам… Тогда я впервые увидел секс. Увидел, как женщины притворяются, что им нравится, лишь бы удовлетворить ожидания толстосумов. И случайно заметил среди этих женщин мать…

Едва удаётся сдержать рвотный позыв, но эта мерзость навсегда осталась где-то на подкорке, лишь убеждая меня в том, насколько секс отвратителен и грязен. Мать убедила меня в этом без слов, лишь действиями… Как тогда в театре, притворно стонав (впервые слышал, как она фальшивит), и после, когда мне не повезло случайно войти днём в гримёрку в момент, когда её брал муж…

Меня передёргивает. Но оно того стоило: от похоти не остаётся и следа. Разум очищен от грязных помыслов, и теперь я более трезво могу взглянуть на ситуацию.

Замыкание на Дикарке идёт полным ходом, но вряд ли оно завершено. Мы не настолько часто видимся… Хотя в те разы, что я позволил себе большее, связь наверняка укреплялась быстрее…

– Ты был идиотом! Не вздумай повторять подобное!

Я киваю себе, соглашаясь. Раз уж не способен убить Юну, нужно предотвратить любые встречи с ней. Опуститься в пещеры и находиться там, чтобы не дать дурацкой сущности тёмного манипулировать мной. Я выше этой проклятой